Как я за полдня вступил в восемь партий

Если бы наш корреспондент был проходимцем, то мог бы баллотироваться по восьми партийным спискам.

Фото: Леонид ВАЛЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

«Многочленство» не многоженство - закон за него не карает. Но стоит партии недобрать положенные по тому же закону 10 тысяч членов - ее не допустят до выборов. К большой радости Центризбиркома, давно мечтающего избавиться от партий-карликов. Вот функционеры и стараются навербовать побольше рекрутов. Я решил оказать им посильную помощь, а заодно и проверить, насколько принципиально подходят партийцы к подбору новых членов. Кстати, чтобы избежать обвинений в журналисткой нечистоплотности и, не дай Бог, в политической проституции, я сочинил два правила поведения «честного многочленца»: 1. Перед вступлением в партию заранее не интересоваться ни ее программой, ни даже фамилией лидера. 2. Стараться не обманывать товарищей по партии. Итак, в 11.00 я вышел из редакции совершенно беспартийным...

11.30.

Вступление первое. Неромантическое

Моя хроническая беспартийность (она у меня с детства) закончилась через полчаса в офисе «Яблока» самым неромантическим способом. Дверь на последнем этаже мрачного старого подъезда открыла не менее мрачная тетушка.

- Вступить хочу, - сказал я с волнением.

- Ну что ж вы без звонка, - заворчала тетушка, но в штаб-квартиру пустила.

Шагая по темному коридору, я готовился к идейной экзекуции и перебирал в голове все, что знаю о «Яблоке». Но перебирать особо было нечего. В голове безраздельно царствовал Григорий Явлинский и против чего-то возражал. Против чего - я вспомнить так и не смог.

Меня усадили за стол. Дали бланк заявления. Забрали две фотографии. Все происходило в гробовом молчании. Мне стало жутко.

- А может, дадите что-нибудь почитать? - не выдержал я.

Тетушка посмотрела на меня с удивлением, но опять-таки не проронила ни слова. Через несколько минут она подвела меня к книжной полке с собранием сочинений Григория Явлинского и сухо сказала: «Выбирайте».

Лидер «Яблока» хотел меня побаловать размышлениями о малом бизнесе, экономической реформе и трансформации российской экономики.

- Может, вам близки работы Явлинского о селе? - увидев мое замешательство, предположила «яблочница».

- Еще как! - глупо улыбнулся я.

Через пару минут, подписав документ, где клятвенно заверил, что ни в одной другой партии не состою (и это была чистая правда), я был принят в «Яблоко». После чего партийные товарищи окончательно потеряли ко мне интерес. Я понял, что пора уходить.

- Чем я могу помочь «Яблоку»?! - взмолился я уже на пороге.

- Позвоните через недельку. А лучше через две, - ответили однопартийцы.

12.30.

Вступление второе. Патриотическое

В Народно-республиканскую партию я шел, мучительно соображая, «что это», и пришел к решению - если «народная», значит, непременно патриотическая. Мои догадки косвенно подтвердил убийственный запах отечественного одеколона, настигший меня еще в лифте. Его источник крепко пожал мне руку и попросил рассказать о себе. Чтобы выиграть время, я начал с раннего отрочества, попутно изучая партийный офис. Признаков особого патриотизма на голых стенах кабинета я не обнаружил.

- Наша партия против дешевого популизма и мракобесия, - начал пламенную речь мой босс.

«Значит, не крайне правые», - облегченно подумал я.

- Наша цель - конкретная помощь малоимущим людям.

«Значит, не крайне левые».

- Нас не так много. В Москве около тысячи, но это активные, боеспособные ребята.

«Боеспособные?! - испугался я. - Куда я попал!»

- К нам пытались затесаться «засланные казачки». Но у нас хорошая служба безопасности, и мы всех их выявили.

- А вы уверены, что я не «казачок»? - спрашиваю срывающимся голосом.

Партийный босс отечески похлопал по плечу: «Мы тебя уже проверили!»

Через минуту я стал членом этой загадочной партии. Пока босс, радуясь прибавлению численности, пытался оторвать мне руку, я спросил: «Чем могу помочь моей (тут я позорно забываю название партии) организации?»

- Ты ведь понимаешь что-то в компьютере? - мгновенно среагировал он. - Научи обращаться с ним мою жену.

13.45.

Вступления третье, четвертое, пятое, шестое, седьмое. Все - лирические

В списке зарегистрированных партий среди скучных названий выделялось одно, лирическое, - «Евразия». Во мне вдруг проснулся эстет. И захотел эту «Евразию».

