Общество12 декабря 2011 16:22

Суррогатная мама: «Я люблю детей. Но жалею, что решилась на такое»

Рассказ женщины, родившей двух малышей на заказ

О своем опыте рассказывает Настя. Она с Украины, где суррогатное материнство распространено даже больше, чем в России.

«Последней каплей, которая толкнула меня решиться на это, была моя свекровь... Приходилось жить вместе. Я честно старалась успеть сделать все по дому, убрать, приготовить, всегда спрашивала, что ей помочь. Но она всегда всем недовольна. Помню, по возвращении из роддома свекровь взболтала бутылочку смеси и взялась кормить моего сынулю. Видите ли, у меня грудное молоко слишком жидкое. Сцепив зубы, я промолчала. А молчать приходилось частенько... Я обожаю своего сынулю, и знаю, что такое хотеть детей. Не могу сказать, что когда подписывала контракт, я думала только деньгах. Когда сынуле был год, отлучила от груди - мне выписали гормональный препарат для «распушивания» эндометрия, и еще препарат, который угнетает лактацию для синхронизации менструального цикла с генетической мамой. Потом пошли препараты для угнетения иммунитета, чтоб организм не отторг эмбриончиков. Потом еще хуже: уколы прогестерона в попу... Я переступила через себя, и делала их сама, не могла два раза в день тащиться через весь город и некому оставить малыша. Потом был перенос - мне подселили троих эмбриончиков, которым была уже одна неделька. Через две недели, несмотря на слонячие дозы прогестерона (два укола и девять вагинальных таблеток) и мои старания беречь себя, пошла кровь. Мне так хотелось плакать: казалось, что умерло трое маленьких деток... Время прошло быстро, за два месяца перерыва я сделала диплом, защитила бакалавра, и последовал второй перенос, со всеми пичканиями гормонами и всякими неизвестными мне доселе препаратами. Через две недели чудо свершилось. Анализ крови показал очень высокий уровень ХГЧ в крови. "Двойня"- подумала я. "Двойня",- сказал врач через неделю на УЗИ. Я радовалась вместе с генетическими родителями, как маленький ребенок. Они уже до меня сделали очень много попыток, а тут двойня! А потом еще три месяца гормонов. Я за время токсикоза потолстела на 10 кг, но, как теленок, радовалась жизни, дружбе с генетической мамой, и окружала себя только позитивом. Когда пришлось идти к нотариусу писать отказ от деток, муж был в шоке от моей затеи. Он ту же сумму за год зарабатывал. А про уколы и все остальные прелести говорил, что сама захотела. Животик стал заметным на четвертом месяце, и мы переехали в съемную квартиру. На седьмом месяце генетическая мама сняла двухкомнатную квартиру и позвала жить к ней. Мы все делали вместе. Сначала мне все нравилось, кроме того, что она меня тотально контролировала. Я даже трусы без нее не могла сама купить. За комп сесть тоже нельзя. И по телефону поменьше разговаривать, излучение все-таки. И не переживать ни за что, в общем представить себя арбузом и лежать в листьях. Но зато одаривала заботой, каким-то теплом, похожим на материнское, подарками, книгами, беременными вещичками. Мне никто никогда в жизни не оказывал столько внимания, как она. Я полюбила ее, как можно любить маму. А по вечерам на ночь рассказывала деткам, какая классная добрая мама встретит их в новом мире. Через пару недель я попала в больницу с угрозой. Два раза под капильницей гинепрала по 10 часов, и самое ужасное осталось позади. Я только просила Бога, чтоб дал родиться деткам в положенный срок. Живот был огромный, и я его носила по больнице гордо. Только мну смущало лежание в одноместной палате на протяжении месяца, ведь ко мне никто не приходил, кроме нее в больницу, никто из родственников, кроме мужа, не знал про мое материнство. Я скучала за своим сынулей, но генетическая мама просила не выписывать меня, не смотря на то, что лежать там по сути нечего, и заведующая просто «выгоняла» уже нас с отделения патологии. Была у мну одна радость - 3G интернет в постели. И хождение по форумам. Маленькое окошко в мир общения. Детки к 37 недельке уложились головками вниз, и в ожидании пошел обратный отсчет на дни, ведь этот срок для рождения двойняшек считается нормой. Я к тому времени начала сходить с ума. Мне казалось, что генетическая мама и папа наставили у меня в палате прослушек, и постоянно следят за мной. Материальные их возможности очень даже позволяли сделать это. Мне такое казалось еще когда жила дома, но приступы шизофрении тогда не были такими острыми. Я страшно боялась кесарева. Мысль о нем доводила меня до панической истерики. Это раньше я старалась не думать, чтобы не навредить деткам, - меня врач обрадовала этим еще на 12 неделе. Мол ЭКО детки сами не рождаются, да еще и двойни. Боже мой, если бы мне это сказали до подписания контракта, я бы