Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-3°
Политика3 сентября 2012 22:00

Армия Федеральных чиновников на местах создает работу для самих себя

Только на Дальнем Востоке работают 47 тысяч чиновников федерального подчинения. Зачем столько? - задалась вопросом наш спецкор во Владивостоке Наталья Островская
«КП» выясняла, чем занимаются госслужащие, представляющие в регионах различные ведомства страны.

«КП» выясняла, чем занимаются госслужащие, представляющие в регионах различные ведомства страны.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ

Чиновники в отличие от прочего российского социума стабильно размножаются, и, несмотря неоднократные попытки сокращения, их численность все время растет. Для них характерны: а) огромное видовое разнообразие, б) строгая иерархия, в) нечувствительность к внешним факторам, например температуре - даже летом, в жару ходят в галстуках и пиджаках, и г) особый язык общения. Вот слышите вы, к примеру, слова «кластер», «экспертировать», «функции», «полномочия», значит, это они. И наконец, они не любят, когда их называют чиновниками. «Не чиновники, - поправляют, - а государственные служащие».

Но есть среди них особый, очень важный подвид - местные чиновники федерального подчинения. Те самые, про которых не так давно было сказано: «Федеральной власти на местах слишком много, и она создает работу для самой себя». Особенно много федеральных «надзирателей» на Дальнем Востоке - интересно, почему?

Приморье сидит на чемоданах

На моем родном Дальнем Востоке есть проблемы с численностью населения. Сегодня, утверждает статистика, на огромной территории (больше трети страны) проживают всего 4 процента россиян (6,5 млн. человек). Да и те, как правило, сидят на чемоданах. Если это явление не осмыслить, то к 2050 году, пугает Росстат, здесь останется народу на 2 млн. меньше.

Власть озабочена как сверхсмертностью, называемой деликатно естественной убылью, так и оттоком. Во всяком случае громко об этом говорит. И тихо увеличивает численность… самой себя, плодит структуры и штаты.

Как и все субъекты Федерации, Приморский край тоже участвовал в кампаниях последних лет по сокращению численности чиновников. Но, как и везде по России, добился обратного - их неуклонного роста. Правда, как подсчитал директор Приморского филиала Российской Академии народного хозяйства и госслужбы профессор Леонид Болтянский, в последние годы рост уменьшился.

Нынче на все Приморье - 25 тысяч «бумажных и важных» местных (краевых и муниципальных) чиновников. Плюс к местным служивым 11 тысяч «федералов» из гражданских служб и структур - это Росприроднадзор, Россельхознадзор, Роспотребнадзор, Налоговая служба, Пенсионный фонд… Итого 36 тысяч человеко-единиц, или целый райцентр размером с Партизанск исключительно одних гражданских чиновников. Всего же в России, не падайте, 160 (!) различных контролирующих, лицензирующих, инспектирующих и регистрирующих органов федерального подчинения со «щупальцами» по краям и областям.

Для спасения редеющих числом дальневосточников сооружено Министерство по развитию Дальнего Востока с Виктором Ишаевым (экс- губернатором Хабаровского края, ныне - полпредом президента в ДВФО) во главе. Штат - 253 человека.

Уже став министром, Ишаев озвучил общую численность чиновников федеральных министерств и ведомств на Дальнем Востоке - 47 тысяч человек. Подверг критике их работу. Привел в пример «хромое» исполнение в регионе федеральной программы выделения жилья ветеранам войны: одним территориям дают денег больше потребности, другим меньше, поэтому результат в целом нормальный, а по сути «как всегда».

- Главная задача нового ведомства - консолидация всех усилий. Если бы все правильные решения по отношению к нашему региону, которые принимает руководство страны, не затухали, пока дойдут до мест, не было бы необходимости создания нового ведомства, - заявил министр.

«Стремная тема»

Замминистра по развитию Дальнего Востока Игорь Аверин с удовольствием рассказывает, что министерство по сути своей уникально, потому что в отличие от отраслевых создано по территориальному принципу. А это значит, что и отношения со всеми структурами округа будут строиться по-новому. Игорь Владимирович тщательно подбирает слова и выдает «самую суть»:

- Министерство должно контролировать осуществление субъектами РФ переданных им государством полномочий в соответствии с законами РФ. Мы подсчитали - это 75 полномочий. Например, охрана здоровья, лесное хозяйство, организация воинского учета… Мы не претендуем ни на подмену федеральных органов на территории ДВФО, ни на особую систему управления. Нам необходимо разработать и внедрить порядок контроля. Не совсем ясно, как осуществлять этот контроль. То ли вычленить специалистов в отдельный орган при министерстве с представительствами в каждом регионе, то ли использовать существующие территориальные органы, введя двойное подчинение… Но возможны конфликты…

- Вы уже, - успеваю вставить вопрос, - попали под огонь критики. Не будет ли двойной отчетности? Ведь федералы отчитывались только перед Москвой, а теперь должны будут и перед Хабаровском?

