Сергей ПОНОМАРЕВ 26 марта 2019, 09:13

Ностальгическое путешествие: В Углич – за историей, в Мышкин – за впечатлениями

Наш корреспондент провел с семьей выходные в двух городках на Волге

“А не махнуть ли нам семьей на выходные на экскурсию в места древние, исконно русские?” – подумали мы. И махнули. Прямым шляхом из Москвы в города Углич и Мышкин по дорогам, которые, похоже, не ремонтировались со времен Ивана Грозного и Смутного времени, где местами ухаб погоняет колдобину, а рытвина ловит колесо, как силок зайца.

На одном из таких участков видим улетевший в кювет джип. Пошел, так сказать, по кривой дорожке. Слава богу, водитель и пассажиры живы и не слишком пострадали. Рядом уже суетятся гаишники, вдалеке сверкает гирляндой “скорая”, а из ближайшей деревни спешит трактор. Выдернет, дело-то привычное.

От родного московского подъезда до Углича не так и далеко – всего 250 км (235 верст, если по-старому), до Мышкина еще 35 км (33 версты). По хорошему тракту да с ветерком можно добраться за три с половиной, максимум четыре часа. Ну пять, ежели с остановкой на чай-кофе и сопутствующие цели. Мы ехали почти шесть.

Но эта поездка выходного дня стоила того!

Кто там мышей не ловит?

в «Мышкиных палатах», как в настоящем дворце, живут мышиные король и королева.
Фото: globallookpress.com

Крохотный городок с населением, не достигающим и шести тысяч человек, названный в честь домашнего грызуна, дает всем пример, как из ничего, буквально на пустом месте, соорудить завидный центр туристического паломничества. На десяти квадратных километрах здесь теснится десяток музеев.

Чему они только не посвящены. Ну мыши – это само собой. Кроме музея с отечественными и заморскими фигурками всяких там микки-маусов, это еще и так называемые “Мышкины палаты” – настоящий двухэтажный краснокаменный дворец с Тронным и Императорским залами, трапезной и комнатой кривых зеркал, как в старом советском парке культуры и отдыха. А еще с часами на фронтоне, отбивающими каждый час мышин… тьфу ты, нашей суетливой жизни. Каждый круизный теплоход, который здесь причаливает, встречают как раз мышиные персонажи в разных бутафорских костюмчиках.

Удовольствие не слишком дорогое: взрослый билет в Музей мыши – 45 рублей, посещение “Мышкиных палат” – 200 рублей.

Не подшиты, стареньки…

Каких только валенок нет в одноименном музее — даже «мышиные»!
Фото: globallookpress.com

Честно говоря, я не слишком большой любитель всех этих полевок, землероек, мышей домашних и леммингов. И сюжетов из их существования, реальных и придуманных. Поэтому по мышиным заповедным местам пробегаю наскоро – чтобы галочку поставить: мол, был, видел…

Куда интереснее другой набор экспозиций. Например, расположенных в небольшом особняке городских дворян сразу двух музеев – валенок и льна. Билет сразу в оба музея – 145 рублей.

В первом (он на втором, господском, этаже) – настоящее царство пимов (это если по-сибирски) и катанок, как у нас в уральской деревне их звали. Обувь, в которой проходил все детство. Вот только тут валенки развешаны, как на новогодней елке игрушки, даже с аппликациями для красоты неземной имеются. Есть даже на каблуках – для городских модниц. Ну и это, само собой, со всякой мышиной символикой.

В общем, роскошная кормовая база для чешуекрылых насекомых, то есть моли платяной. Как говорится, здесь за каждым за углом ей готов и стол, и дом.

— Моль-то вас не донимает? — спрашиваю музейную смотрительницу.

— Еще как, — ответствует дама.

— И как вы с ней боретесь?

— Да чем только можем, — печалится хранительница валенок. – Пижму и лаванду собираем, апельсиновые корочки сушим, чтобы отпугивать насекомых.

