Звезды

Валентина Талызина: «Я была влюблена в Виктюка. Но он переступил через меня»

«Комсомолка» публикует отрывки из автобиографической книги актрисы «Мои пригорки, ручейки»

Валентина Талызина, ставшая всенародной любимицей после ролей в «Зигзаге удачи», «Иронии судьбы...» и еще десятке советских фильмов, всегда охотно общалась с журналистами. После того как полистаешь интервью, которые она дала «Комсомолке» за последние несколько лет, складывается ощущение, что она рассказала о себе все без утайки. Но мемуары актрисы, вышедшие в издательстве АСТ, доказывают, что ощущение это обманчивое. В автобиографии Талызина откровенно рассказывает то, чем раньше делилась лишь с самыми близкими людьми. С разрешения издательства мы публикуем фрагменты книги, посвященные отношениям актрисы с Романом Виктюком и ее бывшим мужем, художником Леонидом Непомнящим.

2005 год, Валентина Талызина с «любимой артисткой» - 6-летней внучкой Настей.

2005 год, Валентина Талызина с «любимой артисткой» - 6-летней внучкой Настей.

«Я БОЛЬШЕ НЕ ОБЩАЮСЬ С РОМОЙ»

В самые первые дни моей учебы в ГИТИСе я познакомилась с Ромой Виктюком. Помню, как в нашу комнату ворвался худенький юноша - студент второго курса Виктюк. Он влетел, окинул многозначительным взглядом всю нашу девичью компанию, скромно сидевшую на койках, и заявил: «Новенькие! А чего расселись? Пошли гулять по Москве!»

Он меня поражал своей внутренней свободой, самоуверенностью и какой-то безоглядной отвагой, граничившей с наглостью. В нашей связке Виктюк, безусловно, был ведущим, а я - ведомой. Он командовал, а я подчинялась беспрекословно. Никто, ни один человек в мире не мог бы тогда предсказать, что Виктюк, этот провинциальный мальчик из Львова, взорвет московскую театральную жизнь. Но уже в то время в нем ощущался мощнейший заряд.

Что скрывать? Конечно, я была в него влюблена. Вся моя природная влюбчивость хлынула навстречу этому мальчику. Я его обожала, и, видимо, это бросалось в глаза, потому что Галина Петровна Рождественская (знаменитый дирижер-хормейстер. - Ред.) сказала мне однажды: «Валя, выходи замуж за Виктюка!» Я просто язык проглотила от изумления, а потом пробормотала: «Ну как же? Он ведь...» «Ой, Валя! - засмеялась Галина Петровна. - Это все пустяки. Главное - он свой!»

Наши отношения с Ромой продолжились и после ГИТИСа. Он пришел в Театр имени Моссовета и начал ставить спектакль «Вечерний свет». В то время казалось, что мы так и будем с ним идти рука об руку, но все сложилось, конечно, иначе. Если бы в тот момент мне сказали, что я сброшу своего кумира со столь любовно воздвигнутого моими руками пьедестала, я бы никогда не поверила. Но случилось именно так. Когда я снималась у Сергея Бодрова в картине «Непрофессионалы», мне очень хотелось познакомить его с Виктюком. Думала, двум талантливым, но таким разным режиссерам будет о чем поговорить. Пригласила их в гости, все приготовила, накрыла стол. Приехал Бодров, а Роман Григорьевич не пришел. Стал знаменитым...

Легко и просто он вычеркнул из своей жизни Веру Петрошевич - подругу детства, одноклассницу. Вера относилась к нему с таким же придыханием, как и я.

Когда во Львове убили мальчика Юру, которого Виктюк очень любил, Вера полгода каждое утро ходила с ним на кладбище. Она дала ему душевную поддержку в тяжелый момент. Это дорогого стоит. Вера была так предана Виктюку, что поехала вслед за ним в Москву. А он даже не поздравил ее с юбилеем: ни звонка, ни телеграммы, ни цветка. Вроде бы трепетный, чувствительный человек - и так поступить с другом. Не понимаю. Это стало последней каплей в наших отношениях.

...Репетировали с ним спектакль «Бабочка... Бабочка...», как мне кажется, неплохой. Но Роман Григорьевич имеет привычку бросаться своими спектаклями. Что-то в «Бабочке» его не устроило, и он легко переступил через нас, актеров, и через спектакль. Я перестала с ним после этого общаться.

