Звезды24 сентября 2021 7:00

Валентин Гафт был тайно влюблен в Марину Неелову

В сентябре Валентину Гафту исполнилось бы 86 лет
Валентин Гафт тщательно скрывал свой роман с актрисой. Фото: Кадр из фильма «Девочка, хочешь сниматься в кино?», 1977 г.

Валентин Гафт тщательно скрывал свой роман с актрисой. Фото: Кадр из фильма «Девочка, хочешь сниматься в кино?», 1977 г.

Не секрет, что Гафт отличался влюбчивостью. У него было четыре жены и много романов. А недавно стало известно, что в 80-е у Гафта и его партнерши, примы театра «Современник» Марины Нееловой, были романтические отношения.

Утешил после разрыва с Каспаровым

В 80-е любимая актриса Галины Волчек Марина Неелова попала в публичный скандал. О ее некрасивом разрыве с шахматистом Гарри Каспаровым, который потом эмигрировал, шумел весь столичный бомонд.

Роман 21-летнего Каспарова и 37-летней Нееловой длился два года, с 1984-го по 1986-й. Когда же актриса призналась ему, что беременна, Каспаров ребенка не принял. С той поры они больше никогда не общались, актриса вычеркнула его из жизни. В театре «Современник» коллеги были возмущены поступком шахматиста. И наиболее эмоционально защищал Неелову Валентин Гафт, который прилюдно заявил: «Каспаров недостоин, чтобы его принимали в приличном доме». В 1987 году Марина Неелова родила дочку Нику.

После тяжелого разрыва с Каспаровым, как говорят, Неелову утешал Валентин Гафт. Их отношения на некоторое время вышли за пределы профессиональных…

Сводила с ума

- В конце 80-х мы с Валентином Гафтом были на гастролях в Крыму, - рассказал «КП» режиссер Анатолий Демидов. - Гафт приехал с тогдашней гражданской женой Аллой. Я решил спросить у него совета как у старшего товарища и опытного в амурных делах человека. В Москве у меня остались жена и двухгодовалая дочь, а я страдал уже несколько лет неразделенной любовью к актрисе Театра им. Маяковского Татьяне Мухе. «Как избавиться от чувства?» - спрашивал я Гафта. И он мне сказал: «Не вынимай занозу любви из сердца - ты же поэт, наслаждайся этим сокровищем и пиши о нем. Все само пройдет, и пустота в сердце расстроит тебя больше». Потом подумал и сказал: «Спасибо тебе за исповедь. Откровенность за откровенность. Я сюда приехал с Аллой, а мысли и чувства далеко: я люблю Марину». И через паузу: «Неелову! Больше не хочу ничего говорить…»

Марина Неелова была одной из первых красавиц советского кино. Фото: Кадр из фильма

Марина Неелова была одной из первых красавиц советского кино. Фото: Кадр из фильма

На момент, когда Валентин Иосифович переживал чувство к Нееловой, он жил с виолончелисткой Аллой, которая мучила его ревностью (и не всегда беспочвенной). Про Аллу Гафт рассказывал, что она играла в оркестре под управлением Евгения Светланова. «Хорошая женщина, но странная: почему-то она думала, что я ей постоянно изменяю, - рассказывал актер в интервью журналистам. - Однажды она устроила скандал прилюдно. Мы были в Доме кино на премьере фильма «Ночные забавы», где я играл любовника героини Ирины Алферовой. В начале фильма есть сцена, в которой мы с Ириной лежим в постели. Алла дальше даже смотреть не стала - развернулась и как дала мне по морде! Тут уж я ушел. Больше мы с ней не встречались».

При этом в актерской тусовке судачили, что Алферова вполне могла очаровать Гафта. А уж роковая Неелова просто сводила его с ума. При этом оба тщательно скрывали свои отношения. Неелова вышла замуж за дипломата, и дальше Валентину Иосифовичу только оставалось страдать от своей любви. Их романтические отношения плавно перетекли в дружеские.