Так что поторопитесь побывать здесь — пока моль все экспонаты не пожрала. Пополнять-то экспозицию нечем: местная фабрика валяной обуви закрылась несколько лет назад.

Зато экспонаты соседнего музея русского льна — в него спускаемся по скрипучей лестнице для прислуги — вечная. Как сам русский лен. Как русская кирза и чесуча. Им даже мышкинские мыши, тем более в основном игрушечные, не страшны. Тут же небольшой магазин, где торгуют готовой продукцией из Костромы и Вологды.

Льняными скатертями, простынями и рушниками из прошлых поездок по русским городам у меня и так весь дом завален. Но жена все равно покупает несколько полотенец на подарки, делая, как говорит, долгосрочную инвестицию. И ведь не поспоришь — этим текстилем еще мои правнуки будут пользоваться…

О бедных дворянах, достойных пожарных и речных гусарах

Прогуляйтесь по мышкинским улочкам и рассмотрите архитектуру уездного городка.
Фото: globallookpress.com

Идем по тихим улочкам Мышкина и не перестаем умиляться. Заколоченной развалюхе, на которую бы и внимания не обратили. Но ведь на ней специально повесили напоминание: “Дом купцов Цыпленковых. Построен в конце XVIII века. Старейший бревенчатый дом города”. Гостинице возле дебаркадера с затейливым названием “Мышк Инн”. Смешным, сделанным в одном стиле табличкам на веселеньких домах с резными наличниками: “Дом дворян Сорокиных. Дворяне бедные, но гордые и старательные на городской службе”. Или вот еще: “Дом старинной мышкинской добровольной пожарной команды, славно отличившейся при тушении пожаров и в общественных городских делах”. Прочитаешь эти слова – и тепло на сердце. Хотя вроде бы рядом ничего не горит…

И ведь все тут такое – своеобычное. Например,”Антикризисное кафе”: с понедельника по пятницу комплексные обеды по 80, 100 и 150 рублей. С голоду не помрешь даже при местных невеликих заработках.

Для приезжих насчет пожрать вообще полное раздолье. Мы вот остановились в гостевом доме с видом на Волгу под названием “Мышкин двор – Барабановъ”. Таких в последние годы в Мышкине появилось с десяток. Наш, в виде большого рубленного особняка, отличается охотничьим интерьером – видимо, по вкусу хозяина. С развешанными по стенам головами оленей и медведей, чучелами лис, рябчиков и прочей боровой дичи. Стоит это лесное удовольствие не слишком дорого: трехместный номер — 2500 рублей в сутки, а номер-люкс – 3000 рублей. Плюс сытный обед в домашнем стиле, но уже за дополнительную плату.

Хотя в Мышкине точно не оголодаешь. Продукты отменные. Огромные куриные яйца местной птицефабрики — размером каждое с гусиное, а некоторые с двойным желтком. Разобьешь такое на сковороду, поджаришь — и, считай, сыт.

А еще фермерские творог, сметана, плюшки разные, медовуха с хреновухой всякая. Кому покрепче — спотыкач и настойки на чаге, бруснике и иной лесной ягоде. На закусь царские пельмени из щуки или вперемешку из свинины и лосятины, рыбка копченая — волжские стерлядь и судак или привезенные издалеча угорь, скумбрия и терпуг. Так сказать, икра заморская, баклажанная…

Заходим в магазин с громким заграничным названием «Бристоль», где яблоки продают поштучно, а ассортимент настолько широк, что на кассе по соседству располагаются спагетти и презервативы «Гусарские», что, согласитесь, очень актуально для современных гусаров с речных круизных пароходов, которые здесь во время летней навигации обязательно швартуются к местному дебаркадеру. Так и круизные парочки швартуются друг к другу, очарованные речными закатами и горячительными настойками в судовом буфете.