- В том-то и интрига. Пусть напрягаются.

Я попыталась получить комментарий на эту тему у сравнительно «новенького» губернатора Приморского края Владимира Миклушевского. Не тут-то было. «Комментария не будет», - огорчила администрация края.

Рис. Валентина ДРУЖИНИНА.

Рис. Валентина ДРУЖИНИНА.

Надзоры, надзоры, кругом одни надзоры

Всевозможные госнадзоры, контроли, управления, региональные отделения федеральных служб, инспекции, реестры «напрягают» всех по кругу - граждан, бизнес и даже друг друга.

- Я точно знаю, что их слишком много, - утверждает первый вице-президент одного из крупнейших на Дальнем Востоке торгово-промышленных холдингов Сергей Митрофанов. - В американском городе Такома, под Сиэтлом, мэрия - это двухэтажный домик, шесть окон. В деревне Кокшаровка управа больше. Не надо никаких дополнительных миллиардов, законов, указов. Нужен просто порядок в администрировании. Вот, например, налоговая инспекция. С декабря прошлого года проводит проверку нашей компании. Уже август - проверка идет! Это их стиль работы. И установка - из крупной компании без миллиона налоговых доначислений не приходи. Не легче ли в декабре на год вперед договориться? Государство: «Мы имеем статистику по Вашему бизнесу, знаем, как Вы смотритесь как налогоплательщик по сравнению с другими брендами. Давайте подпишемся на взаимные обязательства: Вы согласно нашему с Вами договору налогового администрирования платите «социальную контрибуцию». И мы забываем Ваш адрес на год. Но попробуйте только на 1 копейку меньше выплатить, чем договорено!»

Сергей Митрофанов не только крупный бизнесмен, он профессор. Говорит, скопировать европейскую систему налогового администрирования совсем несложно. Во всяком случае бывшие соцстраны скопировали ее буквально за год. И если мы, размышляет мой собеседник, уже 20 лет не можем ее внедрить, значит, у нас просто нет цели разумного администрирования, а есть другие цели.

- Какие? Нет, я не буду фантазировать. Я просто спрашиваю федеральную власть - сколько стоит обеспечить прозрачность и единые для всех правила игры? Это ничего не стоит, но требует воли и харизмы.

Похоже, нашим не до простоты. Заставив себя прочитать опубликованный недавно один из последних приказов Федеральной налоговой службы, я просто скисла, как на жаре молоко. Этот набранный мелким шрифтом подробный, с множеством ссылок приказ отменял старые формы документов, требований об уплате налогов, сборов, пеней, штрафов и вводил новые. Но чем были плохи прежние, утвержденные тем же ведомством всего-то пять лет назад? Наверное, тем, что к ним попривыкли…

- Да мы сами страдальцы, - сказала мне сотрудница одной из районных инспекций. - Столько всякой отчетности, так часто меняется - озвереть! Посетитель заглянет - я его ненавижу. Отвлекает только.

Возьмем еще одних надзирающих- проверяющих - Рос­природнадзор. Была я тут недавно в командировке, тема - незаконные рубки леса. Звоню в надзор, прошу комментарий. И слышу: «Вы не по адресу. Мы курируем леса, расположенные только на особо охраняемых природных территориях». Видимо, на остальных-то уже нечего охранять - все повырубали.

В том же Приморье ни для кого не секрет: из десяти годных к экспорту кедров девять уже «скосили». Но чиновникам говорить об этом нельзя, можно лишиться работы. Как лишился ее недавно один из сотрудников краевого управления лесного хозяйства, составивший неосторожную справку о состоянии лесов и допустивший утечку скандальной информации.

- Получить сегодня ста­тистику о состоянии лесного фонда невозможно, - грустит известный в Приморье эколог Анатолий Лебедев. - Рос­природнадзор самоустранился. Он, конечно, имеет право проверить лесничества, но не чаще чем раз в три года, и то не сами леса, а только документы.

