Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+31°
Boom metrics
Звезды
Эксклюзив kp.rukp.ru
22 января 2022 13:12

Данила Козловский про сериал «Карамора»: «Мы играем с историей и ни на кого не намекаем»

Перед стартом сериала о новом проекте нам рассказал его создатель
Данила Козловский, сыгравший главную роль, стал также режиссером и продюсером проекта. Фото: видеосервис START

Данила Козловский, сыгравший главную роль, стал также режиссером и продюсером проекта. Фото: видеосервис START

Белоснежные мундиры, черные рояли, синее небо и ярко-красные брызги крови... Анархист Карамора, ведя войну с государством, вдруг сталкивается с врагом куда более сильным и могущественным. Как с кем? С вампирами, конечно.

Впрочем, не надо читать про что сериал «Карамора», вы все неправильно поймете. Его надо смотреть. Данила Козловский, сыгравший главную роль, а также ставший режиссером и продюсером проекта рассказал «КП» про свое детище, ставшее первым самостоятельным произведением для его компании DK Entertainment (сериал доступен на видеосервисе START с 20 января).

Фото: видеосервис START

Фото: видеосервис START

«Не собирался быть режиссером»

- Данила, почему вы решили именно о вампирах снять фильм?

- Для меня эта история не про вампиров, она принципиально про другое. Изначально мне этот проект предложили как артисту, так что идея не моя. Сценарий написал Саша Фомин, это его мир. И снимать должен был совершенно другой режиссер, Илья Найшуллер. Он снял половину пилотной серии, даже чуть меньше, но в связи с определенными обстоятельствами (это не мое дело обсуждать какими) он покинул проект.

И возникла необходимость доснять пилотную серию, чтобы все-таки понять, что нам дальше с этим делать. Я предложил: «Давайте тогда я досниму», никому не хочется иметь неоконченное производство.

Мы досняли пилот, смонтировали все целиком и полностью, сели, посмотрели, поняли слабые и сильные стороны материала, который у нас есть, и приняли решение из этого делать большую, дорогостоящую, сложную, амбициозную историю.

- С вами в качестве режиссера?

- Нет, я не собирался снимать все серии, я сказал: «Ребята, это физически просто невозможно, давайте мы поделим по несколько серий, скажем, между тремя режиссерами. Моя компания готова взять на себя производство, но быть еще и режиссером мне сложно». Но как-то так получилось, что те режиссеры, с которыми мы хотели работать, были заняты, кто-то не захотел этим проектом заниматься, в общем, остался я один.

Потом возникла сложная экономическая и эпидемиологическая ситуация, и канал ТВ-3 решил отказаться от реализации проекта.

- Но вы решили продолжить?

- Моя студия его выкупила, я доложил еще денег, чтобы снять вторую половину, потому что на тот момент сняли всего 40% от всего сериала. Но все это было бы совершенно невозможно без участия Фонда развития современного кино «Кинопрайм» и лично Романа Абрамовича, которому я очень благодарен.

Фото: видеосервис START

Фото: видеосервис START

«Моя зарплата пошла на производство»

- Сериал смотрится очень дорогим, денег хватало?

- Денег было недостаточно. Вы же видите масштаб. Я смотрю сейчас материал и вспоминаю, как мы бегали с уличными фонарями, которых у нас было всего 8 штук, и на каждую сторону переставляли эти фонари. Соответственно, всю электрику разъединяли, снова соединяли, ставили. Все, что у нас было, шло в кадр, все наши зарплаты тоже (кто мог себе это позволить, моя в частности). Мы понимали, что это наш флагманский проект, это наша визитная карточка на какое-то время, и нам важно в это вложиться.

- В фильме столько всего наворочено, столько событий на единицу времени, столько довольно наглых сценарных ходов... Вампиры, анархисты, цари, разные города и страны... В какой-то момент не было ощущения, что вся съемочная группа немного бредит?

- Нет, наоборот. Представьте себе, что у причала вас ждет странный корабль без мачты, без киля, без рулевого колеса. И ты стоишь на берегу и думаешь: это же какое-то безумие, как на нем можно проплыть от Португалии до Нью-Йорка, через Атлантику? Но раз уж ты попал на этот корабль, то тебе уже нет смысла думать о том, что киля нет. Ты просто понимаешь, что надо на этом как-то доплыть. Плывешь и подстраиваешься, пытаешься в этом материале обнаружить то, что тебе нужно, и при этом еще так организовать пространство в кадре, и так заставить играть артистов, чтобы все это заиграло, зажило так, как тебе надо.

- Как бы вы определи жанр «Караморы»?

