Михаил Круг: Я из Твери никуда не уеду

Михаил Круг (настоящая фамилия Воробьев) воспевал в своих песнях романтику уголовного мира. Его «Владимирский централ» стал гимном всех зеков России. Блатные возвели тверского певца в классики русского шансона. Они же его и убили в собственном доме в ночь на 1 июля. Нашпигованный пулями, Михаил еще успел дойти до соседей и позвать на помощь. Но медики оказались бессильны. Круг скончался на операционном столе. Отомстят ли за него те, кому он посвящал свои баллады? Мне удалось поговорить с Михаилом после одного из его концертов. Круг был откровенен и подробно отвечал на все вопросы. - Михаил, какой вопрос вам чаще всего задают ваши поклонники? - Спрашивают, сколько раз и за что я сидел. - И что вы отвечаете? - Ни разу. Под следствием, правда, два раза был. Но оставался на свободе. - Как же можно писать песни о том, чего не знаешь? - Владимир Семенович Высоцкий никогда не был на войне, но писал о ней потрясающе пронзительно. Высоцкий писал о летчиках, шахтерах и о моряках. И все они считали его своим. Даниель Дефо не был моряком, но это не помешало ему создать «Робинзона Крузо». Главное - воображение. Да к тому же у меня много друзей сидевших. - Послушаешь ваши песни, и рисуется картинка из отрочества Миши Круга: детская комната милиции, мелкое воровство, «условно» по малолетству, а потом... - Ой, хватит! И без «потом» предостаточно получилось. Вот ужас-то... На самом деле я, как и все мальчишки конца 60-х - начала 70-х, бегал по улице, стрелял из рогатки и был самым хулиганистым в классе. Но никакого криминала. Хотя, если бы кто-то сказал тогда, что я стану артистом, никто не поверил бы. И я сам в первую очередь. - Мама, небось, в школу, как на работу, ходила. - Да уж. Отец-то не ходил - ему стыдно было. У меня сохранились три школьных дневника за 3-й, 4-й и 5-й классы. Так в них живого места нет - все красное. Мама эти дневники прячет, чтобы они моему сыну Димке на глаза не попались. А то отцовский авторитет пошатнется. - Вы сказали, что артистом себя не представляли. А кем хотели стать? - Начальником автобазы. И в школьном сочинении так написал. Машины - моя страсть. Между прочим, мечта моя почти сбылась. После армии я сделал карьеру - со слесаря-авторемонтника вырос до начальника автоколонны в родной Твери. - А потом? - Я стал лауреатом на VIII фестивале авторской песни в 1987 году. Успех меня окрылил, и я, бросив работу и своих подчиненных (120 человек, между прочим), стал писать стихи и музыку. Это был сложный период моей жизни. Я курил «Приму» и не мог позволить купить себе лишнюю рубашку. Мнение о том, что сытому не пишется, я проверил на себе. Думаю, что все самое лучшее я сочинил именно тогда. - Почему именно этому жанру вы отдали предпочтение? - А вы найдите хоть одного пацана, который в 14 - 15 лет не пел «Гоп-стоп»! - Ну с этим можно поспорить. К тому же многие мальчики быстро перерастают этот блатной период, поступают в институты и начинают слушать «Рамштайн» или, почему бы и нет, Бритни Спирс. - Ой, ну не надо... (Кривая усмешка на круглом круговском лице не идет ему так же, как хищный оскал милейшему колобку.) Я вам скажу: блатные песни любят все. От президента до дворника. Мои альбомы - самые раскупаемые в России. Меня приглашают выступать к себе очень большие люди Москвы и Санкт-Петербурга. Я пел политикам, бизнесменам, криминальным авторитетам и даже генералам КГБ. - А вам не кажется, что вы своей пропагандой бандитской романтики подогреваете в молодых парнях интерес к уголовному миру? - Абсолютно с вами не согласен. Вот возьмите, к примеру, Розенбаума... - Который в свое время отказался от своего «Одесского альбома»... - Ерунда! (От негодования Круг весь вспыхивает.) Я сейчас расскажу, как дело было. Представьте: 1982 год, Александр Розенбаум выступал тогда с домашними концертами. Все прекрасно помнят время, когда за подобные концерты можно было угодить в тюрьму. А он не