Самоустранился Росприроднадзор и от приморских мега-строек к форуму АТЭС. Ни один его представитель не был замечен на недавнем обсуждении воздействия этих строек на окружающую среду. Страсти, там бушевавшие, - горы строительного мусора на Русском острове, стоки, грозящие превращением дивных приморских бухт в болота, - просвистели мимо надзирающих за природой чиновников.

Зато тот же Росприроднадзор был тут как тут, когда давал добро на заключение государственной экологической экспертизы в пользу компании Газфлот на бурение скважины на шельфе у Западного побережья Камчатки, называемого специалистами и экологами морским роддомом - именно здесь добывается и воспроизводится четверть всего, что водится в морях и реках России.

ЧЕМ ОНИ ЗАНИМАЮТСЯ?

Когда узнаешь, сколько их в стране, этих надзоров, и сравниваешь, да не можешь отыскать «десяти отличий» между ними и их структурами-двойниками в составе местных министерств, невольно задаешься вопросом: а что они там, внутри себя, вообще-то делают? Спрашиваешь об этом руководителей прямо - получаешь непереводимые с чиновного на русский язык ответы в стиле ведомственных приказов. Люди подсказали: свяжись с арбитражными судами, там найдешь информацию.

И точно. Роюсь в решениях арбитражей. Вот, к примеру, территориальное управление Росздравнадзора по Хабаровскому краю не подтверждает окружному военному госпиталю Минобороны лицензию на медицинскую деятельность. Медики в шоке - медучреждение с богатой историей, солидное, уважаемое, документы в порядке. Дошли до суда. Оказалось, госпиталь не предоставил бумаженцию, называемую «госрегистрацией законного основания пребывания в помещении». Не предоставил - и не надо, и без этой бумаги документов достаточно. Отстаньте от госпиталя, решил арбитраж не в пользу надзора.

Еще один «процесс века» разыгрался на просторах Амурской области между отделением Роспотребнадзора в городе Тында и мэрией вкупе с ОАО «Коммунальные системы

БАМа». История такая: во дворе жилого дома - уборная, из нее все время течет. Летом - вонь, антисанитария, зимой - наледи. Жители жалуются. За это безобразие Роспотребнадзор вкатил «Коммунальным системам БАМа» штраф - 100 тысяч рублей. «Системы» уперлись, платить не хотят. Вот и бодались - сперва в райсуде Тынды, затем в Амурском областном, потом в 6-м апелляционном и в Федеральном арбитражном окружном суде. Надо ли говорить, что, пока шло разбирательство, уборная все текла. Может, и до сих пор течет, потому что никто никому ничего не доказал: каждого суды удовлетворили лишь «в части». Зато какой был проделан объем работы!

ФГУ из трех пальцев

Особая статья - военные чиновники. Или, в силу того что теперь многие из них лица гражданские, без погон, чиновники для военных. Такие обитают в основном в имущественных департаментах

Минобороны и их ФГУ (Федеральное госучреждение) на местах. И ведают одним из самых больных вопросов - жилищным.

Что нужно для того, чтобы сорвать исполнение важной Федеральной программы? Пустяк: создать и повсеместно применить дурацкую форму документа. Вот яркий пример.

Благодаря тому что департамент жилищного обеспечения Минобороны и его ФГУ (на Дальнем Востоке это учреждение называется «Востокрегионжилье») придумали новый учет очередников: занесли всех нуждающихся военно­служащих в одну графу, а членов их семей - в другую, военные стали получать квартиры меньшей площади, чем положено, - по количеству человек во второй графе за минусом самого военнослужащего. Так, летчик из Приморья, в недавнем прошлом замкомандира гвардейского истребительного авиаполка Юрий Абросимов (жена, двое детей) рассчитывал на трехкомнатную квартиру. Сильно удивился, узнав, что ему дают на комнату меньше.

Год (!) человек пытался достучаться до «органов», чтобы объяснить: у него в семье не три человека, а четыре.

- Звонил в Хабаровск, «Востокрегионжилье», в Москву, жилищный департамент Мин­обороны, - рассказывает Абросимов. - Везде многоканальные телефоны, и ни один не отвечает. Каждый день часа по два тратил! Документы почтой отправил - тоже тишина. Хорошо, товарищ подсказал: «Звони Тарлавину».

Общественник и известный в Приморье военный правозащитник Юрий Тарлавин начал «бомбить» инстанции. В результате хеппи-энд - семье летчика Абросимова выдали трехкомнатную квартиру.

- Для этого понадобились обращения к замминистра обороны, в Главную военную прокуратуру, - все еще удивлен человек. - Думаете, я один такой? Так маялись многие.

