Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+22°
Boom metrics
Звезды21 ноября 2017 22:25

Разгромное обсуждение Пелевина

"Комсомолка" прочла личное дело популярного писателя из Литинститута, где он учился
Став легендой Литинститута, Пелевин его так и не закончил

Став легендой Литинститута, Пелевин его так и не закончил

В Литинституте полно легенд. Якобы по четвертому этажу общежития ходит дух Рубцова, утром двор метет Андрей Платонов, а возле памятника Герцену вопреки всем законам биологии вырос кактус.

Одна из легенд связана с Виктором Пелевиным. В 1987 году будущий писатель поступил сюда на заочное отделение.

Когда мы поступали в Литинститут десять лет назад, то, конечно, хвастались друг перед другом, у кого какой мастер. Например, кто-то говорил: я — к Волгину, у него учился Гандлевский и Вера Павлова. Или, например, я — к Седых, у нее учился Парщиков.

Когда кто-то сказал: я — к Лобанову. У него учился Пелевин, — раздалось уважительное «ого»! Михаил Петрович Лобанов, старейший преподаватель Литинститута (шутка ли, 1925 года рождения) никогда не пиарился на своем ученике. У него имелась куча других заслуг. Ветеран войны, профессор Литинститута с полувековым стажем... автор биографий писателей и нашумевших в своё время статей. Но кто читал эти статьи. А вот тот факт, что у Лобанова учился Пелевин — знали все. Но при этом — парадокс — Лобанов своего ученика не помнил. Когда мы пошли спрашивать про Пелевина, Михаил Петрович — пожилой сгорбленный человек, чем-то похожий на Гранина, только улыбнулся: «Спрашивают, мол, постоянно. Но ничего сказать не могу. Ну да, знаю, что учился, обсуждался, но ничего конкретного»...

В 1987 году будущий писатель поступил сюда на заочное отделение

В 1987 году будущий писатель поступил сюда на заочное отделение

Фото: Евгения КОРОБКОВА.

В принципе, в том, что мастер не помнит Пелевина — ничего удивительного. Даже одноклассники, проучившиеся с Пелевиным много лет в школе — ничего не могут сообщить о нем. В лучшем случае — их осенит, что он был какой-то очень плохой (но без конкретики) или то, что после школьной реформы, в ходе которой поменялась школьная форма, Витя продолжал носить старую.

Впрочем, не исключено, что Лобанов лукавил. Ученика помнил, но не любил. Он был махровым славянофилом и то, что делал Пелевин, естественно, было ему не близко. Пелевин входил в эзотерические кружки, которые занимались Кастанедой. Студенты Литинститута конца восьмидесятых о Кастанеде слыхом не слыхивали. Кроме того, как рассказывал, в частности, писатель Виктор Куллэ, учившийся на курс старше Пелевина, во время семинаров старика нередко доводили. И Пелевин в этих доведениях не мог не принимать участия. Автор "Чапаева и Пустоты" вообще имеет славу не самого доброго на земле человека. В частности, когда Вите привезли из-за рубежа лазерную указку, он, сидя на балконе у себя в Чертаново, любил развлекаться тем, что наводил ее на лоб какому-нибудь соседу из дома напротив. А потом наблюдал, что происходит с ополоумевшим от страха человеком, уверенным в том, что на него навели прицел.

Экзаменационный лист Пелевина

Экзаменационный лист Пелевина

В общем, и характеристику студенту мастер давал не слишком лестную: «в рассказах Пелевина достоверность житейских наблюдений утрирована»… «авторские поиски происходят от отвлеченного философствования, а не от житейского опыта»…

Эту бумажку нам удалось найти в его личном деле много лет назад. Библиотекарь жаловалась на бардак и на то, что разыскать что-либо невозможно. Однако все-таки выдала папку с завязками с экзаменационным листком Пелевина, датированным 1987 годом, с отзывами преподавателей. В частности, выяснилось, что критик Басинский, недобро выведенный в «Поколении П» как «критик Бесинский» ставил писателю пятерки и пятерки с плюсами за работы, в частности, посвященные Набокову.

Там же мы разыскали и стенограмму первого обсуждения Пелевина. В 1989 году студент предоставил обсуждению два рассказа: ≪Затворник и Шестипалый≫ и ≪Ухряб≫. На будущего кумира миллионов обрушилась волна критики. Обсуждения в литинституте проходят по вторникам. В этот день студенты не учатся, а приходят к своим мастерам, где, в круг сойдясь, обсуждают очередную жертву. Задача обсуждаемого автора — не выйти из себя. Ведь далеко не всегда поток критики, несущийся от коллег по цеху бывает справедлив и адекватен. Многие и произведения-то твои пробежали глазами за пять минут до начала обсуждения.

Оппонент Пелевина принялся сетовать на то, что в замысел автора трудно проникнуть.

≪Я вообще не понимаю, зачем совать в рассказ ≪клубничку≫? - недоумевает критик-семинарист. - Чувствуется, что рассказ сатанинский, а не божеский≫.

Негодование разделяет ещё один студент:

≪Да-да, и вообще складывается ощущение, что автор в конце рассказа заблудился и сам не понял, что хочет сказать!≫

Несмотря на то, что обсуждаемому полагается хранить молчание, Пелевин, не выдерживает: ≪Это вы не понимаете, о чем прочитали. А я написал о том, как наступает смерть. Человеческая природа трагична, поскольку человек смертен. Особенно она трагична в нашем обществе≫.

Семинаристы фукают и отвечают, что нельзя быть таким уныло серьезным.

≪Ваша ошибка в том, что вы воинственно поклоняетесь собственной фантазии≫, - продолжает важничать оппонент.

Как можно судить из записи, Пелевин расплёвывается с семинаром и, уходя, сообщает критику:

≪Вы пытаетесь осветить мир карманным фонариком≫.

Как говорил потом Виктор Куллэ, в своих текстах Пелевин был уверен. И ему было глубоко надрать на чужое мнение. Став легендой Литинститута, он его так и не закончил. А спустя несколько лет два обсуждаемых рассказа вошли в первый сборник Пелевина, который автор так и назовёт: «Синий фонарь». И до сих пор этот сборник считается лучшим у Пелевина.

Год назад я вернулась в Литинститут, чтобы еще раз посмотреть дело Пелевина. Девочка-библиотекарь только посочувствовала: мол, было, лежало в кабинете бывшего ректора, он им хвастался. Сейчас в Литературном институте имени Горького долгожданная реконструкция. Все куда-то переносится, теряется, исчезает… В общем, дела нет, не будет и не ищите. Оно бесследно пропало. Впрочем, могло ли быть иначе...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Виктор Пелевин: "Помню, как мы сидели с Табаковым и Ефремовым в песочнице и докуривали бычки..."

Человек, который решит написать о Пелевине книгу из серии ЖЗЛ, столкнется с огромными трудностями. Однажды подготовить подобную биографию предложили критику Льву Данилкину, он обратился по электронной почте к герою и получил категорический ответ: "Не надо писать про молодого Пелевина". Сам он о своей юности почти не рассказывает (подробности)

Разгромное обсуждение Пелевина

В Литинституте полно легенд. Якобы по четвертому этажу общежития ходит дух Рубцова, утром двор метет Андрей Платонов, а возле памятника Герцену вопреки всем законам биологии вырос кактус.

Одна из легенд связана с Виктором Пелевиным. В 1987 году будущий писатель поступил сюда на заочное отделение (подробности)