Политика1 марта 2021 1:00

Виталий Коротич: В том, что страна дошла до развала, виноват Горбачев. А в том, что она развалилась, Ельцин

Почему не получилась Перестройка — об этом «Комсомольской правде» рассказал бывший главный редактор «Огонька»
Виталий Коротич, главный редактор журнала «Огонек» горбачевского призыва, - у нас в редакции, у боевого Красного знамени «Комсомольской правды»: «Вы только меня в свой музей пока не сдавайте - я вам много еще интересного про перестройку расскажу!»

Виталий Коротич, главный редактор журнала «Огонек» горбачевского призыва, - у нас в редакции, у боевого Красного знамени «Комсомольской правды»: «Вы только меня в свой музей пока не сдавайте - я вам много еще интересного про перестройку расскажу!»

Фото: Евгения ГУСЕВА

ОН ПОПРОСИЛ ГРОМЫКО — ТЫ МЕНЯ ВЫДВИНИ

- Вы - один из немногих соратников Горбачева, который знает то, что не знает больше никто. Скажите, как вообще вышло, что он возглавил СССР?

- Однажды я спросил Михаила Сергеевича - как же эти все старперы вас избрали? Он говорит: понимаешь, я Громыко (министр иностранных дел СССР, - ред.) честно сказал – ты меня выдвини на Политбюро ЦК КПСС. Будешь председателем Верховного Совета. И он, говорит, выдвинул. Так просто все.

Такие тайны мадридского двора я уже узнавал позже. Но это можно было понять. Маразмирующий Брежнев, после него смертельно больной Андропов. И потом уже полумертвый Черненко. Еще один такой, и государство было бы в большой опасности.

- То есть Горбачев власть захватил, что ли?

- Он не захватил. Был выбор между ним и Романовым (первым секретарем Ленинградского обкома КПСС, ред.). Всем было очевидно, что должен прийти кто-то молодой. Новый тип руководителя. И решили, что это Горбачев - бывший ставропольский секретарь обкома. Его любили и Брежнев, и Андропов. Они же отдыхали в Ставропольском крае, в Кисловодске. А по уставу с ними должен был всегда отдыхать и первый секретарь обкома. Что Горбачев и делал. И с ними подружился. И стало ясно, что преемник вызревает прямо там, на месте.

Президент СССР Мхаил Горбачев

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

«КАКОЙ ПОДЪЕМ! КАК ЛЮДИ МЕНЯ ЛЮБЯТ!»

- А как Горбачёв понял, что надо что-то менять?

- Я с ним говорил об этом. У него ощущение было, что менять что-то надо. И все это понимали. А как и что – никто не знал.

Тут возник вопрос — кто станет ближним кругом нового Генсекретаря. Я был на секретариатах ЦК, когда меня вызывали, я видел этот кошмар, этих престарелых людей, которые уже не очень четко понимали, что происходит.

Тогда интернета не было. О событиях в стране Горбачев узнавал от своих помощников, которые приносили ему бумажки. И вот этот ближний круг имел едва ли не решающее значение для судьбы государства.

Горбачев своим ближним кругом был изолирован от жизни. Я пришел к нему однажды: «Михаил Сергеевич, вот вы не пьете и другим не даете. Орденами себя не увешиваете и других не увешиваете. За что вас любить? Вот за что?» «Отстань, - он говорит. - Вот видишь эти телефоны? Я разговариваю с обкомами каждый день. Знаешь, какой подъем в стране, как люди меня любят…»

Он жил, опьяненный этим ближним кругом. Он не очень точно понимал, что в стране происходит. И был уверен, что все благополучно.

Михаил Горбачев

Фото: Алена НЕЧАЕВА

«РЕЙГАНУ ВЕРИЛ»

- Вот говорят - Горбачев лидерам Запада верил больше, чем членам Политбюро...

- Я сопровождал его в поездке в Америку. Это был его первый визит в США. Он на все соглашался. И всем верил.

- Вы прямо свидетелем были?

- Я был свидетелем, как он говорил с Рейганом. И меня предупреждал, что не надо взбрыкиваться… Ну, иногда мы взбрыкивались очень забавно. Например, когда нас пригласили на ужин в Белый дом. Горбачева со свитой. И в приглашении было написано: black tie, черные галстуки. А мы взбрыкнули и пошли с расстегнутым воротом. По-пролетарски.

И вот они с Рейганом после этого спускались по ступенькам и разговаривали. Я спросил Горбачева: «О чем вы говорили? Вы же английского не знаете, он не знает русского». «А черт его знает. Я ему говорил: вы не простудитесь? Сейчас прохладно, а вы легко одеты. И он тоже мне что-то отвечал». Но впечатление-то со стороны было, что идет бурный разговор между двумя супердержавами!

Он весь жил в этом полуреальном мире.

Борис Ельцин

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

КРИЧАЛ В МИКРОФОНЫ ДЛЯ КГБ

- А что творилось в Политбюро?

- В Политбюро уже был хороший, старого разлива, убежденный коммунист Егор Лигачев. И совершенный либерал Александр Яковлев. И все это было вместе!

Яковлев иногда мне звонил и говорил: «Значит, сейчас Горбачев уехал с визитом, и я уезжаю. Уедь, давай, и ты из Москвы. Недели на две. Иначе тебя Лигачев снимет, и никто тебя вернуть не сможет».

