Общество4 апреля 2014 15:00

Сахалинский Брейвик мечтал, чтобы его остановили

Но на его пути стал только один человек. Тот, от которого общество отвернулось
Комаров очень любил позировать с оружием

Комаров очень любил позировать с оружием

После того как в Южно-Сахалинске 24-летний Степан Комаров средь бела дня 9 февраля учинил бойню в местном соборе, город вздрогнул: «Ну вот. Теперь и у Сахалина - свое кровавое воскресенье».

Так оно и есть. День был воскресный. Храм - Воскресения Господня. Там как раз закончилась служба, где поминали православных великомучеников. Отныне, как сказал мне владыка Южно-Сахалинский и Курильский епископ Тихон, к традиционно поминаемым святым добавились убитые в храме монахиня Людмила (в миру Ольга Пряшникова) и прихожанин Владимир Запорожец, мужчина без определенных занятий, собиравший милостыню у церковных ворот.

- Мы скорбим по убитым. Теперь у нас появились еще два молитвенника на небе, - сказал епископ. - Они приняли пули, дав возможность спастись другим. Это подвиг. И это надежда.

Главная церковь Сахалина, где произошла трагедия

Дорога к храму: Степан Комаров

Похоже, что сахалинский Брейвик, кроме монахини и бродяги, убил еще двоих - своих родителей.

После трагедии мать и отец публично не проронили ни слова. Не появились в суде, где сына определяли в СИЗО (по его просьбе - в камеру-одиночку).

...Обычная панельная пятиэтажка. Двухкомнатная квартирка. Глава семьи - газоэлектросварщик, мать - рядовой экономист. Две дочки, повзрослев, уехали отсюда в другую жизнь. Степан же то исчезал, то возвращался…

Комаровы-старшие к себе не пускают, ни с кем не общаются. Собственно, о чем рассказывать? О том, что в последние годы сын подсел на странные книжки про вред православия и возвращение к язычеству? Про то, что пропадал в соцсетях? А в остальное время накачивал мышцы и расписывал себя татуировками в таком немыслимом сочетании, что взглянешь и охнешь: «Свят, свят, свят…»

На спине по плечам - арийский орел, на руке - знак Сварога, верховного языческого бога славян, на левой груди - крупная свастика, а под ней слово «Русь»...

Алла Доронина, директор южно-сахалинской школы № 8, где учился Комаров, говорит, что все в шоке: «Степка, и такое сотворил?!» Мальчик воспитывался в хорошей семье, был вежлив, не хулиган…

Директор жалеет родителей. Пришел, говорит, на днях отец, попросил (видимо, для адвоката) характеристику на сына. Буркнул: «Ничего не понимаем. У него, наверное, крыша поехала».

Школу Степан Комаров не окончил. В десятом классе забрал документы и отнес их, чтобы далеко не ходить, в соседний с домом строительный профлицей. Но на занятиях ни разу не появился. Отчислили.

Опять же недалеко от дома поступил в театральный колледж. Начал вроде учиться на актерском отделении. Выдержал всего два месяца.

Но редкий повод гордиться сыном у Комаровых все-таки был. Парень пошел с охотой служить не абы куда, а в морскую пехоту. Рота охраны в бухте Павловского (недалеко от Владивостока), важный объект - база подлодок Тихоокеанского флота.

«Комаров С. А. служил по уставу, без взысканий и происшествий», - отпишут по запросу следствия флотские штабисты. Но в воинской части не сразу вспомнят, о ком речь, - ничем особым боец не выделялся, ничем не цеплял. В общем, тихоня.

Отслужив, вернулся Степан домой. К разбитому корыту. Что он умел? Охранять? Ну устроился охранником в магазин. Работа - тоска! Спасали девочки-кассирши. Поболтать, попросить телефончик - тут бывший морпех не терялся.

- После моего увольнения, мы продолжали дружить со Степаном в соцсетях, - рассказала мне хорошенькая как куколка Таня (имя изменено по ее просьбе). - Но однажды мой знакомый выложил в интернете снимки церковного мероприятия. И я удивилась, как отреагировал Комаров. Ругался матом, писал, что попы нам мозг засоряют. Я с ним поспорила, и он исключил меня из своих друзей. Я читала его посты против строительства в Южно-Сахалинске православного храма. Мы с друзьями опять с ним поспорили. Он разозлился и написал, что работает в банке, у него теперь есть оружие и он, если что, может им воспользоваться.

Перед тем как сдаться полиции, Степан разделся по пояс, чтобы мир увидел его странные татуировки

Когда до расстрела в церкви останется полтора месяца, Степа привычно усядется за компьютер и напишет, словно норвежский Брейвик программный пост (цитирую с сокращениями, но без правки):

«Я СЧИТАЮ(хоть это и мало кого интересует),что мы все РАБЫ...Я РАБ своих потребностей...но не РАБ мыслей, слов, навязанных стереотипов, лживой ИЗ ТОРии, придуманных праздников... у меня нет телека, разве Я нищий???(ОН МНЕ НЕ НУЖЕН!!!)у меня нет машины...и что???разве Я не МУЖ(раздельно!!!) ЧИНА и Я некрасив??? у меня нет денег (больших), значит Я не имею своего мнения...???вы забыли сами себя...вы забыли СВОЕ ПРОШЛОЕ... а что вам мешает сбросить с себя оковы??? придуманная вера в непонятного бога, стереотипы... вы кроме слов что сделали? слова, слова, слова))) вы Г-НО!, пока не осознаете: вам навязывают неправильные знания, вам врут в школах... знай, ОБЫВАТЕЛЬ... твоя жизнь не дороже микроба...»

