Общество27 июля 2021 7:00

Европа вводит углеродный налог: Что это - забота об экологии или новая геополитическая дубинка

Ущерб для российских компаний может превысить миллиард евро
Углеродным налогом планируют облагать всех производителей, которые слишком сильно загрязняют атмосферу и нагревают планету.

Углеродным налогом планируют облагать всех производителей, которые слишком сильно загрязняют атмосферу и нагревают планету.

Фото: Shutterstock

В Европе скоро введут углеродный налог. Дополнительными сборами планируют облагать всех производителей, которые слишком сильно загрязняют атмосферу и нагревают планету. И речь не только о местных компаниях. Под новый налог попадут и импортеры - те, что поставляют продукцию в Евросоюз. А среди них - много российских компаний, в том числе металлурги и производители удобрений. Что это значит для российской экономики и наших с вами кошельков?

ЧТО ЗА НОВЫЙ НАЛОГ

Об углеродном налоге европейцы говорят уже несколько лет. В Старом Свете живут главные законодатели мод в защите окружающей среды. Местные «зеленые» придумывают разные способы, как стимулировать бизнес вести себя ответственно по отношению к природе. В основном бьют «рублем», точнее евро. Те, кто не выполняет требования, вынуждены платить больше. А со временем - либо внедрять новые технологии, либо закрывать бизнес.

С углеродным налогом все то же самое. Сейчас власти ЕС приняли окончательное решение, когда и как его будут вводить. Новый налог начнет действовать с 2026 года. И требования будут постепенно увеличиваться. Максимума они достигнут к 2035 году. После этого, если компания нещадно «чадит» во время производства (не важно, где оно находится), ее продукция не сможет попасть на рынок Евросоюза.

СКОЛЬКО ПОТЕРЯЮТ РОССИЙСКИЕ ЭКСПОРТЕРЫ

По оценкам Минэкономразвития, заплатить нашим компаниям придется круглую сумму - около миллиарда евро. С одной стороны, это действительно много. Наша продукция тут же станет менее конкурентоспособной. С другой, эта сумма распределяется между всеми экспортерами, время для внедрения инноваций и снижения выбросов еще есть. Да и собственное государство без всяких европейских налогов забирает у них куда больше. Так, только с металлургов в этом году возьмут дополнительно 100 млрд рублей - в виде налога на сверхприбыль. Это больше миллиарда евро, и только с одной отрасли.

Второй интересный нюанс - до сих пор не ясно, как именно будут считать пресловутый «углеродный след». То ли придется пускать европейских контролеров на наши производства (хотя, с какой стати?), то ли создавать собственные системы учета (но кто ж нам поверит?). В итоге, как предполагают эксперты, механизм получится тройного действия: и окружающую среду в Евросоюзе хотят улучшить, и своих производителей в случае чего смогут защитить, и как геополитическая дубинка новый налог вполне сгодится.

В пользу третьей версии говорит тот факт, что, исходя из нынешней формулы расчетов, российские производители будут платить больше коллег из остальных стран (Китая, Турции, Украины и т.д.). Причем в разы.

А МОЖЕТ, ЗАРАБОТАЕМ?

Действительно, природу нужно защищать. Это глобальный тренд. Атмосфера у нас все же общая. Можно сказать спасибо европейским активистам - за то, что толкают и наши компании внедрять новые технологии. При этом некоторые эксперты (крайне оптимистично настроенные) считают, что на новой экологической моде мы даже сможем заработать.

Обычно подобные сферы отдают на откуп рыночным отношениям. Создаются специальные финансовые инструменты. И компании начинают сотрудничать друг с другом. К примеру, одни активнее внедряют новые технологии и быстрее снижают свой углеродный след. Значит, могут продавать свои неиспользованные квоты другим компаниям, которые пока не успевают выполнить требования. Рождается рынок углеродных квот.

В России предлагают сделать следующее. Не огульно считать, сколько предприятия выбросили в атмосферу, а брать за основу всю территорию страны и отнимать из этой суммы, сколько углекислого газа было поглощено (например, лесами). То есть, получать некий нетто-результат. И уже от него отталкиваться при расчете реальной суммы налога.

- Нам нужно измерить ровно то количество углекислого газа, которое поглотилось. Для этого мы запустили полигон в Калужской области. Снимаем всю территорию со спутника с разными спектральными характеристиками, используем беспилотные системы и радары, - объясняет Николай Дурманов, специальный представитель Минобрнауки, научный руководитель проекта «Карбон».

Российские ученые хотят найти эталонные места, создать несколько десятков подобных полигонов, отточить технологию, а потом экстраполировать свои решения на всю территорию страны (и даже других стран). Тогда можно будет понять, как именно поглощается углекислый газ, и увеличивать посадки тех растений, которые приносят больше пользы в борьбе с глобальным потеплением. Например, ученые предлагают заняться расширением плантаций быстрорастущей павловнии (адамово дерево). В этом будет гораздо больше пользы для экологии, чем при сборе очередного налога.

Продажа квот. Где-то мы это уже слышали...

Правда, есть один нюанс. Нужно будет убедить европейских чиновников в том, что российские расчеты верны. Получится ли это, большой вопрос. Да и собственную бюрократию никто не отменял. Простой пример - пятнадцать лет назад те же эксперты верили в то, что Россия сможет заработать миллиарды долларов на продаже квот в рамках Киотского протокола.

Тогда развитые страны утвердили новые правила деятельности «грязных» предприятий. И России крайне повезло. Ее оценили по объему выбросов на 1990 год. А поскольку производство в 90-е годы упало, мы столько физически не вырабатывали и могли выгодно продать получившуюся экономию. Потенциально могли заработать до $6 млрд.

Но все уперлось в традиционную российскую бюрократию. Чиновники создали слишком сложную систему утверждения проектов в правительстве, потом несколько раз меняли правила и месяцами не могли утвердить уже поданные на регистрацию проекты. Хотя спрос со стороны иностранцев был. В итоге некоторые компании все же смогли продать свои квоты. Но общий доход оказался на порядок меньше запланированного - $600 млн.

Другими словами, мы могли буквально «из воздуха» заработать миллиарды, но по собственной вине не смогли этого сделать. И это было в конце «нулевых» и в начале «десятых», когда отношения с США и Евросоюзом были хорошими, а санкциями еще и не пахло. Сейчас доказывать свою правоту и зарабатывать на квотах будет в разы сложнее.