Меня жутко обзывал министр обороны Язов, размахивая с телеэкрана моим журналом и говорил, что такую гадость в воинских частях не выписывают. А нам офицеры писали, что они «Огонек» на почтамты до востребования заказывают. Ну, мы с поэтом Евтушенко поехали выступать в «Октябрьский» - концертный зал в Ленинграде. И мне приходит записка: «Как вы относитесь к словам Язова?» Я говорю: «Думаю, что мир укрепляется, и скоро уберут самые большие ракеты и самых больших дураков.»

Прихожу утром в редакцию. У меня звонит «вертушка». Горбачев: «А ну марш ко мне!» Я бегом, бегом. Меня уже ждет Яковлев. Заходим к Горбачеву. Я такого извозчичьего мата не слышал никогда! Ты, твою-перетвою...

- Горбачев?

- Да! Вот полный набор: «Ты что думаешь, я не знаю, с кем мне работать?! Ты кто такой?!» Потом тише: «Ладно, иди, слушай Яковлева». Мы выходим. А Яковлев уже за дверями говорит: «Он кричал потому, что микрофоны в кабинете. Сейчас будет Политбюро, где Язов и Крючков (председатель КГБ, - ред.) потребуют тебя уволить. Это он для них на тебя кричал».

1993 год. Москва. Октябрьский мятеж. На снимке: танки у Белого дома

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

«НЕ РАСКАЧИВАЙ ЛОДКУ»

- Вы пытались донести до Горбачева то, что о нем говорили в народе, на кухнях?

- Я пытался. Но у него была любимая фраза: «Не раскачивай лодку». Один раз я вообще вляпался в большой скандал. Мы дали материал о том, что в Средней Азии приписки, была большая статья «Хлопкорабы». О том, как детей выгоняют собирать хлопок. Был скандал. И в это время как раз XIX партконференция. Меня выперли на трибуну. А следователи Генпрокуратуры - Гдлян и Иванов, которые готовили этот материал, дали мне папку со всеми делами.

Я на трибуну вышел и сказал единственное, что надо или расследовать это дело, или разрешить воровать. Повернулся к Горбачеву и дал ему эту папку. Он не берет, говорит: «Молчи, молчи, бери и иди». Я положил папку и вышел из зала.

После по этому хлопковому делу была создана комиссия. И я спрашивал Горбачева: «Как дело продвигается?» Он опять ответил: «Не раскачивай лодку».

И когда провалился ГКЧП, этот нелепый переворот, когда Ельцин был на танке, Горбачев прилетел из Крыма и вышел из самолета в курточке, как курортник.

Я ему: «Как же так? Вы могли вывести патрули, похлопать Ельцина по плечу, сказать, что все в порядке, хозяин приехал, все по местам!». «Да ты что! - ответил он. - Знаешь, какая кровь могла пролиться?!». Он боялся, что прольется кровь.

Но Советский Союз оставался для него священной коровой. Он понимал, что эта страна уже не жизнеспособна в ее прежнем виде. И пытался хоть какую-то конфедерацию сохранить. Новый Союзный договор был подготовлен. Все для это было сделано.

1993 год. Москва. Октябрьский мятеж. В ночь с 3 на 4 октября в районе Смоленской площади.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

ТАК КТО РАЗВАЛИЛ СТРАНУ?

- И все-таки кто больше виновен в развале СССР? Ельцин или Горбачев?

- В том, что страна дошла до развала, виноват Горбачев. А в том, что она развалилась, Ельцин.

Я разговаривал с Кравчуком (секретарь компартии Украины и первый президент Украины, - ред.). Даже прилетев в Беловежье, у него было настроение на конфедерацию. Чтобы были общие министерство иностранных дел, министерство обороны. А министерства культуры и образования – уже у каждого свои. Но Ельцин, как мне Бурбулис (госсекретарь России, - ред.) рассказывал, хлопал ладонью по столу и говорил: нет, нет. И больше возражений ни от Шушкевича (председатель Верховного совета Белоруссии, - ред.), ни от Кравчука не последовало. Хотя никто к этому не был готов.

СЛИШКОМ ДОБРЫЙ

- А вот как ваше отношение к Горбачеву менялось?

- Не менялось. Я считал и считаю, что он прекрасный человек, очень добрый. Слишком добрый для нас с вами.

Вся беда в том, что Горбачёв не был готов к тем постам - Генсека и президента - которые с ним случились на сломе эпохи. Здесь нужен был человек масштаба Де Голля, Черчилля, Сталина, но без людоедских замашек.

Точно так, как нельзя было мягкому Николаю II руководить страной во время войны и революции.

Как-то я позвонил Горбачеву, говорю: «Вы сделали многое, чтобы эта страна распалась на отдельные государства. Вам сейчас в этих государствах благодарны». А он: «Да перестань ты! Страна уже падала. Ее оставалось немножко подтолкнуть».

Вот вам и разница между началом Горбачева: «Я звоню по телефонам, какой в стране подъем, как меня любят!». И разочарованием в конце.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Михаил Горбачев: Союз уже не вернуть. Все капризные стали...

2 марта экс-президенту СССР и последнему генеральному секретарю ЦК КПСС исполняется 90 лет, накануне этой даты он поговорил с обозревателем «КП» Александром Гамовым (подробности)

Егор Лигачев: Жаль, в Кремле не нашлось бойцов, чтобы убрать Горбачева и спасти СССР

Старейший долгожитель советского Политбюро Егор Кузьмич Лигачев отметил столетний юбилей (подробности).

КАРТИНА ДНЯ