Районная газета как двигатель прогресса

Еще один объект культуры поразил мое профессиональное сердце насквозь. Казалось бы, что привлекательного для туристов может быть в доме, где располагается редакция районной газеты “Волжские зори” с тиражом в 1000 экземпляров и где раньше была старая районная типография, закрытая за ненадобностью? В другом бы месте, и такое сплошь и рядом, старое оборудование просто сдали бы на металлолом или просто выбросили в утиль. Но в Мышкине после перехода с горячего набора на электронную верстку не стали горячиться и… открыли еще один музей – провинциального печатного и издательского дела.

Экспонаты даже собирать не пришлось. Старые пишущие машинки – все эти вызывающие ностальгию допотопные ундервуды под названиями “Москва”, “Олимпия”, “Прогресс” и “Башкирия”. Первые громоздкие компьютеры со старыми мышками – а как без них? Ну и, конечно, наборное, печатное и вспомогательное оборудование: линотипы и кассы ручного набора, тигельные котлы для плавки типографского сплава-гарта, верстально-корректурные станки, плоскопечатная машина, гильотины для резки бумаги и проволоко-швейные машины для брошюр. Тут же куча фотографий, конечно, черно-белых, с наборщиками, корректорами и печатниками. И много чего еще, от чего опять же ностальгически сжимается сердце профессионала, заставшего этот типографский мир в его горячем исполнении.

50 рублей за взрослый билет – не великие деньги. И районной газете какая-никакая копейка в бюджет капает…

Не стучи калошами

В музее крестьянской архитектуры малых форм собраны деревянные избы, амбары, часовни и даже кузница 19 века.
Фото: globallookpress.com

Когда-то крохотный Мышкин был не просто маленьким купеческим городком, каких на Волге пруд пруди, а настоящей столицей лоцманов. Знатоки прохода по фарватеру отсюда трудились по всей реке – от ее верховьев и почти до астраханской дельты.

Потому идем в музей, который так и называется — “Столица лоцманов”. Но вот ведь затейники: про лоцманов там маленький уголок на входе, а по сути это обычный краеведческий музей.

Хотя почему обычный? Собрана экспозиция с большой любовью, и потому в трех небольших залах уместилось немало любопытных экспонатов: от деревянных языческих идолов и мебели из капа местного умельца до патефонов и первых телевизоров наших родителей и бабушек.

Цепляюсь глазом за огромные деревянные калоши с железной подошвой.

— А это, когда после революции в страну перестали поставлять каучук, местные додумались такие делать, — объясняет служительница. И еще напевает нам частушку тех не таких уж и давних в историческом разрезе времен:

Не ходи по коридору,

Не стучи калошами,

Все равно любить не буду —

Морда, как у лошади.

— Кстати, а вы только тут смотреть будете или наружу пойдете? – вдруг интересуется она.

— А что там у вас?

— Ой, у нас же там еще четыре музея – крестьянской архитектуры малых форм, техники “Мышкинский самоходЪ”, холста и овчины, но он сейчас закрыт, зато открыты галерея сундуков и музей соли.

— И сколько же все это стоит посмотреть?

— Извините, но скидок у нас нет. Получается, вместе с нашим по 130 рублей с человека.

— А снимать можно?

— Можно. Но придется заплатить еще 10 рублей за фото или видеосъемку.

— Ну вы нас совсем разорили!

Не вижу смысла рассказывать об этом пиршестве малых архитектурных форм, этих мельницах, часовнях и амбарах, столпившихся на улице, или о странном и местами забавном сопряжении вроде бы несопоставимых вещей в музее техники. Таких, как стоящие рядом старые “москвичонки”, “победы” и детские коляски с педальными автомобильчиками.

Но были несколько трогательных литературно-фольклорных эпизодов, не могу их не упомянуть. Например, аншлаг в галерее сундуков и ключей: “Замки, двери и сундуки приветствуют вас!” Или там же: “Уважаемые гости! Если среди вас есть нечестный человек, объясните ему, пожалуйста, что брать отсюда что-то на память не нужно!” А я-то хотел было взять себе сундук побольше – этак пудов на пять, но прочитал, устыдился и только фотоснимок, за который честно заплатил, сделал.

