Она знала правду о смерти "Юлки": В Болгарии простились с близкой подругой Юлии Друниной

Лиляна Стефанова (справа) и Юлия Друнина. Фото: Архив Стефановой

6 августа 2021 Болгария простилась с поэтессой Лиляной Стефановой. Ей было 92 года. Она оставалась старейшим поэтом Болгарии и последней остававшейся в живых однокурсницей Юлии Друниной. Она пережила свою "Юлку" на тридцать лет и все эти годы винила в смерти лучшей подруги одного человека.

"Зачем, обняв смертельно „жигули”, уснула ты... Зачем? – взываю я. Зачем, зачем, Бесценная моя?" - написала она в 1991 году сразу после ухода Друниной.

Стефанова написала 50 книг: не только стихи, но также очерки и эссе. Интереснейшим свидетельством эпохи остаются ее воспоминания об учебе в Литинституте и о дружбе с Юлией Друниной.

Великая болгарская четверка

Стефанова родилась в Софии, в 1929 году. Дочь учителей-коммунистов, Лиляна стала первой болгарской выпускницей Литературного института имени Горького. В 1945 году она приехала в Москву, чтобы поступать в ГИТИС. Немного проучившись там - перевелась в Литературный институт.

Вместе с ней учились поэты Георги Джагаров, Димитр Методиев, аспирантом была Блага Димитрова (их называли "великой болгарской четверкой"). А на одном курсе со Стефановой учились Расул Гамзатов, ее верный друг Владимир Солоухин, а позже присоединилась и Юлия Друнина.

Юлия Друнина. Фото: Владимир Савостьянов, Валентин Мастюков/ТАСС

- Юлка ходила по институту в кирзовых сапогах, в гимнастерке и шинели, - вспоминала Стефанова. - Это были все ее наряды. Так в послевоенные годы выглядели многие. Это считалось нормальным. И только у меня, среди всей группы, было платье. Мама сшила мне его перед отъездом в СССР. И я помню, как стыдно было мне ходить в этом платье и бантиках среди людей, вернувшихся с фронта, и у которых не было ничего, кроме их шинелей...

Юлия уже пыталась пробиться в Литинститут, но не прошла по конкурсу. Во второй раз - она не стала даже и поступать, а просто села за парту и стала учиться вместе со всеми. Женщине-фронтовику не могли сказать ничего против.

Всю жизнь поэтесса Лиляна Стефанова винила в уходе Друниной одного человека. Фото: Архив Стефановой

Несмотря на тяжелое послевоенное время, когда в холодных институтских аудиториях замерзали чернила в чернильницах, студенты умудрились жить весело и весной даже ходили на танцы, которые устраивались в Измайловском парке. Для девочки из Болгарии эти танцы стали одним из самых сильных зрелищ:

"Девушки, вдовы танцевали там друг с дружкой, парами... С тех пор, когда говорят "война", я представляю не взрывы снарядов, не грохот орудий, а девушек, танцующих парами в парке..."

Танцам в Измайловском парке посвящено одно из самых сильных стихотворений Лиляны "Две по две" в переводе Владимира Солоухина. Вместе со всеми ходила на танцы и Друнина, причем, чтобы не казаться такой худой, надевала сразу несколько кофт. Удивленные мальчишки смотрели на нее и говорили: "Как она могла воевать? У нее же ноги как спички?"

Танцам в Измайловском парке посвящено одно из самых сильных стихотворений Лиляны "Две по две" в переводе Владимира Солоухина.

Фото: ТАСС.

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

«Я родом не из детства, из войны...», - говорила Друнина о себе. Ее красота в совокупности с военной формой делали Друнину желанным объектом для противоположного пола.

"За ней пытались приударить многие, - вспоминала Стефанова, - но встречали от ворот поворот. У Юлки был бескомпромиссный характер".

Громкий скандал разразился с преподавателем и поэтом Павлом Антокольским. Друнина обвинила его, как бы сейчас сказали, в харрасменте. Поэтесса перебралась на другой семинар в институте, потом клеймила Антокольского в трудные для него времена, но все же в итоге они простили друг друга. Однако настоящей любовью Друниной был Александр Коваленков, преподававший у них теорию стихосложения.

Похоже, что в Коваленкова была влюблена и Лиляна, по крайней мере, она называла его одним из самых красивых мужчин института: «Высокий, с блестящими каштановыми волосами, выразительным лицом. Он завораживал своими «путешествиями в русскую поэзию», обладал чувством юмора».

Любовь к Александру Александровичу не разделила, а только сблизила подруг. Неожиданно в разгаре учебного семестра Коваленкова забрали чекисты. За что? Вернется ли? - не говорил никто. Каждый вечер после занятий Стефанова и Друнина ходили к Белорусскому вокзалу, чтобы звонить его жене по уличным автоматам: "Как дела? Узнала ли что-нибудь новое Мария Ивановна? Ответ, вежливый и сдержанный, был один: «Нет». Всегда только «нет». Юлия бледнела, ругалась, но была бессильна. Ни весточки от нашего Ал. Ал".

