Власовец

«Дважды ветеран» Фронтовики-борисоглебцы - в ярости. В гневе городской военком Андрей Чепрасов: - Как же так?! Настоящим ветеранам не можем обеспечить достойную старость. А немецким холуям... У меня дед на фронте погиб! Может, этот Будынчук в него и стрелял? Подполковник достает не первой свежести лист бумаги с машинописным текстом. Выписка из протокола «Смерша» свидетельствует: старший сержант Будынчук В. Н. 13 января 1945 года сдался в немецкий плен в районе села Горки (Польша). Во власовскую армию вступил добровольно, с 3 марта по 28 апреля 1945 года служил в 1-й стрелковой дивизии 3-го артдивизиона в должности радиомастера. В районе реки Одер участвовал в бою против Красной Армии... Во искупление вины бывший власовец шесть лет оттрубил на спецпоселении в Магадане. - А в июле 97-го Будынчук был почему-то реабилитирован! - Чепрасов раскладывает на столе еще несколько бумажек. - И в прошлом году ему выдали ветеранское удостоверение, потому как с 1942 по 1945 год он все-таки воевал на нашей стороне. Замечу, при этом была нарушена директива Министерства обороны, запрещающая выдавать ветеранские «корочки» бывшим советским военнопленным, служившим у немцев. Но военком вынужден был подчиниться распоряжению Главного управления военного бюджета и финансирования Минобороны, обязавшему «обелить» власовца. Почему министерское подразделение нарушило приказ министра? Ответа в кабинетах ведомства я получить не смог... А «дважды фронтовик» подсчитал, что с 1997 года ему недоплатили - как ветерану войны - 180 тысяч рублей. Еще он потребовал компенсировать моральный вред - 100 тысяч. И закатал военкомату судебный иск. Капитанская точка Когда-то Владимира Будынчука считали героем. В январе 45-го он, тяжело раненный под Сталинградом, носил медали «За отвагу» и «За боевые заслуги», на фронте стал членом ВКП(б). Что толкнуло его на сторону врага, когда победа СССР была очевидна? Версия Будынчука в деталях почти не расходится со смершевским протоколом. Но этого «почти» хватает, чтобы перевернуть смысл. ...В тот день он ехал в тыловой колонне наступавшего полка. Старший колонны, капитан Осипов, решил немного сократить путь и направился по непроверенной разведкой дороге. Немецкая засада, кинжальный огонь, паника... Выпрыгнув из машины, Будынчук пытался отстреливаться из пистолета, но получил прикладом по голове. Очнулся в плену. Потом был лагерь военнопленных под Мюнхеном, где подошел к нему некий старший лейтенант (то ли Федосов, то ли Федосеев - сейчас Будынчук уже и не упомнит) - якобы посланец подпольного комитета военнопленных: - Вступай во власовскую армию. Будешь вести там пропаганду, чтобы не воевали против советских войск. - Вот я и вступил... - вздыхает старик. Попал он в 1-ю дивизию РОА как раз накануне переброски на Одер. Пытался вести, по его словам, крамольные разговоры с новыми сослуживцами, но был взят «на карандаш» власовской контрразведкой. Поэтому в конце апреля с тремя сотоварищами бежал к чешским партизанам. С оружием. Утверждает, что нападали на немецкие отступающие колонны, громили обозы. Наших Будынчук дождался в Праге, где его приютила чешская семья. Там и состоялась, говорит он, роковая встреча. Некий капитан слишком навязчиво ухаживал за молодой пражанкой. Будынчук якобы сделал ему замечание. - А вы из каких будете? - в ответ поинтересовался капитан, оглядывая цивильный костюм Будынчука (чехи презентовали). - Я гражданин Советского Союза! - гордо ответил тот. А на следующий день, явившись на регистрацию в комендатуру, увидел этого капитана. Перед ним сидел контрразведчик «Смерша». Протокол допроса Будынчуку в руки не давали. Зачитали вслух и предложили расписаться. Но то, что Владимир Николаевич услышал, подписывать не захотел: - Он зачитывает якобы мои слова про обстоятельства пленения: «Убив шофера, я выскочил из машины». Но ведь я говорил совсем другое: «Немцы открыли огонь, убив шофера. Я выскочил из машины». Капитан засмеялся: «Ха-ха, это я не там поставил точку». Капитанская точка осталась в силе: Будынчук, как власовец, внесудебным порядком получил 6 лет спецпоселения. «Смерш» оказался объективен и по-своему гуманен: особой вины за Будынчуком не обнаружил, но и оснований для оправданий - тоже. Ведь ни одно свое слово Будынчук доказать не смог. Клеймо в обмен на деньги - Да черт бы с ним, с этим ветеранским удостоверением и пенсией! - машет рукой военком Чепрасов. - Мы ж не звери, понимаем - трудная жизнь, старость... Так нет, большего захотелось, судиться с нами решил! Ну, как говорится, за что боролись... Я суд не проиграю! Вы не поверите, но Будынчук согласен с военкомом: - Господи, не нужны мне эти компенсации! Это дочка затеяла, Римма - внука, мол, надо поднимать... А для меня клеймо «власовца» хуже смерти... - Думаете, суд ничего не решит? - В голосе Риммы надежда сменяется отчаянием. - Но отец ни в чем не виноват! Его полностью реабилитировали! А кто теперь ответит за его поломанную судьбу? За маму? Да и вся наша жизнь - разве это жизнь? Неустроенное и не очень сытое детство дочки предателя. Горькая обида за родителей, у которых все самое лучшее началось и закончилось на войне... - Вот если бы нашлись свидетели отцовских приключений - другое дело, - пытался объяснить ей военком. Тщетно... А отец, кавалер медали «За отвагу» и бывший власовец, уже почти не встает со старенькой продавленной тахты, рядом с которой больничная «утка». ИЗ ДОСЬЕ «КП» Русскую освободительную армию (РОА) возглавил генерал-лейтенант А. А. ВЛАСОВ, бывший командующий советской 2-й ударной армией. Общая численность русских формирований, подчинявшихся Власову, в апреле 1945 года достигла 100 тысяч человек. На фронт в район Одерских плацдармов 1-я дивизия РОА (в которой почти два месяца прослужил Будынчук) выступила 6 марта 1945 года. 13 апреля власовцы безуспешно пытались атаковать советские позиции южнее Фюрстенберга. А 15 апреля снялись с фронта и отошли на Прагу.