...А после взрыва пришли мародеры

О взрыве на улице Гурьянова и о его жертвах Москва будет помнить очень долго - на месте трагедии мэрия распорядилась разбить сквер и установить в нем мемориальную доску. Но это в будущем. Сегодня нужно позаботиться о живых...

Корреспонденты «Комсомолки» побывали на Шоссейной, 20, в общежитии АЗЛК, которое приютило уцелевших жителей взорванного дома.

Перепутав общежитие с гостиницей АЗЛК, мы сначала приехали в гостиницу, но там нашему визиту не удивились. «Мы уже в четверг целый этаж освободили для пострадавших, - развела руками администратор, - но никто к нам почему-то не пришел! Странно, у нас ведь прекрасные условия!»

Покинув прекрасный отель «Москвича» и достигнув заветного адреса, мы очутились в мрачном многоэтажном сарае. Кругом висела цементная пыль, хмурые мужики что-то сверлили, долбили и забивали. Общежитие до боли напоминало дом, подлежащий сносу. Серые потолки, облезлые деревянные двери комнат, на многие из которых были наклеены бумажки: «Заселено».

Подвернувшаяся работница общежития, с ходу узнав в нас журналистов, мягко попросила: «Не ругайте нас, пожалуйста...»

История этого здания не лишена драматизма. Не так давно переданное с баланса «Москвича» городу, оно превратилось в приют для студентов различных ПТУ, приехавших из кавказских республик. Особенно много было узбеков. Ими администрация общежития была особенно недовольна. Южане трудно усваивали цивилизованную жизнь - портили белье, срывали занавески и в конце концов уничтожили всю сантехнику. К тому же после взрыва в здании выбило большую часть оконных стекол (общежитие находится в полукилометре от злополучного дома).

На эти развалины и пришли гпогорельцых с улицы Гурьянова. Но, несмотря на убогость временного жилища, не жалуются, а горячо благодарят власти. Пенсионерка Надежда Соколова вместе со свой дочерью и внучкой поселилась на третьем этаже общежития и наличие чистого белья, койки и крыши над головой считает величайшим благом. «Спасибо всем! - вздыхает Надежда Павловна. - И кормят нас хорошо, и бесплатные лекарства дают. Сейчас монашки приходили из Николо-Перервенского монастыря, дали мне новый крестик, псалтырь и банку варенья».

По словам временных постояльцев общежития, сразу после катастрофы власти дали им два адреса - этот и гостиницу «Шахтер». «Те, кто порасторопнее, заселили гостиницу, и скоро мест там не осталось, - комментируют переселенцы. - Но и мы не в обиде - нам до нашего дома рукой подать».

Взорванный дом гпогорельцых упрямо называют своим, хотя многим из них уже выдали ордер на новую квартиру. «Моя молодежь за вещами пошла, - сообщает нам Надежда Павловна. - В этих комнатах сейчас сидят одни старики, валидол глотают».

При ее словах в комнату впархивает 20-летняя внучка, восторженно демонстрируя персидскую кошку: «Бабушка, я Тасю нашла! Она по развалинам бегала!»

Пенсионерка прослезилась от счастья. Таисия, мрачно посмотрев на вновь обретенных хозяев, недовольным "мяу" потребовала колбасу.

Потом поговорили о грустном. «У нас золотые украшения пропали, - вдруг сказала Надежда Павловна, - они в шкатулочке были, а шкатулочка исчезла. - Помолчав, добавила: - А вообще мародеров было очень много. Мой сосед рассказывал, что когда он побежал в свою квартиру за памперсами для ребенка (мы же выскочили в одних сорочках), то на лестнице увидел мужика с его музыкальным центром...»

«Погорельцы» до сих пор не могут простить властям, что их сразу не пустили выносить вещи. «Мы специально двери закрывали от воров, а спасатели их взламывали, - качает головой пожилой мужчина с порезанной рукой, - причем я клялся, что из моей квартиры вышли все. Все равно сломали! Зачем?»

Спасателей в воровстве, конечно, никто не обвиняет. Тем более что эти честные ребята сами рассказывают, что во время работы ходили по разбросанному золоту, не обращая на него никакого внимания.

Сосед Надежды Павловны Александр во время взрыва читал книгу, название которой никак не может вспомнить. «Приехал к дочке погостить из Оренбурга, - горько ухмыляется он, - вот и погостил...»

Сейчас общежитие ремонтируется. Здесь вкалывают около сотни рабочих со всей Москвы. В штабе клянутся, что уже через несколько дней оно кардинально изменит свой вид.

В медпункте общежития три врача ведут круглосуточный прием. «У нас большой запас всех необходимых лекарств, - гордо заявляет нам медсестра. - И, слава Богу, все наши подопечные чувствуют себя нормально».

«Нормально» означает, что «Скорая помощь» сюда (тьфу-тьфу) ни разу не приезжала. гНо 30 - 40 обращений в день мы регистрируем, - устало сообщает врач, - обычно это перевязки порезов и жалобы на давление...»

Труднее всего психологу медпункта. «Не приходят они ко мне, - жалуется психолог, - приходится ходить по комнатам, разговаривать по душам... Молодежь ведь вся в заботах - им сейчас не до стресса, а у стариков и детей психологический шок».

Скоро большинство «погорельцев» переедет в новые квартиры. Закончится их «цыганская» жизнь. Но администрация общежития не так оптимистична. «Не меньше месяца здесь погостят», - говорит милиционер на входе. Дежурная по этажу согласно кивнула, а на прощание опять попросила: «Только не ругайте нас, пожалуйста! Мы так стараемся...»

МНЕНИЕ ПСИХОЛОГА

Чтобы успокоить народ, нужно поймать преступников В Москве началась «бомбовая» истерия - в каждом камне или клочке бумаги людям чудится граната. Только за одни сутки московская милиция регистрирует сотню звонков от бдительных граждан, шепотом рассказывающих о подозрительных типах, слоняющихся во дворе, или «необычную» консервную банку у своего автомобиля. Мы обратились к опытному врачу- психотерапевту Валерию Иссакову за советом - как успокоить людей?

- У меня тоже есть дети, и страх за них после взрыва в Печатниках коснулся и меня. Но людям надо помнить, что любой экстремальный случай, как правило, единичен. Ни завтра, ни послезавтра ничего подобного не произойдет - это закон случайных чисел. В одну воронку снаряд дважды не попадает. Но успокоить несчастных граждан может только власть, которой просто необходимо поймать преступников, показать их народу и убедить людей - зло наказано. Но при этом говорить только правду - без намеков и тысяч версий. Необходимо, чтобы о борьбе с терроризмом люди знали все - только тогда они успокоятся.