Общество20 июня 2012 10:00

Крест vs. Трусы

В последнее время пытливый глаз то и дело останавливается на публикациях, посвященных фигуре ортодоксального российского либерала, одного из лидеров несистемной оппозиции Сергея Алексашенко

В последнее время пытливый глаз то и дело останавливается на публикациях, посвященных фигуре ортодоксального российского либерала, бывшего замминистра финансов и первого зампреда Центробанка, а ныне одного из лидеров несистемной оппозиции Сергея Алексашенко. Тексты, в основном, негативные, сам г-н Алексашенко считает их «заказухой», но так ли это или нет – Бог весть. Гораздо интереснее проанализировать мировоззрение и деяния (там, где это возможно) самого персонажа, и если оценка компетенций «лучшего», по мнению М.Делягина, «без всяких натяжек и преувеличений» представителя российского либерализма окажется субъективно отрицательной, то что уж говорить об остальных, менее заметных, героях перманентно воспроизводящегося гайдаровского клана.

За поведением г-на Алексашенко мне удалось пристально понаблюдать во время Красноярского экономического форума в 2009 г., где тот был модератором пленарок. Первое впечатление – «небожитель». Нет, дело даже не в том, что он так и не дал слова «enfant terrible» международного девелопмента С.Полонскому, постоянно задвигал желающего поделиться своими «гениальными» мыслями М.Хазина или общался запанибрата с представителями российского политического истеблишмента. Поражало другое – явное пренебрежение к «экономическим смердам», проявлявшееся и в Красноярске, и даже на обратном «чартерном» пути в Москву с непременным, подобающим статусу Сергея Владимировича, вискариком.

Доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский.

Доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский.

Что ж, «смерды» – так «смерды», не мне судить. Но, да простит меня г-н Алексашенко, я хоть и «тварь дрожащая», но все же мнение свое имею. Причем, не только в отношении ментальных особенностей «лучшего российского либерала», но и по поводу экономической теории, а также прошлых и нынешних практик одного из протестных идолов несчастной российской современности.

Заумь

Коротенечко – соглашусь с мнением директора Института экономики РАН Р.Гринберга, подписавшего в одной из своих книг приговор российским либералам: «Дискредитация демократии и создание предпосылок авторитаризма – главный общественно-политический итог деятельности российских реформаторов в 90-е годы».

Атомизация социума, разобщение людей, занятых выживанием, свобода без справедливости – все это в 90-е противопоставлялось принципам смешанной экономики. Как будто никто из рыночных фундаменталистов не читал умных книжек и не слышал о Нобелевском лауреате П.Самуэльсоне, аргументировавшем необходимость государственных интервенций так: «В смешанной экономике хозяйственная организация базируется в первую очередь на ценовой системе, однако при этом для преодоления макроэкономической нестабильности и несовершенства рынка используются разнообразные формы государственного вмешательства».

«Невидимая рука рынка», ныне чинно разлагающаяся на свалке мировой экономической теории, должна была, по мысли радикальных либералов, удовлетворить потребности не только в частных, потребительских или капитальных, но и общественных благах. «Дикая» приватизация, антисоциальная борьба с бюджетным дефицитом, сжигание золотовалютных резервов в топке валютного коридора, слепое потакание советам зарубежных «экспертов» – все это противопоставлялось повышению эффективности антимонопольного регулирования, соблюдению прав собственности и контрактного права, независимости судебной системы, развитию информационного пространства, искоренению инсайда и коррупции.

Антиэтатистская риторика и теоретические заблуждения занятно преломлялись в эмпирике тех дней: либеральные капиталисты, люто ненавидящие государство, сделали все, чтобы это государство возглавить. Одним из ярких проявлений того процесса стала пирамида ГКО.

ГКО

Г-н Алексашенко, как заместитель министра финансов в 1993-1995 гг., отвечавший за макроэкономическую и налоговую политику, бухгалтерский учет, бюджетное планирование и переговоры с МВФ, несомненно, стоял у истоков пирамиды, парадоксально закончившейся дефолтом 1998 г. «Парадоксально» потому, что ГКО были номинированы в рублях, и государству ничего не стоило осуществить дополнительную эмиссию для погашения своих обязательств. Правда, «поплыл» бы валютный курс, а это не входило в планы ни международных финансовых спекулянтов, ни российских либерал-казнокрадов.

В преддефолтные времена Сергей Владимирович работал уже первым зампредом Банка России с практически идентичными минфиновским обязанностями. Причем, совмещал свои функции весьма любопытно – вместе с Гайдаром, Чубайсом, Кохом и другими «единомышленниками» играл в ГКО, благо вся необходимая информация была под рукой.

Как справедливо заметил А.Илларионов, у г-на Алексашенко должно было присутствовать «моральное понимание, что может и что не может делать чиновник, руководящий этим процессом». Но мораль – дефиниция нематериальная, а потому рыночники могли ей спокойно пренебречь.

После дефолта прошло уже почти 14 лет, но до сих пор г-н Алексашенко не предпринял никаких усилий для того, чтобы отмыться от результатов расследования МВД России, Генпрокуратуры и Счетной палаты, в ходе которого было установлено, что «Алексашенко С.В., занимая должность первого заместителя председателя Центрального банка, имел в нескольких коммерческих банках рублевые и валютные счета, на которые зачислялись средства, полученные от ГКО». А нынешние либеральные соратники Сергея Владимировича предпочитают сей факт стыдливо не замечать.

