Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+3°
Общество30 июля 2013 15:59

Свидетельство очевидца: Горячее лето 2010

Как горели мещерские леса, рассказывает Виталий Вобленко, в 2010 - координатор отряда волонтёров в Рязани
Лето 2010 года запомнилось страшными лесными пожарами.

Лето 2010 года запомнилось страшными лесными пожарами.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ

Летом 2010-го года Москва задыхалась от смога. Такой масштабной катастрофы не было с 1972 года, когда Центральная Россия также находилась в кольце пожаров.

За эти три дня – 29-е, 30-е и 31-е июля 2010 года – в огне погибли десятки лесных деревень во Владимирской, Московской, Рязанской областях. И на помощь пришла, без преувеличения, вся Россия. Как бы высокопарно это не звучало, огонь обнажил все нервы и мышцы страны, и стало видно, что организм жив и способен двигаться.

Подчеркиваю - я субъективен, и говорю лишь о том, что видел лично. И привожу слова тех, кого знаю лично.

Итак, утром 29 июля 2010 года в нескольких деревнях Рязанской области взорвались масляные трансформаторы. Торф и леса горели уже с весны, и, при тогдашней невыносимой жаре и сильном ветре, начался огненный смерч. Все было уничтожено за полчаса, как говорили очевидцы. Мы с фотографом Григорием Соколинским и будущей хозяйкой штаба Марией Стрельцовой поехали на разведку. То, что мы увидели – на фото. Это практически Хатынь.

02.08.10, Деревня Передельцы, Рязанская область.

02.08.10, Деревня Передельцы, Рязанская область.

На следующий день такая же участь постигла несколько деревень в Московской области. Мещерские леса охватывают Москву с юго-востока и востока, и оказалось, что горит уже всё. Начинают собираться волонтёры, ищут контакты погорельцев, стихийно организуют полевые лагеря, собирают продукты, оборудование, одежду и деньги.

В первые дни трагедии интернет-СМИ показали себя прекрасным инструментом самоорганизации россиян. Потом подключились и федеральные, в том числе и «Комсомолка», за что ей низкий поклон.

Известные и уважаемые (не только в сети) люди – Доктор Лиза, Анна Баскакова, Рустем Адагамов, Игорь Черский, Алексей Касьян и многие другие немедленно взяли на себя функции накопителей и распространителей информации. Мы практически не ориентировались тогда в обстановке, без них было бы очень трудно.

Гигантскую роль сыграло в координации действий сообщество ЖЖ Пожар.Ру, которое было срочно создано и до сих пор управляется девочкой-героем Натальей Вороницыной. Она прикована к постели уже многие годы, но взяла на себя тяжелейший труд модерации сообщества и сортировки гигантского объёма информации. Сейчас в этом сообществе содержится, наверное, самый полный и структурированный архив событий тех дней.

В общем, грузы и деньги со всей России начали поступать мгновенно. Из Москвы и соседних городов во все горящие точки на своих внедорожниках и седанах поехали ребята и девчонки, взяв отпуска, грузы и снаряжение.

В моём рязанском доме были организованы штаб, перевалочная база для гуманитарных грузов, спальные места, питание и склад противопожарного оборудования. Через штаб за дни пожаров прошло 53 человека. Формат не позволяет упомянуть всех.

Нас направлял лесничий Деулинского лесничества Николай Плесовских, ныне председатель РРСЭОД «В защиту Мещеры». Деревня Деулино находится примерно в 230 км от Москвы.

Деулино. Придорожный пожар. Слева направо: автор, Николай Плесовских и водитель московской поливальной машины

Деулино. Придорожный пожар. Слева направо: автор, Николай Плесовских и водитель московской поливальной машины

Нас поставили расчищать от завалов минерализованную полосу - спешно проделанную бульдозерами просеку шириной метров 15 и длиной 6 километров. С подветренной стороны от рыже-чёрной горящей пустыни, в которую превратился лес. За Разрывом, как мы его стали называть – пять уцелевших сёл. Ветер дул постоянно, и огонь по завалам грозил в любую секунду перекинуться на «живую» сторону. У нас уже была бензопила Ксюша, неслыханная роскошь, переданная нам девушкой Ксенией из Москвы. На Разрыве стояли десантники-срочники, но их забирали в 9 вечера в казармы. Когда мы прибыли, у десанта уже оставалось по одной лопате на троих, они топтали огонь берцами, захлопывали ветками и кидали обугленные брёвна голыми руками.

Деулино, Рязанская область. Разрыв. Солдаты ВДВ углубляют противопожарную канаву.

Деулино, Рязанская область. Разрыв. Солдаты ВДВ углубляют противопожарную канаву.

Роман Росман: «В Воениздате, где работал, я развесил объявления о сборе помощи. А потом решил посмотреть, что же там происходит, в лесах. Собрал команду и поехал».

Деулино. Роман Росман.

Деулино. Роман Росман.

Деулино. Разрыв. Слева направо: Ян Зоммер, Сергей Дуднев.

Деулино. Разрыв. Слева направо: Ян Зоммер, Сергей Дуднев.

Дмитрий Огородников: «Нам нельзя так вот сидеть, давай ребят соберем, мы же в горы ходили, хоть вдвоем, хоть втроем пойдём, но надо что-то делать!»

