Политика

Процесс Ярошенко: присяжные совещаются

Обычно адвокаты считают, что чем дольше те заседают, тем лучше выглядят перспективы защиты

В 11.30 во вторник, 26 апреля, присяжные, которым предстоит решать судьбу летчика Константина Ярошенко и трех его подельников-африканцев, удалились на совещание. У дверей совещательной комнаты посадили чернокожего судебного пристава и приказали ему с ними не разговаривать. В обед я увидел через щель, что присяжным принесли плоские коробки с пиццой. Защиту должно было окрылить, что они не достигли решения сразу, а затребовали материалы процесса. Конкретно, присяжные попросили, чтобы им принесли распечатку разговора, в котором тайный осведомитель Спирос Энотиадес, выдававший себя за финансиста по имени Набил Хадж, говорит подсудимым, что намерен переправить кокаин из Африки в США на «Дельте». Просьбы присяжных можно толковать по-разному, но обычно адвокаты считают, что чем дольше те заседают, тем лучше выглядят перспективы защиты. Если вина подсудимого очевидна, то присяжные выносят вердикт быстро. Если они совещаются, значит, защите удалось заронить в их головы крупицу сомнения. Такова, во всяком случае, теория. Вторник начался с заключительной речи обвинения, с которой выступил прокурор Кристофер Лавин. Адвокат россиянина Ли Гинсберг доказывал, что тот полетел в Либерию с намерением купить или арендовать стоявший там АН-12. Прокурор убеждал присяжных, что если бы это было так, то, услышав разговоры о тоннах кокаина и миллионах долларов, Ярошенко рванул бы домой. «Но он остался!» - воскликнул Лавин, заявив, что 42-летним ростовчанином руководила жажда наживы. После речи прокурора, длившейся меньше часа, седобородый судья Джед Рейкофф зачитал присяжным свои наставления, занимающие 19 страниц. В частности, он разъяснил им американский закон о преступном сговоре. Чтобы быть признанным в нем виновным, нужно лишь знать о существовании сговора и сознательно в нем участвовать. Не обязательно, чтобы его цель осуществилась. Не обязательно участвовать в нем с самого начала, знать все его детали или всех его участников, достаточно знать лишь одного. Не обязательно на сговоре что-то заработать. К концу дня присяжные не достигли решения и были отпущены до среды по домам с наказом не обсуждать ни с кем рассматриваемое дело и не уносить из совещательной комнаты вещдоков. Обычно они заседают от часа до нескольких дней. Например, Вячеслава Иванькова по кличке Япончик признали в 1996 году виновным меньше, чем за час. Если прения затягиваются, судья начинает подгонять присяжных, чье решение должно быть единогласным. Иногда они сообщают судье, что достичь единодушия невозможно, и тогда он объявляет процесс несостоявшимся. Дальше прокуратура решает, проводить ли ей новый процесс – или закрыть дело за безнадежностью.

Читайте также:

"Если у Ярошенко не было самолета, то он никак не мог вступить в преступный сговор"