Тронули и заботливые предупреждения у замерзшего, но, видимо, не сильно водоема: “Осторожно, пруд очень глубокий” и “К сожалению, горка не работает – не замерзла вода”.

Зато взбодрили соленые житейские надписи с легким налетом эротизма, развешанные в музее соли: “Женщина без стыда, что еда без соли”, “Кисло пей, солоно ешь. Помрешь – не сгниешь”, “Не солоно хлебать, что немилого целовать”.

Оптимистические, в общем, культурно-просветительские заведения.

Кто не успел, тот догонит

Часто Мышкин посещают пассажиры круизных теплоходов, курсирующих по Волге.
Фото: globallookpress.com

А вот в музей-галерею кукол Ольги Павлычевой, как и в музей русского водочного короля Петра Смирнова, мы не попали – просто не успели.

— Да вы не огорчайтесь, — успокоила нас местная мышкинская жительница, увидев, как мы огорченно топчемся у закрытых дверей. – Точно такие же музеи и кукол Павлычевой, и русской водки Смирнова, есть в Угличе. Можете там сходить.

За право считать создателя современного бренда “Smirnoff” своим земляком в Мышкине и Угличе борются давно, хотя мало кто видел эти чистые, как смирновская водка, слезы участников соревнования. В Мышкине утверждают, что Петр Арсеньевич родился в крестьянской семье именно в их уезде. В Угличе гнут свою линию: мол, водку-то он начал производить, уже переехав к ним.

Туристам такая соревновательность только на руку. Точнее, на горло. Побывав на дегустации в мышкинском музее водочного короля, можно продолжить в музее угличском. Или наоборот. Так сказать, догнаться до истины…

От Мышкина до Углича: опасный путь

Пока были в Мышкине, задавался вопросом: как же это им удалось-то? Конечно, кой-какой туризм здесь появился еще при советской власти, но расцвет города пришелся на 2000-е, когда мэром стал выходец из соседнего Углича Анатолий Курицин. На эту должность его переизбирали три раза. Именно при нем были построены “Мышкины палаты”, появилось несколько музеев, начато проектирование 4-километровой набережной с красивой ротондой и кованой мышью – символом города. За эти труды Курицин стал лауреатом Национальной туристической премии имени Ю. А. Сенкевич в номинации “Лучший мэр исторического города” и международной премии “Лидеры туриндустрии” в номинации “За личный вклад в развитие туризма”. В общем, все у города и его мэра было тип-топ.

Но надо же было пойти на повышение – стать главой соседнего и родного для Курицина Углича. И тут судьба успешного менеджера пошатнулась. Как будто мышка пробежала, хвостиком махнула, яички-то и разбились… В том смысле, что Курицин погорел на каком-то секс-скандале, чересчур увлекшись – срамота-то какая! – мальчиками с низкой социальной ответственностью. Дальнейшая его судьба теряется в волжских туманах.

А ведь и нам пора из Мышкина в Углич. Душа холодеет. Хорошо, что мы не на госслужбе!

Город на крови

На месте, где погиб восьмилетний сын Ивана Грозного и Марии Нагой, стоит храм Димитррия на Крови.
Фото: globallookpress.com

Славу Угличу, как ни печально, принесло злодеяние. Прямо в кремле, от которого, собственно говоря, остались только несколько строений и осевший от времени земляной вал. Деревянные стены снесли еще при императрице Екатерине за ненадобностью.

Краснокирпичные с бордовым оттенком цвета запекшейся крови княжеские палаты и Церковь Димитрия на Крови — на том самом месте, где трагически погиб восьмилетний побочный сын Ивана Грозного и Марии Нагой, угличский князь Дмитрий.