Разрыв. Расчистка завалов. Дмитрий Огородников, полевой командир, с Ксюшей.

Разрыв. Расчистка завалов. Дмитрий Огородников, полевой командир, с Ксюшей.

Бывали и курьёзные случаи. Уставшие от непосильных нагрузок офицеры отломали у гружёного пожарного ЗиЛа рычаг переключения передач, перегородив въезд на Разрыв другим машинам с водой. Металлический черенок нашей запасной лопаты сел на огрызок рычага как влитой. Воду дали.

Деулино. Разрыв. Спасение МЧС.

Деулино. Разрыв. Спасение МЧС.

В двух километрах по ветру от нас, в «живой» части, в домике лесника базировалась группа волонтёров, которой командовал Фарид. Ребятам московские поливалки постоянно подавали воду из озёр и они месили горящий торф вокруг деревень – адская работа. Мы постоянно поддерживали связь, чтобы предупредить. Если что…

Деулино. Часть группы Фарида.

Деулино. Часть группы Фарида.

Мария Мурамур Стрельцова, хозяйка нашего штаба.

Мария Мурамур Стрельцова, хозяйка нашего штаба.

А это – «Русский Добровольческий Отряд», как они сами себя называли. Знакомьтесь: Антон Бенеславский, Дмитрий Вайсбурд, Александр Эйсман. Ребята потом и в мирной жизни показали себя прекрасными бойцами.

По дороге на пожар.

По дороге на пожар.

Волонтёры нашей группы и группы Фарида вместе с солдатами отстояли Разрыв и рязанские деревни за ним.

Однако в это же время полыхала и подмосковная Мещера. Хозяйкой лагерей в Полбино и Рошали была Марина Андреева (позже получившая титул «Рошальская»), в Рязановском командовал Пётр Свешников («Мама Петя»). Через их руки прошли, без преувеличения, сотни людей. А знаменитый фермер Михаил Шляпников («Дядя Миша»), живущий неподалёку, обеспечил прием и распределение гуманитарной помощи, оборудования и медикаментов, логистику и снабжение лагерей всем необходимым. В общем, стал всем даже не дядей, а папой. Дисциплина и порядок в лагерях были железные. И поэтому организация быта соответствовала.

Марина Андреева: «Я просто пыталась чуть-чуть облегчить ребятам жизнь в полевом лагере. Моя запланированная пятидневная поездка "в тылы" неожиданно растянулась на 16 дней».

Марина Андреева-Рошальская.

Марина Андреева-Рошальская.

Пётр Свешников: «Да я поехал на один день, просто помочь... до этого отвозил помощь погорельцам, а потом решил: [вроде бы], пацан здоровый, надо и руками».

Рязановский. Мама Петя Свешников (слева) и один из бойцов-волонтёров

Рязановский. Мама Петя Свешников (слева) и один из бойцов-волонтёров

А это – последняя фотография Дениса Угриновича из команды «космонавтов». Мы прозвали их так за прекрасную экипировку и полноприводный минивэн, на котором они полезли с двухсотлитровой бочкой воды в самое торфяное пекло – деревню Ольгино Рязанской области. Там Денис сильно отравился дымом. В октябре 2010-го, в свои 32 года, он умер от инсульта в реанимации московской больницы.

Денис Угринович. Дорога на Ольгино, Рязанская область.

Денис Угринович. Дорога на Ольгино, Рязанская область.

Наши судьбы теперь складываются по-разному. Но все, прямо или косвенно, имеют отношение к благотворительности, лесовосстановлению и охране природы.

Знаете, друзья, многие считают наше поведение в то лето героизмом. Марина Рошальская написала мне в коротком интервью про тех, кто ехал за сотню километров привезти необходимое, пожертвовав своими ресурсами: «В их глазах неизменно читалось восхищение теми, кто каждое утро уходил в настоящий бой…». И она тоже согласна, что не было никакого героизма, друзья. Да без этих бесчисленных машин из Липецка, Тамбова, Беларуси, Москвы, Подмосковья, да отовсюду! наши лагеря бы просто не смогли работать.

У каждого в России, я думаю, было только чувство сострадания, желание помочь и вопрос: «А вот это я смогу сделать? Кажется, смогу. Тогда ОК». В огонь не ходили те, кто не чувствовал себя достаточно подготовленным. Каждый взвешивал, чем он может пожертвовать - временем, деньгами, здоровьем, имуществом. Все мы взрослые люди. Но вот это ощущение единения со всей страной поразительный след оставило в наших душах. Просто так вышло, что мы оказались ближе всех. Как говорят в американском кино: я думаю, что каждый поступил бы так же. Я горжусь своей страной и людьми, которые в ней живут.

Прошу прощения, что упомянул не всех, ребята, это невозможно сделать. Но на сходке в саду «Эрмитаж», кто помнит, только командиров и координаторов было около 200 человек. Так победим.

Об авторе:

Виталий Вобленко, председатель попечительского совета Рязанского регионального социально-экологического общественного движения «В защиту Мещеры».

P.S.:

Наталье Вороницыной нужна помощь. Она больна рассеянным склерозом, не встает с кровати, ей нужен постоянный уход. Кто хочет, может помочь.

Помочь Наталье