«МУЖ НАШУ ДОЧЬ НЕ ЛЮБИЛ, А ТЕРПЕЛ»

У меня долго не получалось забеременеть, и, когда мы прожили семь лет, муж (художник Леонид Непомнящий. - Ред.) вдруг сказал: «Если у нас никого не будет, давай заведем собачку». Ну уж нет, подумала я, никаких собачек! И я пошла к врачу и стала лечиться. Все увенчалось успехом: я забеременела Ксюшей. Токсикоз был жуткий, меня выворачивало наизнанку. Моя подруга Галя Дятловская называла Ксюшу, которую я вынашивала, пиявкой. Она так и говорила - «наша пиявка».

Когда я была беременной, я уехала к маме. Я уезжала к маме, потому что вынести Ленины «гастроли» было нельзя. Он напивался и падал. Это был ужас, бессонные ночи. Он приезжал, выпивши, становился на колени и прикладывал голову к моему животу. Так он стоял, прислушиваясь, а потом уезжал в свою жизнь, которая у него била ключом.

Отцом Ленька был так себе. Никакой особой любви не чувствовалось. Он, что называется, терпел. Когда я всю ночь не спала, а хотелось хотя бы на два часа отключиться, подкатывала Ксюшу в коляске туда, где спал мой непутевый муж, а сама быстро проваливалась в сон - отрубалась. Девочка потом начинала кричать, в семь утра. Ленька ворчал: «Что ты мне эту дурочку подложила!»

Мы с Леней прожили 12 лет. Я хотела еще детей, потому что двое лучше, чем один. Как-то предложила мужу: «Давай еще родим!» А он ответил: «Ну если породу не испортишь, родим еще!» Слова хлестнули, как хлыстом. Мы могли купаться в деньгах, если бы не Ленина страсть к выпивке. Однажды он сказал: «Я знаю, что у тебя в заначке есть бутылка». - «Нет, не дам. У меня никакой заначки нет...» - «Я знаю, что есть!» - «Нет, не дам!» - «Ты еще пожалеешь!» А он как раз должен был получить крупную сумму за один заказ. Ушел из дома, стукнул дверью и три дня не приходил. Я не волновалась: такие загулы случались. Вернулся помятый, с красными, воспаленными глазами. Я налила ему клюквенный морс. Он выпил, а когда я сказала: «Леня, вроде как ты должен был получить деньги?» - ухмыльнулся: «Твоя заначка тебе стоила всех этих денег...» Он был с юмором.

В 60-х актриса очень хотела сыграть в военном фильме. Увы, ее кинопробу не утвердили.

В 60-х актриса очень хотела сыграть в военном фильме. Увы, ее кинопробу не утвердили.

«МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ СЛУЖЕБНЫЙ РОМАН»

Картина «Иванов катер» перевернула всю мою жизнь. За те полгода, что продолжались съемки, у меня изменилось мировоззрение, я стала другим человеком. У меня никогда не было никаких романов на съемках. А с Юрой Орловым (актер, звезда фильмов «Белорусский вокзал» и «Тени исчезают в полдень». - Ред.) случилось... Я все пыталась понять, что же произошло на тех съемках, почему нам всем «снесло крышу»? Наверное, потому, что мы полгода не были дома и все эти месяцы жили в узком, замкнутом мире. Юра был необыкновенно, немыслимо красив той особой мужской красотой, которая сводит женщин с ума. И я тоже не смогла устоять перед силой этой чувственной волны, которая нахлынула на нас и накрыла с головой. Но закончились съемки, и мы с Юрой расстались. Он уехал к своей красавице жене Свете в Таллин, где они тогда работали, а я вернулась в Москву.

Когда я приехала домой, муж объявил: «Все, хватит!» У него появилась другая женщина - Татьяна. Разумом я понимала, что будущего у нас с Леней нет. Но все-таки просила его: «Подумай, может, не надо, у нас семья, у нас ребенок». Я ведь дала себе слово, что обязательно сохраню отца для своего ребенка... Безотцовщина - это ужасно. Но Леня был непреклонен: «Нет, зачем врать друг другу?» Это было его решение.

Один раз я даже позвонила Татьяне: «Что ты делаешь? Ты разрушаешь семью, уводишь отца от ребенка!» Она бросила трубку. Потом она сказала Лене, что им надо расстаться. Это была ее реакция на мою вспышку. Потом они поженились и уехали в Мексику. Сначала пили вместе с утра до вечера. Поэтому, наверное, и родили больного ребенка. Я не знаю, когда они перестали пить. Но Татьяне удалось остановиться самой и остановить Леню.

ПРИГЛАШАЕМ

На спектакль "Мастер и Маргарита" Театр Р.Виктюка!

Рекомендуемые