Как известно, обстоятельства гибели малолетнего князя темны, как кирпич палат, где он проживал, и туманны, как мартовское небо над Угличем. Якобы несмышленыш играл в свайку, то есть бросал остро заточенный кусок железа в кольцо и об этот кусок поранился до смерти. Что отразилось в более позднем анекдоте:

«- Подсудимый, расскажите, как было дело?

— Товарищ судья, потерпевший просто поскользнулся и упал на нож. И так — пять раз».

Как бы там ни было, гибель малолетнего угличского князя привела к странным последствиям в виде сначала Смуты с ее аж четырьмя Лжедмитриями и любвеобильной паненкой Мариной Мнишек, Мининым и Пожарским с двумя одинаковыми памятниками им обоим сразу в Москве и Нижнем Новгороде, народным героем Иваном Сусаниным, чей подвиг отразился в опере, песнях и многочисленных байках и анекдотах. И главное — появлении дополнительного выходного в виде нового праздника, Дня народного единства, переходящего для части населения в праздник Великого Октября, отмечаемый, понятное дело, в ноябре.

Все эти исторические казусы и несостыковки, непонятные иностранным гостям, прибывающим в Углич по реке и суше, нашим людям ничуть не режут слух. Такие вот мы в России противоречивые…

Еще в Угличе есть Угличская ГЭС, которая обеспечивала во время войны энергией Москву, и судоходный канал при ней, красивая пожарная каланча, несколько церквей и три действующих монастыря – два женских и один мужской.

Едем в Богоявленскую женскую обитель – она ближе всего. На территории пустынно и как-то не слишком прибрано.

— А сколько у вас насельниц тут? – интересуюсь у продающей иконки и свечки в храме служительницы.

— А вы почему интересуетесь? – настороженно спрашивает она у меня.

— Да что-то пустынно у вас тут очень, и территория монастыря какая-то не слишком ухоженная.

— Знаете, что тут было и сколько уже сделано! – почему-то обижается она. – Вы вон в соседние монастыри сходите и сравните: что у них и что у нас?

Всюду конкуренция, оказывается.

Где тут у вас поесть?

Решили пообедать в Угличе. Местная женщина по фамилии Правдина, которая подрабатывает частным экскурсоводом у бывших стен кремля, посоветовала бар уличной еды «Опята». Фамилия оказалось говорящей.

Это отлично. Просто великолепно. Волжская уха. Маринованные грибы. Свиные ребрышки в каком-то невиданном соусе. Перепела на гриле с медово-горчичном соусом. Морс из клюквы с сосновыми шишками. И просто замечательный кофе.

То место, где простая еда изысканна, где праздник живота и фейерверк вкуса. Настоятельно рекомендую.

Я сюда еще вернусь!

В Углич есть Угличская ГЭС, которая обеспечивала во время войны энергией Москву, и судоходный канал при ней.
Фото: globallookpress.com

Вообще весенняя поездка в города на реке, конечно, не может передать всю прелесть здешних мест. Так что я еще обязательно вернусь и в Мышкин, и в Углич. Представляю, как приду на теплоходе, причалю к дебаркадеру и взбегу на крутой волжский берег.

Хотя есть и еще один вариант. В Углич снова можно приехать по железной дороге, хотя года четыре пассажирские поезда сюда не ходили. Зато теперь от столицы на поезде №602 “Москва – Рыбинск” всего 4 часа 56 минут. И билеты не такие уж и дорогие: плацкарт – 485 рублей, купе – 1200 рублей.

В Углич поезд приходит в два часа ночи, придется поэтому заказывать жилье, чтобы перекантоваться до утра. Зато впереди целый день на знакомство и с Угличем, и с соседним Мышкиным. Времени как раз хватит, чтобы уехать в столицу обратным поездом, который отправляется из Углича в 01:25.

Хотя можно снова на машине приехать. А что касается дорог, то это, как известно, одна из двух древних и традиционных бед России…

Выберете подходящее жилье в Мышкине


Отзывы