Трусы вместо кляпа

Актриса спустя годы даже иронизировала по поводу Гафта. С ее слов, Гафт на репетиции «Трех сестер» в постановке Волчек стеснялся поцеловать ее героиню. Но пообещал: на премьере я тебя так поцелую, забудешь все на свете. И действительно поцелуй был сумасшедшим, о нем Неелова вспоминала с улыбкой: «Жду с ужасом. Премьера. И вот я - на рояле. Гафт подходит ко мне, хватает, наклоняется - и мое лицо уходит в него. Я вижу все - Валины гланды, желудок... Потом он, как вантуз, чмокает и вытирает губы. «Вот так вот», - говорит Валя, будто после этого поцелуя я должна уйти в декрет».

Репетируя спектакль по пьесе чилийского драматурга, актрисе нужно было связать высокого актера, а затем засунуть в рот трусы - кляп. «Зная непростой характер Гафта, решила заранее обсудить с ним сцену. Я его попросила принести трусы жены, которыми нужно будет заткнуть рот. Говорю: «А то потом ты будешь недоволен чем-нибудь снова», - вспоминала Неелова. - На это услышала: «Нет, у нее большая попа».

КСТАТИ

Памятник делает скульптор, установивший надгробие Юрскому

Ольга Остроумова.

Ольга Остроумова.

Фото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/ЭГ

Вдова артиста Ольга Остроумова рассказала «КП», что вскоре на могиле Гафта появится каменное надгробие.

- Памятник делает известный скульптор Андрей Налич, - сообщила Ольга Остроумова. - Андрей Налич хорошо известен среди мастеров культуры, политиков.

- На Троекуровском кладбище рядом с могилой Гафта находится могила народного артиста России Сергея Юрского, с которым Валентин Иосифович очень дружил. Памятник на ней тоже выполнен мною и моим сыном Павлом Наличем, - рассказал «КП» Андрей Налич. - Стоит задача создать единую композицию из двух памятников, чтобы ни один из них не превосходил другой. Этого хотят родственники великих артистов. Детали эскиза уточняются. Камень будет зеленый с элементами бронзы. Родные хотят успеть с установкой к Пасхе, но есть трудности - кладбище с 15 октября по 15 марта по правилам не разрешает установку, нужно специальное разрешение. Этим сейчас занимается вдова.

КСТАТИ

Валерий Краснопольский: "Гафт рассорился с Вульфом на всю жизнь за то, что тот рассказал о его первой жене"

- Я дружили с Валей с 70-х, - рассказал сайту KP.ru главный издатель книг Гафта, поэт, близкий друг Валерий Краснопольский. - Я издавал его эпиграммы, стихи. Мы с ним многие годы на концерты ездили. Могли и поспорить, и «куснуть» друг друга.

Помню, были в поездке по "книголюбам" в Молдавии. Тогда там была женщина министр культуры, она пригласила нас в свой особняк. Гафт начал рассказывать, как был на Кубе и ходил в музей Хемингуэя. И я экспромтом написал: «Гафт в доме был Хемингуэя - давно там не было еврея». И с этого началась новая ипостась наших отношений. До этого они были очень близкие. А тут он насторожился, посмотрел так многозначительно… Потом мы поехали выступать в Дубну. И он по дороге прочитал на меня эпиграмму: «Поэта путь неровен, скользкий - бывает все, но вот беда: поэт Валерий Краснопольский не поднимался никогда». Вот так он меня «сделал». Я растерялся. Говорю, мол, ну ты же знаешь, я запрещен, моя книга не издается. Он насмешливо, мол, то есть, ты Солженицына перещеголял, ну ладно, сейчас на сцене расскажешь, как дошел до такой жизни. Я ему в ответ, мол, вот пока сейчас 30 минут едем, я такую эпиграмму напишу на тебя, что у тебя трусы на сцене упадут. Кто ехал с нами в автобусе, все обалдели, что какой-то неизвестный (то есть я) на Гафта тянет… Валя меня пытался осадить, мол, смотри, а то тебе не поздоровится, на меня Иванов-то не мог написать эпиграмму.