Потом начальник Генштаба Николай Макаров назовет всю эту неразбериху «провалом учета очередников». Будет обнародована статистика срыва Федеральной программы. И - зарплата руководителя департамента жилищного обеспечения Министерства обороны, молодой (27 лет от роду) и красивой, как фотомодель, Ольги Харченко - 800 тысяч рублей. Ее недавно уволили. Говорят, она не понимала разницу между постоянным и служебным жильем. Но, по информации Комитета Госдумы по обороне, при увольнении получила 15 млн. «отступных» и (видимо, как особо ценный «жилищник») квартиру в подарок.

Сколько чиновников в России

В СССР в середине 80-х количество чиновников колебалось от 2 до 2,4 миллиона человек.

В Российской империи, по данным на 1900 год, на государевой службе числились 159 476 человек.

По данным Росстата.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Как хорошо быть бюрократом!

- Сегодня модно быть госслужащим, - говорит профессор Леонид Болтянский. - Какая специальность самая популярная у наших абитуриентов? «Государственное и муниципальное управление». В Дальневосточном университете в этом году конкурс - 50 человек на бюджетное место!

Мой собеседник твердит всю свою профессорскую жизнь: это - не специальность, на Западе такого набора нет.

- Стань специалистом, профессионалом, а потом иди во власть. Причем непременно по конкурсу, через комиссию с независимыми экспертами. Затем к нам - учиться, повышать квалификацию. Так положено по закону о госслужбе. А на самом деле, - грустит Болтянский, - сплошное кумовство.

Иллюстрирует сказанное статистикой по Приморью: ежегодно на госслужбу поступает порядка полутора тысяч человек. Из них по конкурсу - всего 36 процентов. Остальные - в обход.

Зинаида Иовкова - активная общественница, пенсионер, в былые годы работала в парторганах Владивостока и в администрации, руководила краевым департаментом. Она рассказывает мне про бабушку - ей 86 лет, участница войны. Та пришла к Иовковой в общественную организацию, в руках квитанции на оплату «коммуналки». Бабушка экономит на всем. Когда, говорит, дома иду в туалет, лампочку не включаю. А тут почта приносит квитанцию за свет, сумма огромная - 200 рублей. Бабушка плачет. Просит объяснить, почему так много.

- Мы с ней посидели, во всем разобрались, - вздыхает Зинаида Андреевна. - Но о чем этот случай говорит? Все структуры от наших бабушек закрыты наглухо. И если бы только от них! Чиновники и все прочие граждане - как два диска, один вверху, другой внизу. И крутятся каждый сам по себе, параллельно и в разные стороны.

Год назад во Владивостоке прошел «круглый стол» на тему «Состояние и перспективы развития российского федерализма в массовом сознании и экспертных оценках». Там прозвучала цифра в подтверждение сказанному Зинаидой Иовковой. Оказывается, половина из нас, нечиновников, к местным чиновникам - муниципальным, краевым-областным, федеральным - не обращались ни-ко-гда. А другая половина клянутся, что больше уж точно не обратятся. Ну разве что сразу к президенту или Генпрокурору...

Я несу в ФКУ (Федеральное казенное учреждение) «Дальневосточная дирекция Минрегиона» письмо протеста - бумагу с несколькими десятками подписей жителей острова Русский, у которых государство намерено изъять их домики и огороды «для федеральных нужд».

К островитянам пришли, как с неба свалились, оценщики и стали фотографировать домики - «с целью изъятия». Ссылались на какой-то приказ Минрегиона за подписью замминистра Р. Ю. Панова: «Ждите, документ скоро придет по почте». «Им надо выкинуть нас отсюда и рядом с новым мостом и университетом, на берегу чистой бухты построить коттеджи», - тут же понял народ.

Девушка в офисе принимает у меня бумагу, ставит входящий номер. Теперь ждем-с. Но чего? Дирекцию-то, шепнули мне по дружбе, со дня на день должны ликвидировать. И замминистра тоже скоро уволят. И судьба самого Минрегиона в свете создания нового ведомства в Хабаровске теперь не ясна. А что за объект родимое государство будет строить взамен огородов - не ясно вдвойне.

Уточнение

- Предельная численность работников центрального аппарата МИДа установлена указом Президента России и составляет 3328 штатных единиц, - говорит директор департамента Александр Лукашевич. - Этим же указом ограничено и количество сотрудников представительств министерства на территории нашей страны - 380 человек. Сопоставимы данные и по нашему загранаппарату.