Встреча писателей в 1930-е годы. Александр Коваленков во втором ряду третий справа, рядом с молодым Сергеем Михалковым.

Спустя несколько месяцев Александра Александровича выпустили. Он был коротко острижен, не походил на самого себя и совсем не реагировал на знаки внимания, которые оказывали ему студентки. Тогда подруги решились на отчаянный шаг. Друнина вместе со Стефановой написали циклы любовных стихотворений. Прихватили с собой Володю Солоухина (он переводил стихи Лиляны) и явились на семинар. Сначала стихотворения прочитала Друнина. Потом переводы любовного цикла Лиляны пробубнил Солоухин.

Александр Коваленков.

Очень довольные собой, подруги ждали одобрения.

"Это не была любовная лирика в нынешнем её понимании. Стихи были стыдливые, романтичные, целомудренные, о любви в них говорилось скорее намёком", - рассказывала Лиляна.

Но все пошло наперекосяк. Выслушав студенток, Александр Александрович даже не улыбнулся. После значительной паузы встал и разразился руганью:

«Это что такое? Ковырянье в мелких личных темах? И это поэзия? Где великая традиция нашей гражданской поэзии, Маяковского? Вы утонули в мелкотемье. Это рифмованное мещанство!»

"Поэт, рыболов, грибник, неисправимый романтик", - говорил об Александре Коваленкове его ученик Владимир Солоухин. Фото: auction.ru/radist1969

Лиляна считала, что Коваленкова испугали в тюрьме. С тех самых пор он как черт от ладана стал шарахаться интимной лирики.

А после такого жестокого "разбора" любовь Юлии к преподавателю угасла.

24 пожелания для Москвы

Лиляна прожила в Москве пять лет. Яркая и талантливая, она оставила след в сердцах однокурсников. О ней писал Гамзатов в воспоминаниях "Мой Дагестан". Ее считал лучшей своей ученицей Константин Паустовский. Лиляна умудрилась учиться сразу на двух курсах: поэтическом и прозаическом. Однажды просто подошла к Паустовскому и сказала:

- Константин Георгиевич, я знаю, что у вас семинар прозы, но ваша проза для меня - как стихи. Разрешите ходить к вам на семинар.

- А почему бы и нет, - ответил польщенный мэтр.

- Ого, а так можно было? - удивились друзья, когда узнали, что Лиляна ходит на два семинара.

Марлен Дитрих на коленях перед Константином Паустовским. Фото: Музей К.Г. Паустовского/mos.ru

Здесь, в Москве, вышла ее первая книга стихотворений "Встают Родопы" в переводах Друниной и Солоухина. Уезжая на родину, Стефанова оставила своему другу Владимиру Солоухину список из 24 пожеланий, которые она хотела бы посоветовать Москве на примере своей столицы Софии. В частности, предлагала открыть в столице сладкарницы, заведения по типу молочных кухонь для взрослых. Они расположены в Болгарии на каждом шагу, открываются в пять утра, а в продаже там главным образом молоко и сласти.

"Встают Родопы" - первая книга Лиляны, изданная в Москве. Название придумал ее друг Владимир Солоухин

И я с тобой в созвучии была...

С окончанием учебы дружба с Юлией не закончилась. Они часто виделись и приезжали друг к другу. В ноябре 1991 года в квартире Лиляны раздался звонок. Часы показывали три ночи.

– Не слышу... Говорите... Володя? Солоухин? Проклятый телефон!

Эти строчки стали началом еще одного ее знаменитого стихотворения "Прощание с Юлей". В ту ночь, по прерывающейся связи из уст пьяного Володи, она узнала о смерти своей "Юлки":

Я только раз видала рукопашный...”

Конец был избран ею самый страшный...

На фронте смерть видавшая не раз,

сама решила все... Угарный газ.

В последние годы Стефанова вела затворническую жизнь. Воспитывала большого сенбернара (детей у поэтессы не было). Интервью не давала, в телевизоре не светилась. Впрочем, о ней писали и без ее на то воли. Несколько лет назад болгарские газеты разразились откровениями, что Лиляна с 1965 по семидесятые годы была секретным сотрудником комитета госбезопасности Болгарии и под именем "агента Албены" шпионила в Великобритании.

Трудно понять, что могла нашпионить Стефанова, не зная английского языка, но эта публикация, сделанная незадолго до ее смерти, внесла лепту в формирование образа Лиляны в глазах современного поколения. Понятно, что стихов ее уже не читали, а вот то, что она "шпионка" - запомнили.

