Главный сюрприз ковида: даже переболев легко, можно годами страдать от последствий вируса

Вирусолог Лукашев выделил три группы вирусов, способных вызвать новую пандемию

Оксана НАРАЛЕНКОВА

К осени 2024 года во всем мире было зарегистрировано 7 073 466 случаев смерти от коронавируса

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Сегодня (11 марта) исполняется ровно 5 лет, как Всемирная организация здравоохранения официально объявила о начале пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19. Чему научила нас эта история и может ли она повториться с новым вирусом в ближайшем будущем? Поговорили об этом с известным вирусологом, членом – корреспондентом РАН Александром Лукашевым.

МИЛЛИОНЫ ЖИЗНЕЙ

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), к осени 2024 года во всем мире было зарегистрировано 7 073 466 случаев смерти от коронавируса. В России от COVID-19 скончались 403 840 человек. ВОЗ также провела оценку общего числа смертей в мире, непосредственно или косвенно связанных с пандемией, указав цифру в 14,9 миллиона. Россия заняла второе место в мире по показателю избыточной смертности после Индии. По оценкам ВОЗ, за два года пандемии от COVID-19 и от последствий инфекции в России умерло 1,09 миллиона человек. 5 мая 2023 года генеральный директор ВОЗ Тедрос Гебрейесус заявил в Женеве, что фактическое количество погибших от коронавируса в мире составляет не менее 20 миллионов человек.

– Даже несмотря на то, что цифры разнятся, они все равно очень велики. И по миру, и особенно для России. Можно ли назвать эту пандемию небывалой в истории? Наверное, все-таки нет, поскольку в XX веке случалась пандемия испанки (грипп типа H1N1 — прим. ред.). Там число жертв было порядка 25 миллионов. А учитывая, что тогда население мира было меньше, а регистрация случаев во многих странах не велась, можно сказать, что в первой четверти XX века число жертв пандемии было намного больше, чем принес нам COVID-19 в первой четверти XXI века, — говорит Александр Лукашев.

ПОЧЕМУ РОССИЯ ТАК СИЛЬНО ПОПАЛА ПОД УДАР?

В России на момент пандемии была достаточно большая когорта населения старшего возраста (70+), в пропорции с остальными возрастными группами сопоставимая с Европой и Соединенными Штатами. Но при этом у нас не получилось так же эффективно предупредить распространение вируса, отмечает наш эксперт.

— У нас были более мягкие ограничительные меры, — при этом у людей внутренняя мотивация к тому, чтобы их соблюдать, была намного ниже, чем, скажем, в Европе. Видимо, сказалось наше русское «авось, пронесет», — говорит вирусолог. — Ну и еще у нас цифры такие высокие, потому что четко велась регистрация случаев. В странах, где медицинская система работала слабо, многие случаи смерти не регистрировались как связанные с COVID-19.

11 марта исполняется ровно 5 лет, как Всемирная организация здравоохранения официально объявила о начале пандемии

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

ПОСТКОВИД НА ГОДЫ

«Постковидный синдром», «постковидное состояние», «долгий ковид» — еще одно неприятное последствие, которое оставил после себя коронавирус. Даже после завершения острой фазы болезни ее проявления могут сохраняться на протяжении месяцев, а иногда даже лет. Ученые Йоркского университета провели исследование с участием свыше 1,5 миллиона человек и выяснили, что постковидный синдром был у 7,7% взрослых людей спустя как минимум 12 недель после выздоровления от COVID-19.

– Постковидный синдром – это, наверное, один из главных, если не самый главный сюрприз этой пандемии. Это серьезное очень состояние, которое, признаться, не обошло и меня, – говорит Александр Лукашев. – По своему опыту могу сказать, что длится оно может даже не недели, не месяцы, а несколько лет. У разных людей постковидный синдром мог иметь самые разнообразные проявления и со стороны физического, и со стороны психического здоровья. Причем тяжесть постковидного состояния не всегда соотносилась с тяжестью самого ковида, которым человек мог переболеть и легко, но вот после болезни у него наблюдались сложности с дыханием (одышка), с сосудами, различные сложности неврологического характера (головные боли, боли в спине), общая усталость, сложности с концентрацией, вниманием, памятью, так называемый «туман в голове», депрессия.

УРОКИ НА БУДУЩЕЕ

– Что бы вы назвали главным медицинским и научным прорывом пандемии?

— За три года пандемии мы узнали про распространение респираторных инфекций, пожалуй, больше, чем за прошлые 50 лет. У нас есть небывалый объем эпидемиологической и генетической информации о вирусе, который мы будем обрабатывать еще не один год. Сегодня наш уровень понимания респираторных инфекций намного выше, чем был до пандемии, и мы лучше готовы к следующим пандемиям.

Например, мы очень хорошо наблюдали феномен супер-распространителей. Раньше мы знали, что в среднем один больной человек заражает двух-четырех здоровых, но в реальности оказалось, что значительная часть людей не заражали вообще никого, а были и такие супер-распространители, которые заражали и 10, и 50 человек.

Мы на практике увидели, что вирус в итоге адаптировался к тому, чтобы стать более заразным, но при этом менее патогенным (опасным) для человека. Но на самом деле этот результат хоть и предполагался нами, но был совершенно не гарантирован. Это произошло только через два года после появления вируса, когда появился вариант Омикрон, а до этого у нас был вариант Дельта – более патогенный и более заразный, чем исходный вариант вируса. Поэтому мы увидели, что да, вирус со временем становится менее патогенным, но делать на это ставку в противоэпидемических мерах мы не имеем права.