- Сложный жанр. Это не драма в буквальном смысле слова, не комедия, не драмеди, это не пойми что. И здесь самое сложное было – найти интонацию с актерами, чтобы они очень точно и правильно произносили тексты и слова. Сейчас далеко не все знают, кто такие эсеры, анархисты, Гаврило Принцип, где Первая мировая, где Вторая, какие у нас были революции. Нам надо было и погрузить зрителя в этот мир, и объяснить какие-то вещи. Это же целая вселенная, в которой те люди, которые знают историю, будут находить для себя массу отсылок, пасхалок, приветов. И артисты были своего рода проводниками в этой вселенной.

«Я не историк»

- «Пасхалочки», такие скажем, как мелькнувший в эпизоде Гаврило Принцип, на ходу придумывались?

- Нет, они были заложены в сценарии. На площадке мозг работает исключительно на производственную часть, у тебя нет возможности подумать: «А какую тут пасхалочку сделать?»

- В вашем фильме есть молодой Сталин, Коба. С диалоге с вашим героем Караморой фактически говорит известными цитатами: «Головокружение от успехов», «кадры решают все»...

- Да, это тоже было в сценарии. Это сталинские штампы, к сожалению или к счастью, сейчас уже не все помнят. Ну это как раз для той аудитории, которая услышит, вспомнит, улыбнется или задумается. Ну а те, кто не сильно интересуется историей, увидят зрелищный фильм про человека со странной кличкой Карамора, члена странной партии, который бросает вызов мощной всемирной организации. Каждый увидит свое.

- По уровню наглости в обращении с историческими фактами сразу вспоминается сериал «Викинги», где вы сыграли князя Олега. Помог вам этот опыт?

- Мне очень нравится этот опыт в «Викингах». Это совершенно другой уровень производства, мировой бренд, большой сериал, и он стал таким именно благодаря своей тщательности, своим амбициям и действительно большой, изнурительной работе.

Глупо относиться к этому как к исторической реконструкции. Это сериал, это шоу, это развлекательный контент. Какую-то параллель с «Караморой», может и можно провести, но косвенную, отдаленную. Я не историк и не так хорошо знаю и чувствую историю, чтобы создавать некое высказывание о каком-то историческом периоде. У меня есть желание снять настоящее документальное исследование про 1960-е, или про НЭП, но я не обладаю такими знаниями, чтобы делать это на серьезном уровне. Другое дело играть с историей, преломлять ее, не беря на себя ответственность. А вот строить из себя эксперта, делать выводы, указывать перстом по какому пути должна была двигаться страна и рассуждать о судьбах России - нет, я на себя такое брать не буду. Пускай каждый для себя сам, смотря «Карамору», определяет, куда двигаться.

Фото: видеосервис START

Фото: видеосервис START

«Не думал про «новую этику»»

- По картинке, по качеству сериал абсолютно западный. Вы собираетесь его продвигать за пределами нашей страны?

- Конечно, такие амбиции у нашего проекта есть.

- Тогда второй вопрос. Не станет ли препятствием для такого продвижения то, что в главных ролях нет ни темнокожих актеров, но азиатов, ни представителей трансгендеров?

- Я не мог об этом думать. Все-таки сложно себе представить дореволюционную Россию, пускай даже в альтернативной реальности, где актеров для главных ролей можно было бы приглашать, исходя из новых нормативов. Мы делали проект без оглядки на новую этику, потому что были заняты другим. Да и когда мы начинали три года назад, этих нормативов еще не было. Тогда был другой мир, другие правила. Я буду очень рад, если мы получим международную дистрибуцию благодаря заинтересованности одной из платформ. Уже были переговоры, и будет круто, если это случится.

- Пока я смотрел первые серии, не отпускала мысль кто может на вас обидеться за ту или иную сцену. Коммунисты, монархисты, славянофилы и западники... Один царь Александр Второй Освободитель в качестве вампира может многих покоробить.

- Я очень надеюсь, что такой реакции не будет. Это мой главный ответ. Мы никого не пытались обидеть, никого не хотели задеть. Это альтернативная история и альтернативные герои. Мир этой вселенной построен на вымышленных и исторических персонажах, существующих в абсолютно альтернативной реальности. Здесь нет намеков на действующую власть, да вообще ни на кого нет намеков. По тому, что я делаю, видно, что я максимально стараюсь отдалиться от политики и меня интересуют люди, их переживания, их личные судьбы, драмы, а не публицистика и не политическое кино.

- Ну вопрос кого в начале прошлого века в России считать кровопийцами скорее философский. Кто царизм назовет, кто революционеров. Вы сами-то за белых или за красных?