Из текста видно, что глубоко разочарованный в человечестве, но очарованный собой гражданин («Я» у него везде прописная) уже ответил себе на классический литературный вопрос: «Тварь я дрожащая или право имею?»

Впрочем, тем, кто расследует сегодня уголовное дело, интересно другое: был ли пьян стрелок? И насколько он вменяем?

Справка от психиатра, как у любого допущенного к ношению оружия чоповца, у Комарова имелась. Но справка уже не считается. Преступник пройдет новую - многоступенчатую психолого-психиатрическую экспертизу.

А вот спросить бы, почему он с дробовиком на плече оставил свой пост, вышел из банка и, ни от кого не скрываясь, прошел метров двести вдоль оживленной городской автотрассы к собору, мимо прохожих и нищих на паперти, сверкая стволом на плече... Спросить бы об этом - с чего вдруг такая вольница? - у руководства охранного предприятия. Но, как сказали мне в банке «Долинск», ЧОП «Центурия», где трудился тихоня, уже разогнали.

Почему 9 февраля? Может, в тот день до банка, где скучал Комаров, донесся ненавистный ему звон соборных колоколов праздничной службы? Может, спустила его с тормозов последняя бессонная ночь? Говорят, накануне Степан поссорился то ли с девушкой, то ли с гражданской женой, то ли с обеими сразу…

Как бы там ни было, это ружье должно было выстрелить.

Десять нажатий на спусковой крючок. Десятки смертоносных дробин. Четыре выстрела в упор принял на себя не известный никому, кроме нищих у храма, мужчина.

Сейчас простреленные иконы сняты, остались лишь следы от выстрелов на стенах и на аналое

Дорога к храму: Владимир Запорожец

- Володька был добрый и смелый, - сказали мне попрошайки-подружки. - Услышал стрельбу и побежал всех спасать.

Последний выстрел был прямо в лицо, так что погибшего сумели идентифицировать лишь по отпечаткам пальцев. Их нашли в базе местного УВД.

Несколько лет назад 34-летний Владимир Запорожец был судим по «не особо тяжелой» статье и в одной из сахалинских колоний отбыл срок - три года.

На воле жизнь его сложилась на троечку с минусом. Устроиться на работу судимому гражданину да без профессии и специальности непросто. Да еще характер - прямой, как палка. Не смолчит даже перед начальством.

Только начнет работать - конфликт, увольнение. И в тылу дела не лучше: ни родители, ни девушка такого не понимали. Володя, как тот колобок, и от мамы-папы, и от девушки ушел. Бомжом он не был - проживал в комнатке в общежитии. Перебивался случайными заработками. Дежурил у храма.

Южно-Сахалинская городская больница. Сюда после комаровщины привезли семерых раненых прихожан. Всех выписали, кроме Валерии Климовой. У нее множественные ранения ног.

Лера кривится от боли, но соглашается рассказать о февральском кошмаре.

- Мы с моим сыном Кириллом стояли в глубине храма, слева от алтаря. Зашел какой-то сумасшедший, заорал: «Всем на выход!» Страшно не было. Но когда он начал материться и я увидела у него в руках ружье...

Народа в храме было немного. Мы все бросились к выходу. Почти добежали - и вдруг страшные звуки, удар по ногам. Я даже не поняла, что это выстрелы. Все упали. Я сына вытолкала наружу, а сама на полу и встать не могу. Показалось, что мне ногу оторвало. Все смогли как-то выскочить, а я лежу и думаю: «Сейчас он меня добьет». Соображала, конечно, плохо, но вижу - с улицы вбегает парень. Всегда буду помнить его лицо - внимательное и доброе. Глянул на меня и прошел внутрь, к этому сумасшедшему.

Парень, собиравший милостыню, оказался настоящим героем

Судя по записи видеокамер, весь этот ужас продолжался считанные минуты. Стоявшая сразу справа от входа за бортиком свечной лавки монахиня Людмила, пока Комаров ее не расстрелял - так же, как Запорожца, залпом дроби в лицо, - успела позвонить по мобильному в воскресную школу, где в это время шли занятия у детей. Там тут же закрылись на ключ. В цоколе храма шло крещение, и там тоже успели, заперли дверь. Пока к месту ЧП неслась полиция, внутри храма прогремели последние выстрелы.

Что говорил Володька-бродяга своему убийце? Наверное, «Остановись! Одумайся!». В ответ безумец выстрелил по ногам.