Относительно вакцинации мы еще раз убедились в том, что сделать вакцину от респираторной инфекции очень сложно, потому что вирусы размножаются и вызывают заболевание намного быстрее, чем иммунитет успевает ответить. А поэтому вот та схема из учебника, что мы человека привили, и он не заразится, она не работала именно таким образом. Вакцина хорошо действовала для предупреждения тяжелых случаев инфекции и смерти, но в намного меньшей степени снижала вероятность просто заболеть и заразить кого-то еще.

У нас были мягкие ограничительные меры

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ SARS-COV-2

- Александр Николаевич, до сих пор циркулируют разные версии происхождения коронавируса SARS-CoV-2. Одна из недавних заключается в том, что вирус мог прийти к нам – людям – от енотовидной собаки с рынка в Ухани. Версию, что это была утечка из лаборатории тоже до конца никто не исключил. Какой версии придерживаетесь вы? Откуда взялся этот коронавирус?

— Мы с уверенностью знаем, что 30 лет назад этот вирус был в летучих мышах, но не там, где Ухань, а в Южном Китае. И как он попал в Ухань и что было за эти 30 лет — вот этого мы не знаем. Другой важный момент: мы не имеем возможности отличить естественное движение вируса от его лабораторной утечки. По геному вируса мы никак это узнать не можем. Поэтому вопрос остается открытым, и вряд ли мы получим какой-то однозначный ответ.

- Коронавирус SARS-CoV-2, так сказать, действительно «все»? Или еще какие-то опасные мутации возможны?

- Те вариации вируса, которые сейчас циркулируют, это потомки варианта Омикрон, который появился в самом конце 2021 года. Этот вариант вируса в несколько раз более заразный, чем уханьский вариант, но он вызывает более легкое заболевание, потому что он преимущественно размножается в клетках верхних дыхательных путей. Поэтому люди намного больше чихают, скажем так, и реже имеют пневмонию. К тому же мы все уже не по одному разу переболели. Этот вирус уже не является чем-то новым.

- То есть тут дороги обратно вирусу как-то усилиться нет?

- Я думаю, это крайне маловероятно. Даже если вирус усилится, наша иммунная система уже его узнает.

ОТКУДА МОЖЕТ ПОЯВИТЬСЯ НОВАЯ ПАНДЕМИЯ?

На роль наиболее вероятных кандидатов причины следующей пандемии из сотен вирусов животных наш эксперт выделил три группы: коронавирусы, вирусы гриппа, и парамиксовирусы, куда входит и корь.

- Это вирусы, которые достаточно быстро мутируют. Они известны тем, что меняют хозяев (могут переходить от животного – к человеку, - прим. ред.), и распространяются респираторным путем, - говорит Александр Лукашев. – В последнее время более заметным стал высокопатогенный вирус птичьего гриппа H5N1, который осваивает передачу среди новых хозяев – коров и кошек – в Северной Америке.

- А недавнюю находку нового коронавируса все тех же китайских ученых из Ухани как можно расценить? Только ли как научное открытие? Ведь ученые проверили этот вирус на то, может ли он заражать клетки человека и оказалось, что прекрасно может, и даже по сходному с коронавирусом SARS-CoV-2 пути.

- Да, коронавирусы находятся под пристальным вниманием ученых и эпидемиологов во всем мире. Опасные варианты есть в дикой природе и у нас в стране. Но эксперименты с заражением клеток человека в лабораторных условиях нужно проводить только в условиях максимальной биологической безопасности. Это необходимо, чтобы узнать потенциал вируса, но увеличивает риск передачи вируса человеку. Вирус может в момент эксперимента адаптироваться к клеткам человека, а дальше, в результате лабораторного инцидента, сначала заразить исследователя, а потом попасть уже в популяцию людей. Доказанные утечки других вирусов из лабораторий – не редкость в истории науки.

До сих пор циркулируют разные версии происхождения коронавируса SARS-CoV-2.

Фото: EAST NEWS.

ВОПРОС - ОТВЕТ

- Какой урок вы вынесли из этой пандемии как профессионал?

– То, что знания в наших классических учебниках по противоэпидемическим мерам стоит активно адаптировать под реальность. Считалось, что врач должен предложить максимально эффективные противоэпидемические мероприятия. Эти меры будут выполняться, и будет достигнут соответствующий результат. Однако в учебниках совершенно не учитывались важные факторы. Во-первых, экономическая цена противоэпидемических мероприятий. Во-вторых, желание и возможность общества эти мероприятия применять.

Во всех последующих расчетах того, как бороться с эпидемиями, мы должны принимать во внимание не только абсолютную эффективность мероприятий, но и их социально-экономическую цену.

Мы сейчас с коллегами работаем над математическими моделями возможного развития пандемии и при планировании ответа на следующую пандемию исходим из того, что административный ресурс и социальный ресурс ограничены. Мы не планируем идеальные мероприятия, а сосредотачиваемся на том, каким образом можно максимально снизить распространение инфекции с минимальными точечными вмешательствами, будь это закрытие школ, масочный режим или рекомендации по изоляции для людей старшего возраста.

Новый коронавирус из Китая HKU5-CoV-2: стоит ли готовиться к пандемии

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Почему молодеет инфаркт и кто в группе риска (подробнее)