- Даже говорить на эту тему не хочу. Я не обладаю теми знаниями, тем уровнем понимания всех процессов, не обладаю интеллектом нужного уровня, чтобы сейчас с вами размышлять на эту тему. Подучусь и тогда поговорим.

Фото: видеосервис START

Фото: видеосервис START

«Хотел убрать шоковые сцены»

- В начале интервью вы сказали «это история не про вампиров». Тем не менее у меня перед глазами стоят кровавые сцены, с вырванными внутренностями и прочими не сильно аппетитными подробностями. Законы жанра?

- Честно говоря, я хотел убрать эти сцены, мне казалось, что они не нужны. Но фокус-группа убедила меня их оставить. Это все-таки шоковые секунды, некий контрапункт, когда мы вдруг видим вампиров в совершенно других обстоятельствах. Когда они денди, красивые, обаятельные, добрые, что они, в общем, симпатичные люди. Вот из-за этого художественного контрапункта мы и оставили.

- Именно кровавую сцену смотрят герои сериала «Вампиры средней полосы» в новогодней серии. Как вам такой ход коллег?

- Ну, это не моя идея, а PR-службы видеосервиса START. Меня только спросили – можно ли? Сделайте, если считаете это важным и нужным.

- Актеры легко соглашались на участие в вашем довольно авантюрном проекте?

- Что значит соглашались? Все проходили пробы и каждый заслужил роль своим талантом. Другое дело, что эта работа требовала серьезных физических, психологических и эмоциональных нагрузок. Снимали в основном зимой, в Петербурге: низкое небо, серость, влажность, общее депрессивное состояние, пандемия, маски. Ночные смены, накапливающаяся усталость. Отсутствие соответствующего финансирования сказывалось на комфорте и на каких-то бытовых условиях. В общем, все было непросто, но все актеры гигантские молодцы, все это преодолевали, без оглядки шли и работали. Иногда бывали какие-то сложные ситуации и конфликты. Но еще раз говорю, все понимали, ради чего это делается. Просто когда артист входит на площадку, я чувствую свою личную персональную ответственность. Если он у меня в кадре играет плохо, это не его ошибка, это моя ошибка, это моя проблема, это моя вина. И потом, не так много режиссеров, которые любят и умеют работать с артистами. Они тоже это понимают и всячески поэтому открыты.

- С самим собой в кадре режиссеру тяжело работать?

- Естественно, это самое сложное. Скажу крамольную вещь, если бы, условно говоря, у меня был бы мой персональный режиссер конкретно только на роль Караморы, то я думаю, что моя роль была бы гораздо лучше.

Фото: видеосервис START

Фото: видеосервис START

«У Козловского денег много»

- Шикарные локации у вас. Я узнал Миллионную улицу в Питере в разных ракурсах и музей-усадьбу Архангельское под Москвой. Трудно было договариваться?

- Очень трудно. Это дорогие объекты, а у нас все это снималось на частные инвестиции, можно сказать. А везде коммерческие цены.

- Личное обаяние Данилы Козловского снижало цену?

- Тут оно не работает. Ну, им же тоже нужно жить, этим заведениям. Для них съемки кино важная часть бюджета. Был, конечно, какой-то личный контакт. Нам позволяли то, что обычно запрещено, например, дымить. Хотя это просто пар, совершенно безвредный для всего, но есть такие правила. Или, скажем, мы уходили на переработку и нам разрешали остаться… за дополнительные деньги, но разрешали. В этом личный контакт помогал. А так наоборот, когда узнают, что снимаю я, начинают сразу цену повышать. А, ну у него-то денег много, ничего, он справится.

В Петербурге, нам очень помогла администрация города. В частности, председатель Комитета по культуре Санкт-Петербурга Федор Болтин. Он прямо как-то с пониманием отнеслись, с большим вниманием.

- Одна из бед нашего кино, пофигистическое отношение к массовке. Я видел кадры, как вы инструктируете актеров массовых сцен. Считаете это важным?

- Для меня второй план не менее важен, чем первый. Даже если актер гениально играет, но сзади плохо работают – все пропало. Актеры массовых сцен не виноваты, ими просто никто не занимается, как правило. А они же хотят играть. Там возникает другая сложность, они часто переигрывают, но это вопрос ручной настройки от режиссера. В кадре все важно – реквизит, костюм, свет, второй план, первый план.

Фото: видеосервис START

Фото: видеосервис START

«Отдыхать не умею»

- Вы продюсер, режиссер, исполнитель главной роли, вас хватает даже на работу с массовкой. Это реально запредельная нагрузка. После премьеры сразу в отпуск?