А я за 15 минут выдал: «К актерам я неравнодушен, и пил с одним на брудершафт, а он мне после плюнул в душу - иначе был бы он не Гафт». Он глаза выпучил: «Все, читай на сцене». Но до начала выступления подошел и говорит: «Нет, не читай».

А по сценарию сначала выходил я со своими стихами, после меня - он. Мою на него эпиграмму хорошо читать после его. Иначе выглядит, что Моська на слона тявкает. А если после - становится понятно, что Моська может и «укусить слона за пятку». Я в тот вечер не стал читать на него эпиграмму, поскольку он попросил этого не делать. А сам думаю – вот сейчас Гафт выйдет и ведь возьмет и прочитает на меня! Но он на сцене просто сказал, что Краснопольский - бывший математик, теперь пишет стихи, а вообще он мой друг. А потом сказал мне за кулисами: «Ну что, понял, кто я такой, а кто ты?». А я ему: «А что ж ты эпиграмму на меня не прочитал? Испугался, что моя лучше!». Он надулся. И потом четыре месяца со мной не разговаривал. Но позже мы снова наладили отношения.

Нередко он был жестким и жестоким. Я его хотел помирить с Вульфом. Они были друзья, не разлей вода. А Вульф взял и впервые рассказал, что у Вали была манекенщица Изергина – первая любовь и жена. Видимо, это была для Вали больная тема. Он жутко обиделся, на всю жизнь, мне так и не удалось их помирить. А вот из-за Евтушенко он очень переживал. Гафт на него написал страшную эпиграмму, одну из тех, каких мало кто знает: «Уж больно смел, когда не страшно. Умен, когда и так понятно. Он не достроил свою башню, Бог дал ему и взял обратно». Евтушенко на него всерьез обиделся. А потом Валя написал мягче, в которой строчки про «парное молоко», помирились. Безусловно, эпиграммы Гафта были довольно желчными, не все реагировали спокойно.

Однажды в одной он написал фразу, мол, «теперь у нас все открыто, Кобзон лишь только в парике". Кобзон ему сказал: «Смотри, еще раз о моем парике напишешь!».

На Жванецкого он написал колкую эпиграмму. Раз мне прочитал, а потом ее уничтожил…

Валя очень трепетно относился к стихам, к каждому слову, запятой. Не было дилетантизма ни в чем. Поэт божьей милости.

Я был его «поэтический душеприказчик», первый издал эпиграммы Гафта. Мне говорили, мол, продаваться не будут. Ничего подобного! Это был 91-й год.

Помню, издал ему книжку. После этого он дал интервью, сказав, что «там нет ни одной строчки без ошибок». Я в шоке: «Валя, что это?!». Отвечает как ни в чем ни бывало: «А я тебя просил поменять какие-то строчки, а ты не поменял». – «Слушай, Валь, даже Пастернак не менял, когда уже книжка в производстве». – «Ну, ты знаешь, антиреклама - самое лучшее, все купят!». Вот вместо «спасибо» он мог так: «плюнул в душу - иначе был бы он не Гафт». И все-таки это Гафт! И он был во всем настоящим, никакой показухи!

Всегда был щедрый, даст денег в любой момент взаймы, в ресторане всегда сам платил за всех, сколько бы гостей не сидело. Много сделал для людей хорошего…

В театре его боготворили, но боялись, так же, как в «Ленкоме» Броневого.

Валентин был очень вспыльчивый, резкий, но он порядочный человек.

- Он считал Галину Волчек (бывший худрук «Современника») своим единственным режиссером или все-таки думал о других?