его не подписывала. Я бы не психовала так, если бы было предлежание плаценты или тазовое предлежание, или еще какое-нибудь абсолютное показание, я бы смирилась, зная, что это ради деток. А резать здорового человека, тем более я в бывшем мастер спорта и моя беременность, как для двойни была приктически идеальной, за исключением истоншения шейки на седьмом месяце. Мне хотелось удрать из палаты, в которой меня держали второй месяц и родить где-то в тихом уголке. Я уже перебирала варианты побега из курятника, а бежать рожать было некуда. Никому из родственников не надо было видеть мой огромный животик. Когда я сказала мужу, как сильно боюсь, он сказал, что тоже боялся бы. А врачиха приносила мне бумажки, подписывать согласие. У меня так тряслась рука, что я никак не могла вывести буквы. На 38 неделе я проснулась ночью в холодном поту. Села на кровать, и водичка потекла. Никаких схваток не было. Попыталась выйти в коридор и позвать медсестру. Уже через полчаса я сидела в приемной роддома и пыталась не реветь. Мы с генетической мамой пришли в кабинет к врачу. Она сказала, что ЭКО не повод для кесарева, и во мне зрела уже Надежда на человеческие роды. Эта женщина потом сказала мне, что она не против естественных родов, но врачу позвонили из клиники, где сделали ЭКО, и все дружно решили, что детками таких богатых родителей рисковать нельзя. Я сидела в предоперационной голая в одном платочке, плакала и ждала, когда меня начнут резать. Я сама себе напоминала напуганного зайца, у которого бешено колотилось сердце. Меня привязали к столу, от чего я была просто в шоке. Анестезия должна была быть эпидуральной, и я должна была находиться в сознании. Я на аппарате видела, что не смотря на полное спокойствие, сердце билось 150 в минуту. Я правда, смерти так не боялась... Вместо находится в сознании, я отрубилась, и слышала врачей сквозь сон. Очнулась, услышав писк малышей. Промямлила «лапочки» и пыталась не терять сознание, в надежде увидеть деток. Потом почувствовала, как меня перекладывают из операционного стола на что-то другое. Очнулась окончательно через час в реанимации, и ревела, теперь уже можно было. Врачи ничего про малышей говорить не хотели, то ли мне приснилось, но казалось, что что-то не так с ними. Но об этом я никогда не узнаю. Когда можно было пить воду, мне поставили бутылочку от физраствора в постель. Я пыталась попить и разлила всю на себя. Кашлять из-за распоротого живота не удавалось, вдохнуть или выдохнуть тоже. В попытке хоть как-то выйти из положения я начала стучать рукой по стене, чтоб врач подошла ко мне. Она намека не поняла и вышла из палаты. Воды не было. И некому было принести. Мужу некому было оставить сынулю, а с ребенком ко мне не пустили бы. Генетическая мама была с мужем занята малышами. В конце-концов попросила воды у санитарки, и она мне преподнесла выброшенную газировку моей соседки. От газировки так скрутило, что я сутки выла от боли. Я-таки увидела малышей. Мне генетическая мама разрешила. Они были удивительно похожи на них - просто маленькие копии. Никаких чувств, увидев, как они похожи на чужих мне людей, не возникло. Ну может тронули чуть видом своей беззащитности. Я же им не мама, а просто мясо. Сейчас упорно занимаюсь сбрасыванием 20 кг, оставшихся мне на память о искусственной беременности. 10 позади, а 10 еще впереди. Надо стоять за себя. Просто бороться за себя, при необходимости толкать локтями того, кто хочет выползти выше, взобравшись тебе на голову. Чтобы не быть мясом. Деньги - это просто бумага, нет в них. Счастье - ощущать себя целостным. P. S. С тех прошло время... Мы с мужем и ребенком удрали в другой город к моим родителям. А свекровь даже не интересовалась особо. Что касается денег. Деньги - это по большей части не работа, а компенсация за утерянное здоровье. Интересно, а почему врачи не предупреждают о всех подробностях после кесарева? Почему не говорят, что после этого можно иметь только одного ребенка? Таки деньги правят миром... С радостью отдала бы сумму контракта, чтобы быть, как прежде... Деток как не видела после роддома, так и не увижу. Я не камень, знаю, что не равнодушна к ним. И не хочу душу тревожить. Особенно их маме. Для нее вряд ли это приятно вспоминать. Я бы даже хотела, чтобы она себя убедила в том, что она их сама родила. Как бы мне не нравилось ходить с пузиком, как бы я не любило деток, но я все равно жалею. Хоть нельзя ни о чем жалеть. А история не закончилась. Хочу найти нового мужа, который бы уберег свою жену от необдуманных поступков в состоянии аффекта. На мои предложения продать дом, вложить в строение большего коттеджа на две семьи на продажу реагирует вяло. Хотя возможность есть.

Но он хочет жить возле мамы.»

Источник pregnancy.org.ua