- Я не понимаю, как он после этого встал. - Мы сидим в кафе с давним другом Володи. Несколько лет назад судьба их свела в колонии. В отличие от непутевого Запорожца Игорь (имя по его просьбе изменено) на воле сумел преуспеть - фирма, связи, дорогие авто... Он рассказывает мне, как на зоне они с Володькой отбивались от всех врагов и какой он всегда был надежный друг.

Опустошив обойму, убийца уселся на пол и оголился по пояс, предъявив ничтожному, но в упор не замечавшему его человечеству свои идеалы, наколотые на теле... Такого вот, разрисованного, его и взяли.

Не сопротивлялся, когда на него надевали наручники. Послушно залез в автозак. Пьяным не был. Это говорят все, кто его видел. Еще говорят, что у Степана был гордый вид - будто это он, а не раб Божий Владимир, совершил подвиг.

- Привет! - огорошил одного из батюшек, перед тем как в машине захлопнулась дверь.

Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

Лайк, Степа, лайк!..

Общественная палата при правительстве области провела по горячим следам экстренное заседание по усилению безопасности храмов. Речь шла о создании народных православных дружин, организации спецпостов наблюдения во время больших церковных праздников, об ужесточении порядка выдачи лицензий ЧОПам и их сотрудникам… Так, глядишь, дойдет и до установки в церквях металлоискателей и прочих спецсредств. Впрочем, тревожные кнопки, видеокамеры - все это у местной епархии уже есть. Но, как видим, толку от всех этих «штучек» не так много.

Взять те же ЧОПы - сегодня их в маленьком Южно-Сахалинске столько, что, если сложить весь личный состав, получится отдельный полк вооруженных до зубов охранников-профи. А еще, плюс к тому, есть полиция и прочие силовики, военные патрули, вневедомственная охрана... Нет одного - безопасности.

Разрешения на ношение оружия чоповцам выдает полиция. Комаров, как и все, собрал справки - и получил. Вывихи больного сознания и прочие черепно-мозговые извращения претендента на ствол остались за кадром.

Но вот вопрос: как образуется вся эта каша в отдельно взятой молодой голове? Вернее, не каша - гремучая смесь? Как не взорвется эта бедная голова, когда в ней и Гитлер, и «Аллах акбар!», и «Россия для русских!»? Это я уже про других - так называемых приморских партизан. Теперь в шеренгу подобных «героев» встал еще один - сахалинский стрелок Комаров.

Он добился чего хотел: теперь обществу есть до него дело (правда, уголовное). Подследственного будут изучать вдоль и поперек - назначен целый ряд экспертиз: судебно-медицинская, психолого-психиатрическая, генетическая… Но, боюсь, ответа на вопрос, как из обычного благополучного мальчика вырастает чудовище, так и не будет.

Как и ответа на вопрос, действовал он в одиночку или в составе группы. На одном из первых допросов он назвал себя национал-социалистом. Эксперты, уже изучившие с лупой депрессивные посты парня в соцсетях, отнесли его к убежденным и активно воюющим с православием неоязычникам-родноверам. Он, кстати, не скрывался - словно хотел, чтобы его поймали. В популярной соцсети его последнее программное сочинение получило больше тысячи лайков.

Раскопает следствие комаровских единомышленников или расстрел храма Воскресения Господня останется акцией преступника-одиночки? Собственно, если этот вопрос и существен, то только для приговора и выбора срока лишения свободы.

Судя по количеству лайков - он не одинок...

Благодарим за помощь в подготовке материала газету «Советский Сахалин».

ОТ АВТОРА

Кто виноват - все или я?

В южно-сахалинской трагедии, как в сказке или притче, есть герой и антигерой.

Но почему один решает стрелять, а другой - идти под пули? И почему они никогда бы не поменялись местами, как будто каждому из них была уготована разная участь: бедному Запорожцу - геройская смерть, а «благополучному» Комарову - двойное убийство?

Личный и карьерный неуспех, безденежье, судимость - эти и прочие социальные метки сами по себе не приводят ни к подвигу, ни к преступлению. Тогда где, в какой точке зарыт ответ?

У двоих неприкаянных и в общем-то несчастливых сахалинских парней очень разный внутренний прокурор. Тот, что сидит внутри у Комарова, ненавидит весь белый свет. У Запорожца - точно наоборот. Если верить тому, что мне рассказал о нем его друг, всегда и во всех своих бедах Владимир винил только себя. Поэтому у Комарова все кругом враги. А у Запорожца их нет. Кроме... себя самого.

Комарову с его прокурором было проще держать оборону. Нырнул в интернет, всплыл на сайтах русских националистов, среди которых чуть не каждый - бесстыжий графоман, штампующий «увлекательные детективные и исторические романы о врагах святой Руси». И вот у тебя, неуча и троечника, уже едет крыша, и ты становишься в ряды неоязыческой или какой там еще экзотической рати. И в руках твоих «меч возмездия» - помповый дробовик. И идешь творить суд, чувствуя себя богом. Но чувство это обманчиво. Потому что в конце концов молиться будут за того, что осмелился встать на пути «падшего ангела».

ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