- И да, и нет. Те спектакли, которые Волчек ставила, у них получались за милую душу. Свою пьесу "Сон Гафта", которую я ему помогал делать, не стал ставить в «Современнике», хотя читка там была. Понимал, что Волчек не поставит. Пошел к Петру Фоменко. Была читка, но тот тоже не поставил. Единственный, кто за это схватился и сделал блестяще – Роман Виктюк. Я с ним об этом говорил. Он притянул Александра Филиппенко. И они с Гафтом сыграли блестяще. Потом была премьер в «Современнике», пришла Алла Пугачева, Максим Галкин…

Вообще он очень цельная натура. Влюбчивый? Да! Но и от женщин доставалось. Вторая жена была танцовщица, родившая дочь Ольгу. Была с неуравновешенной психикой, мотала нервы и Гафту, и дочери. Когда повесилась его дочка, он себя казнил…

Я его как-то спросил, мол, есть стихотворение, которое ты жене Оле (Остроумовой) не можешь показать? Ответил, что нет. Я ему, мол, значит ты не поэт, а графоман.

И вдруг он мне читает стихотворение, со словами «как мраморную попку…», это не могу - вот теперь другое дело!

Как-то Валька звонит моей жене рано утром, читает ей новые стихи (ему хотелось оценки). Она: «Валь, ну ты чего так рано, мы еще в постели, может, любовью занимаемся…» - «Неужели кто-то еще этим занимается!».

Он был непосредственным, такой, как есть, не изображал, не играл. Однажды увидел девушек легкого поведения, спросил, кто это. Узнав, что это путаны был искренне удивлен, что они еще есть…

Особенность его в том, что он никогда не был «двуликим Янусом», интриги – не его история. Все говорил в глаза.

...Как-то мы с ним ехали в поезде. Была очередь в туалет. Я пошел занять. Валя мне: «Когда очередь подойдет, ты мне крикни». И вот очередь подошла. Я думаю: «Ну не кричать же «Валя Гафт». И крикнул: «Хиггенс, на выход!». (роль Гафта из спектакля «Пигмалион» Бернарда Шоу). Как он рассвирепел! Налетел на меня, душит по-черному, кричит: "Не трожь святое". Все, что касается театра – для него было свято…

Кстати, Валентин же был боксером, очень мускулистым, сильным. Мог и кулаки в ход пустить… И до последнего, даже когда болел, постоянно ежедневно качался. Дома у него был спортивный угол со штангой и гантелями. Эти занятия, разумеется, укрепляли не только мышцы, но и волю к жизни - он не бросал это даже в период болезни Паркинсона на поздней стадии.

- А какие самые запоминающиеся концерты были у вас Валентином Гафтом?

- Прощальные, в Европе. Его пригласили выступить в нашем посольстве в Люксембурге в 2017 году. Я хотел поехать с женой. Он сказал: «Нет, давай чисто мужской компанией». К этому времени он уже стеснялся болезни Паркинсона: руки плохо слушались. Выступил он тогда с необыкновенным фурором не только в Люксембурге. На каждом концерте говорил, что это его прощальная гастроль - в ответ из зала ему кричали, что его любят, шквал аплодисментов.

В Москву Гафт вернулся очень воодушевленный, и мы сразу приступили к трудам по выпуску его последней книги. На последний день рождения я ему привез эту книгу «Гафт. Избранное». Он уже не говорил. Только глазами. Это была наша последняя встреча…

- Какой он был друг? Вы написала: «Умер Гафт - зашло солнце моей жизни»…

- Самый лучший! Щедрый, отзывчивый и очень внимательный к твоим проблемам. Кстати, внимателен он был и к ошибкам в напечатанном тексте - неправильная запятая и уже разбор. Настоящий профессионал во всем.

Он до последнего хотел чувствовать себя полноценным, добытчиком… Долго и мужественно боролся. Когда совсем слег, тогда и потерял интерес к жизни – стал беспомощен и скоро ушел. И… остался навсегда своим творчеством! Гафт – это Гоголь 21 века, он все понял про Россию - ее историю и современность.

А знаете, что он сейчас продаётся лучше любой книжки, даже Высоцкий проигрывает?!

«Гафт «Избранное» - тираж четыре тысячи продался буквально за месяц!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Валентин Гафт так любил первую жену-манекенщицу, что взял ее фамилию

Красавица Елена Изергина разбила актеру Валентину Гафту сердце, изменив с известным драматургом (подробно)