Шесть лет дезертир скрывался на свалке

Призвали Игоря летом 1996-го. К восемнадцати годам он имел «троечное» свидетельство об окончании девяти классов и водительские права. После ростовской «учебки» рядовой Синькевич попал на Кубань, в Кропоткинскую бригаду Внутренних войск. Прослужить там, однако, успел всего неделю. 28 ноября первый раз заступил дневальным по роте. Отпросившись в туалет, вышел во двор, перемахнул через забор и исчез. На шесть лет...

Его искали даже в телепередаче

С Зауром Аубековым, следователем Военной прокуратуры Армавирского гарнизона, где сейчас находится дело беглеца, въезжаем на территорию учебного авиацентра. Здесь, в лазарете, проходит военно-врачебную комиссию рядовой Игорь Синькевич.

Синькевич почти не изменился с тех пор, как перед призывом сфотографировался на военный билет в городе Кинешме, что в Ивановской области. Только на том снимке у Игоря не было шрама, делящего лицо пополам, и взгляда затравленного зверька.

- У тебя братья-сестры есть?

- Да, младшие брат с сестренкой.

- Скучаешь по ним?

- (после долгой паузы) Скучаю...

В разговор вступает Заур Аубеков:

- Игорь, мать, поди, все глаза проплакала, в телепередачу «Жди меня» обращалась...

Беглец молчит и лишь еще ниже опускает голову...

Может быть, тогда, в 1996-м, над рядовым Синькевичем издевались в части? Нет, отношения с сослуживцами были нормальными, отвечает Игорь удивленным взглядом: мол, просто очень на свободу хотелось...

Еда и белье были роскошью

...Оказавшись за пределами части, «вольнолюбец» долго петлял по городу, пока не набрел на свалку. Там и остался. Соорудил в лесопосадке подобие шалаша из веток и тряпок. От сырости и холода (в последние две зимы температура в Кропоткине опускалась порой до минус 27) спасался костром. Чтобы не умереть с голоду, собирал бутылки и металлолом. Вырученных денег хватало на хлеб и изредка на макароны. Все эти годы свалка для беглеца была не только «домом», но и «вещевым складом». Покопавшись, он находил здесь одежду. Вот только с бельем были проблемы. Последний год Синькевич вообще не знал, что такое трусы и носки. Хотя это нисколько не мешало ему время от времени принимать лиц противоположного пола.

- Они сами из города приходили, - делится своим любовным опытом несостоявшийся защитник Отечества.

Иногда душа требовала смены обстановки. И тогда он менял кропоткинскую свалку на такие же в соседних Армавире и Курганинске, отшагав 60 - 80 километров.

Тюрьма или воля?

Седьмую зимовку Синькевича в шалаше у костра прервали кропоткинские милиционеры. Умер бомж-наркоман, и приехавшие по такому случаю милиционеры прихватили с собой всех живых бродяг...

Следователь Аубеков, увидев Синькевича в первый раз, впал в легкий ступор:

- Он ведь за шесть лет ни разу не мылся! Ближе двух метров никто подойти не решался. Пришлось мне самому его мыть, стричь, брить и переодевать. Врачи до сих пор поверить не могут, что после всего этого он настолько здоров!

Для будущего рядового Синькевича состояние здоровья сейчас самое важное. За шесть лет он «намотал» себе 338-ю статью УК РФ, а это семь лет лишения свободы. Но если военно-врачебная экспертиза признает Игоря негодным к службе, то состава преступления, за которым следует уголовная ответственность, не будет вовсе.

А В ЭТО ВРЕМЯ В КИНЕШМЕ

«К сыну пока не поеду...»

«Комсомолка» нашла родителей беглеца

Получив сообщение с Кубани, сотрудники представительства «Комсомолки» в Ивановской области попытались найти родителей Игоря в Кинешме...

Отец Игоря в семье появляется редко. Раньше он работал в похоронном бюро, но вот уже три года нигде не числится. Говорят, что его иногда видят на городском кладбище, где тот живет чем придется. О пропавшем сыне папуля, похоже, даже не подозревает. Мама Игоря Лариса Михайловна, работница водоканала, узнала о дезертирстве сына почти сразу - в 1996 году из части пришла телеграмма, потом появились военные, искали сына. Постепенно в семье смирились с мыслью, что Игорь пропал...

И вот в дом к Синькевичам пришло письмо из госпиталя - врачи написали, что парню требуется участие, нужно подбодрить его хотя бы весточкой из дома.

Но в Армавир к сыну Лариса Михайловна не собирается:

- Мы узнали, что он жив и здоров, это уже хорошо. Подождем, как там у него будут развиваться события. А ответ, конечно, напишем...