боялся называть свою фамилию. Тогда многие скрывались под псевдонимами, потому что опасались преследования властей. Розенбаума несколько раз вызывали в органы. От «Одесского альбома» Саша не отрекался. Обстоятельства вынудили сказать его, что песни с альбома написаны как иллюстрации к рассказам Бабеля. Но это не лукавство, так нужно было, чтобы узаконить свое творчество. Я не считаю, что пропагандирую уголовщину. Я пою о людях, которые свободны, независимы и отвечают за свои поступки. Еще ни один человек, нарушивший закон, не сказал на суде, что пошел на преступление, наслушавшись песен Михаила Круга. Я думаю, что русский народ всегда любил песни о Степане Разине за их удальство и лихость. В блатных песнях рассказывается о людях решительных и независимых. И неизвестно, что хуже - сексуальная революция, захлестнувшая Россию, или то, что называют бандитским беспределом. Бандитский беспредел уже прошел. Многих из тех людей, которых я знал раньше, сейчас нет, а многие из недавних бандитов превратились в удачливых бизнесменов. И это нормальное развитие вещей. Практически все американские миллионеры начинали свой бизнес неправедным путем. - Не все с вами согласятся. Неспроста же исполнителей русского шансона что-то не видно на ТВ. - Да это ж фобия какая-то! Когда телевидение запрещает нам эфир, оно делает нам колоссальную рекламу. Да ТВ обязано показывать русский шансон. Это часть нашей культуры. За последние пять лет я не имел ни одного эфира, но по-прежнему нахожусь в фаворе и любим многими. Зато телепередачи пошлейшие типа «За стеклом» процветают! - Но вы же не станете отрицать, что большинство ваших поклонников - люди, связанные с криминальным миром? - Конечно, у меня есть поклонники из «братвы». Но и среди работников милиции, кстати, тоже. Наверное, и у них была хулиганская молодость. - Значит, молодость и у тех, и у других общая была? Мальчишка, который еще вчера бегал с рогаткой и подворовывал, сегодня надел форму. Но замашки-то остались! Хотя среди моих знакомых много порядочных работников из органов. - Как и криминальных авторитетов? - Знаете, я дал больше шестидесяти концертов в разных исправительных учреждениях. Бесплатно, потому что считаю, что это нужно делать. Сроки, которые кажутся маленькими, отбывающим их представляются бесконечными. И жизнь на зоне ужасна! Люди черствеют душой. В тюрьме выживает только сильный духом. А «воры в законе» - это не те люди, которые рвут на себе майку со словами «Пасть порву, моргала выколю!». «Вор в законе», как правило, интеллигентный, порядочный человек, зачастую с высшим образованием. Я общался с ними, и, на мой взгляд, - это волевые и умные люди. Держать зону очень непросто. Для этого надо быть незаурядной личностью. - Мне кажется, что любого даже самого незаурядного человека можно довести до скотского состояния. Если взяться за это умеючи. - Все можно. Но существуют нормы поведения, которых мы должны придерживаться. Вы только посмотрите, все стало с ног на голову. Порнография, всякие сексуальные меньшинства... «Голубые» цвет себе выбрали красивый - цвет неба. Хотя, по-моему, они должны называться коричневыми. Догадайтесь почему. - Давайте лучше поговорим о том, что вы любите. - Я Тверь свою люблю. Там моя семья. Стоит мне уехать, и я тосковать начинаю. Никогда оттуда не переберусь. Хотя меня звали и в Москву, и в Питер, и даже в Майами. Я в Штатах гастролировал. - Ну и как вам там? - Да никак. Жить я бы там точно не смог. Там ничего нет, что нужно русскому человеку. Даже колбасы вареной. Там не знают, что такое шашлык. Одни полуфабрикаты кругом. А я люблю покушать. Через две недели гастролей не выдержал, купил в их гастрономе два огромных куска мяса, посолил, поперчил и съел. - Сырое?! - Ага. Они ж там за то, что продают, отвечают. Если бы я какую заразу подхватил, то магазин выплатил бы мне солидную компенсацию. - Значит, не нужен вам берег турецкий? - Вот-вот. И африки с канадами тоже.