- Да нет. Ну, какой отпуск? «Карамора» начинает жить своей жизнью. Поэтому я занимаюсь уже совершенно другим проектом.

- Не загоните вы себя?

- Я не знаю. Посмотрим. Нет, конечно, я думаю об этом. Стараюсь находить время и отдыхать. Но что я сейчас буду тут на жалость давить?

- Есть люди, которые просто не умеют отдыхать. И это большая проблема.

- Да, я не умею отдыхать. Приезжаю на отдых и сразу начинаю переживать, мне кажется, что за два дня ничегонеделания мир изменился, все поменялось, компания рухнула, все проекты остановились… какой-то маразм происходит в башке. Мне говорят – успокойся, расслабься в конце концов. Но когда ты наконец себя расслабляешь, отпуск заканчивается. У меня никогда не было целого месяца отпуска – не знаю, что это такое.

- Мы с вами беседовали полтора года назад и вы сказали, что после рождения дочери хотите снять детское кино. Сейчас не поменялись планы?

- Да, очень хочу сделать детское кино. У нас есть несколько произведений, которыми мы хотим заниматься. Договариваемся о правах, но это сложно очень и дорого. Если мы говорим про хорошее детское кино – это, я думаю, сложнее, чем «Карамора». Ну, если это делать хорошо.

«Нужно не бояться провалов»

- Сейчас столько крутых сериалов и фильмов в доступе, вам удается что-то смотреть как обычному зрителю, не как профессионалу?

- Да, конечно! Из того, что недавно посмотрел – «Не смотрите наверх» с Ди Каприо и кучей других прекрасных артистов. «Мейр из Исттауна» – с чудесной Кейт Уинслет. Я недавно посмотрел целиком сериал «Клан Сопрано», раньше не видел его. Грандиозный совершенно! Гениально! Абсолютный шедевр! «Клан Сопрано» совершенно далек от новой этики и этим он, конечно, очень сильно отличается от всего, что снимают сейчас. Он не старается кому-то угодить, что-то соблюсти. Посмотрел «Человека-паука» последнего и получил огромное удовольствие. «Эйфория» – чудесный сериал. «Последняя дуэль» Ридли Скотта – мне очень понравилось кино. Нет, я стараюсь смотреть. Не так много, к сожалению…

- Понимаю, что ответить сложно. Но вот фильм «Не смотрите наверх» простой, но гениальный. Чего нам не хватает, чтобы такое снимать?

- Господи, какой это сложный вопрос! На него невозможно ответить даже если бы весь наш разговор был бы посвящен только индустрии. Это такой концентрат факторов и обстоятельств, который включает в себя важные подтемы. Экономические, финансовые, идеологические, цензурные, политические, геополитические, национальные, инфраструктурные, индустриальные. Нельзя просто сказать – да потому, что у них денег больше. Сейчас дашь такое же количество денег – не появятся хорошие фильмы. Скажешь, у них времени больше. Сейчас дашь такое же количество времени – не будет резкого скачка. Да потому что у них цензуры нет! Сейчас не будет цензуры, но ничего принципиально не изменится. Это вопрос профессиональной репутации, вопрос привычки тратить время, энергию, силы. Это привычка рисковать, это привычка открывать, не бояться и выделять серьезные бюджеты для художественных рисков, и не бояться заходить на ту территорию, на которую страшно заходить. И не бояться провалов. Потому что пусть даже после 50 провалов может быть совершенно ошеломительный успех. Это очень сложный комплекс разного рода проблем, нюансов, сложностей и т.д. От менталитета очень много зависит, от воспитания, от культуры, от начитанности, от образованности того, кто делает, кто создает.

- Наше кино порой хочется похвалить, но трудно.

- Тут другая крайность. Давайте определим отношение прессы и определенной части киносмотряющей аудитории мягким словом скепсис. Зарубежная аудитория часто гораздо приветливее и лояльнее к нашему кино, чем аудитория внутри нашей страны.

Но пора уже нам, создателям, перестать ругаться, жаловаться и обижаться. Кто захочет полюбить кино за что-то, за какие-то объективные заслуги - он полюбит. А кто не захочет любить, что бы мы ему ни показали, ну как заставить. Я тут один комментарий недавно прочитал по поводу «Караморы»: «На наши, налогоплательщиков, деньги сняли «Карамору». У него уточняют, какие налогоплательщики, какое министерство, где вы их нашли? Но реакция у комментатора была отличная: «Я даже не хочу опускаться до ответа вам».

Надо дальше работать. Вставать и работать.