Накануне Фестиваля молодежи в Софии Лиляна была командирована как журналист в Лондон. Недавно в болгарских СМИ была опубликована информация, что в Британии поэтесса "шпионила", не зная языка. Фото: Архив Стефановой Читайте на WWW.KP.RU: https://www.k

"Ее современники не смогли оценить ее по достоинству, особенно в безумные десятилетия безумного болгарского перехода... Надеюсь, будущее все-таки даст ей заслуженное высокое признание", - так выглядит один из наиболее адекватных комментариев к некрологу Стефановой, опубликованному на странице популярного болгарского ресурса "Сегодня".

С развалом Союза и крахом коммунистической идеи отношение к творчеству Лиляны поменялось. Когда то популярнейшая болгарская поэтесса в глазах молодежи стала исключительно символом советской идеи. Как признавалась очень хорошая поэтесса Болгарии Ина Иванова, молодежь стихов Лиляны не знала, кто такая Друнина, Паустовский, Гамзатов и чем примечателен Литературный институт - для них вообще было неведомо.

Лиляна Стефанова и поэтесса Надя Попова на встрече писателей в Камчии, 2013. Фото: Сергей Чередниченко

"Коммунистическая выскочка", "ушла хранительница позорной и преступной идеи", "еще одна советская шпионка...", - такие комментарии можно встретить на сайте под некрологом поэтессе. Среди кучи враждебных откликов примечателен спор по поводу стихотворения "Две по две". Когда один читатель робко написал, что это стихотворение - очень хорошее, на него накинулись тролли, заявлявшие, что пишущий комментарий - просоветский коммунист, а в Советском Союзе девушки парами не танцевали, потому что "однополой любви там не было".

"Не вся поэзия политически ангажирована. Когда в подростковом возрасте сталкиваетесь с такими стихами, как "Две по две", вы запоминаете их навсегда, независимо от того, какие политические взгляды разделяете со временем. И вы, наверное, слышали, что в Союзе выжили только четыре процента мальчиков из тех, кто были выпускниками в 1941-1944 годах. А многие вернувшиеся - остались инвалидами. Потому и танцевали девушки парами", - возразил тот самый читатель.

Но вряд ли был услышан.

Фото: Сергей Чередниченко

Пожалуй, своей несгибаемостью Лиляна была похожа на Друнину. В последние годы Стефановой припоминали многое, однако Лиляна оставалась верной своим взглядам и даже от "сталинского" стихотворения, написанного в 24-летнем возрасте не отказывалась.

- А за что мне оправдываться, я написала так, как было на самом деле, - отвечала она.

Недавно я нашел это стихотворение и, перечитав, его понял, что там вообще нет ничего, за что можно было бы упрекнуть:

Разве только одна

На земле, Сентябрем озаренной,

К первым русским солдатам бросалась я памятным днем?

Разве только одна я в болгарской деревне Студена

Первый "Сталинец" радостно встретила в поле родном.

(Из песни слов не выкинешь, "Сталинцем" назывался трактор, выпускаемый в Челябинске).

За тридцать лет она не оказалась и от обвинительных слов в адрес человека, из-за которого ушла ее подруга: "Ты верила. Как в Бога. Как в Мессию. Он отнял у тебя твою Россию".

Кто этот "Он" - писать здесь не буду, тем более, что этот человек жив до сих пор. А для ответа на этот вопрос отсылаю интересующихся ко второй части стихотворения Лиляны Стефановой в переводе Надежды Кондаковой, которое легко найти в сети.

Три ночи.

Обезумевший трезвон.

– Не слышу... Говорите...

Я не слышу!

Володя? Солоухин?

О, проклятый телефон!

Погромче говори! Опять не слышу...

– Оставила предсмертные стихи...

– Ты, может, выпил? Или это шутка?

– Нет, милая Лилянка, это жутко...

И грусть. И бездна.

И ее стихи:

„Я только раз видала рукопашный...”

Конец был избран ею самый страшный...

На фронте смерть видавшая не раз,

сама решила все... Угарный газ.

– Неправда! Это чье-нибудь вранье!

– Нет, это правда. Рухнул мир ее.

– Я прилечу в Москву... Среди живых

ее найду!

Но голос, обессилев:

– Тебя здесь встретит лишь прощальный стих:

„О Господи, спаси мою Россию!”

Она бывала влюблена всегда!

Ее прельщали – кони, бег, езда!

Ее любили смелость и победа.

И вдруг из ниоткуда – смерть, узда

оборвала дыхание поэта.

Связь прервалась.

Остались – вой и боль.

Ты закрывала раненых собой,

ты, их обняв, склонялась до земли...

Зачем, обняв смертельно „жигули”,

уснула ты... Зачем? –

взываю я.

Зачем, зачем,

Бесценная моя?

ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Умерла Лиляна Стефанова, классик болгарской литературы

Поэтесса Лиляна Стефанова была подругой Юлии Друниной и ученицей Константина Паустовского. Она умерла на 93 году жизни (подробнее)