Антикоррупционер

В чем-чем, а в чувстве юмора г-ну Алексашенко не откажешь. На совещании у Президента по противодействию коррупции 22 марта этого года Сергей Владимирович предложил создать... Бюро по противодействию коррупции! Мало того, что в ведомственной иерархии страны никаких Бюро не значится (есть лишь министерства, службы и агентства), так г-н Алексашенко, ничтоже сумняшеся, умыкнул у автора этих строк (разумеется, без ссылки на первоисточник – не царское это дело) идею создания подобного ведомства, которая была впервые представлена еще пять лет назад в альтернативном законопроекте «О противодействии коррупции». Правда, назвать новую структуру предлагалось не Бюро, а Федеральной службой, так что «новация» налицо.

«Сразу хочу сказать, – говорил на том совещании наш «борец», – что создание такого органа – это не панацея. Мы создадим орган – это не есть гарантия, что мы победим коррупцию». Но делать это нужно срочно (здесь я уже цитирую блог г-на Алексашенко), «потому, что сегодня общество еще готово принять идею о ненаказании за вчерашние «делишки», но завтра это станет неприемлемым вариантом». Уж не ГКО ли, аферы с совзагранбанками и представительские расходы ЦБ имел ввиду г-н Алексашенко, упоминая про «делишки»?

Кстати, о представительских. По свидетельству Ю.Болдырева, в годы работы г-на Алексашенко в ЦБ необлагаемые налогами представительские расходы составляли «пятнадцать тысяч долларов в месяц для Дубинина, десять тысяч долларов для Алексашенко и других заместителей, по 7,5 тысяч – начальникам департаментов». Для справки: в те приснопамятные времена трехкомнатная квартира в Москве стоила в среднем 60-70 тыс. долларов. Полгода алексашенковских карманных.

Директор

В высшей степени странно видеть непримиримого борца с режимом, ярого противника псевдоавториатрного государства, непременного завсегдатая «Эха Москвы» и протестных митингов в советах директоров сразу трех ОАО с госучастием: «Аэрофлота», «Объединенной авиастроительной корпорации» и «Объединенной зерновой компании». В последнем случае г-н Алексашенко является не кем-нибудь, а самим Председателем совета директоров.

Правда, г-н Алексашенко понимает свои нынешние обязанности в сфере корпоративного управления сверхоригинально (вновь цитата из его блога): «Для неграмотных поясню, что членство в Совете директоров не есть постоянная работа и точно уж не является должностью оперативного руководителя. Так что за развал авиапрома и падение Суперджета я отвечаю ровно в той же мере, как и Шурик в «Кавказской пленнице» за разрушенную церковь)».

Не стану пенять г-ну Алексашенко на незнание советского киноискусства (Шурик в «Кавказской пленнице» спрашивал не о церкви, а о часовне). Скажу лишь, что я, по его определению, неграмотный, хоть и внимательно изучал труды классиков корпоративного управления А.Берли, Б.Блэйка, Г.Минза или М.Роу (не уверен, что г-н Алексашенко слышал эти фамилии). Они под корпоративным управлением понимали систему внутренних и внешних механизмов, направленную на оптимизацию структуры корпоративных отношений, максимизацию стоимости компании, достижение баланса интересов собственников и менеджмента, взаимодействие с политической и правовой средой.

Вы, г-н Алексашенко, определитесь: либо Вы боретесь с «преступным и коррумпированным политическим режимом», либо Вы являетесь частью сложившегося порядка, получая за это немалые дивиденды. Перевожу на бытовой язык: или крест снимите, или трусы наденьте.

Пару слов о дивидендах. Днями вокруг «ОЗК» разгорелся приватизационный скандал, вновь связанный с г-ном Алексашенко (печали добавляет тот факт, что частичная приватизация «ОЗК» стала первым приватизационным шагом нового правительства). Новым собственником (50% – 1 акция) «ОЗК» стала непрофильная группа «Сумма», подконтрольная имеющему неформальные связи с правительственными либералами бизнесмену З.Магомедову.

Вроде бы все хорошо, «мы рады, что при текущей нестабильности на мировых финансовых рынках ОЗК удалось исполнить указ президента и привлечь капитал для развития компании», – цитируют СМИ г-на Алексашенко. Хорошо-то хорошо, если бы не одно «но». К тендеру не был допущен агрохолдинг «Кубань», входящий в «Базэл» (помните красноярскую историю про Полонского?). А если «Кубань» была готова предложить более высокую цену за государственный актив? Опять, возможно, коррупционный ущерб государству?

Вместо послесловия. Я понимаю, что после выхода этого материала многие так называемые либералы, для которых важнее против кого дружить, а не с кем, не захотят подать мне руку, а вход на то же «Эхо» мне будет заказан. Что ж, извините, если вам не приглянулась фактура. Преступления ваших друзей перед Россией по нынешним временам – уже банальность. Но, как говорил Ф.Ницше, дороже всего нам приходиться платить за пренебрежение банальностями.

Никита Кричевский доктор экономических наук, профессор