Так как я абсолютно не знал, что это такое, то решил... нарваться на неприятности.

Офис «Евразии» неожиданно оказался очень респектабельным. На стенах висели дорогие картины, изображающие Гималайские горы. «Поклонники Рериха, - решил я. - Духовные начала, религия, особый путь развития и проч.».

Мне навстречу выпорхнула девушка Венера, мы сели друг против друга и начали разговор.

- Прекрасно! - обрадовалась Венера. - А как вы о нас узнали?

И тут я сказал все. И то, что лет десять знаю об этой прекрасной партии («Евразии» от силы - год), и что абсолютно согласен с непримиримостью ее руководства к врагам (бедный Рерих, наверное, перевернулся в гробу). И вообще пора спасать Россию (в запале я перешел на лозунги). А спасут ее патриоты! И еще рабочий класс. Вместе с интеллигенцией. Если, конечно, крестьяне помогут.

- И вы выбрали нас?! - прошептала обалдевшая девушка.

- Вы лучше всех! - тоже прошептал я. И чуть не добавил интимно: - Венера.

Мое имя украсило списки членов партии «Евразия».

14.25 - 17.00. Уже будучи матерым многопартийцем, я решил не тратить попусту время. И совершал набеги на партийные офисы в режиме блицкрига: пришел, увидел, победил. Жертвой эксперимента пали Партия «зеленых» (там я пообещал беспощадно бороться с мучителями не только зверюшек, но и гадов), Евразийская партия - Союз патриотов России (там я покаялся, что состою в другой партии, но это было трагической ошибкой. Меня простили и все равно приняли), Аграрная партия (с меня пообещали сдирать рубль в месяц, и я возмутился) и ЛДПР (в каком-то подвале с меня содрали 150 рублей).

Везде я аккуратно списывал заявления о приеме, но «забывал» строчку «в других партиях не состою». Вместо «до свидания» я заученно повторял: «Чем могу помочь родной (варианты - родимой, любимой) организации?» И получал изумленный ответ: «Ах да, конечно, вы заходите, может, что и придумаем...»

17.30.

Вступление восьмое. Апофеоз

Несмотря на «кодекс многочленства», к концу эксперимента я начал испытывать приступы угрызений совести. Быть может, российские партийцы принимают всех подряд, так как люди они сплошь наивные, доверчивые, плохих людей не видевшие. А тут я, коварный и вероломный. К счастью, в этот момент я очутился в офисе Народной партии.

- Хотите вступить? - спросил хитро прищурившись партийный строитель. В его глазах читалось: «Не знаю, зачем тебе это, парень. Но ты явно не промах».

- Да, - механически отвечаю я.

- Программу знаете? - ехидно улыбнулся он.

- Нет.

- Понимаю, - с уважением покачал головой партийный чиновник.

Пока я писал заявление, он участливо рассказывал о моих перспективах. Перспективы были неважные.

- В Думу по партийным спискам вы вряд ли попадете, - вздыхал чиновник, - поэтому списки отпадают.

Новость, что попасть в Госдуму на халяву не удастся, меня не расстроила.

Я пожал плечами и сказал: «А я верю в партию!»

Партиец рассмеялся и заговорщически подмигнул, мол, конечно-конечно, мы же с вами умные люди.

И мы пожали руки, довольные друг другом.

Куда меня не приняли

К счастью, меня не приняли в КПРФ. Коммунисты объяснили, что за меня должны поручиться два члена партии.

Удивительно, но меня не приняли в Консервативную партию Убожко. Консерваторы почему-то так сильно испугались моего звонка, что дали телефон человека, который никогда не слышал о такой партии.

Но образцово-показательно поступили со мной в Российской партии самоуправления трудящихся (ее создал покойный Святослав Федоров). Увидев подозрительного типа, почему-то желающего осчастливить своим членством малочисленную партию, ее босс вежливо намекнул: «Избирательное законодательство усложнилось, и со списками членов приходится быть осторожными. А то приходят, вступают, оставляют липовые адреса, телефоны и исчезают. А удостоверение партии - все-таки документ. И вообще - на прошлый съезд партии приехали делегаты, многие с девочками, погулять на средства партии. Нехорошо». Я с радостью согласился - нехорошо.

- Поэтому давайте вместе поработаем. А потом уладим формальные дела, - предложил он. И удивленно уставился на мое расплывшееся в счастливой улыбке лицо.

Все-таки есть в России такая партия!

P.S. Когда эти заметки сдавались в печать, лидер одной из партий предложил мне стать секретарем целого района Москвы. Возглавить райком я вежливо отказался.

P.P.S Эту статью прошу считать официальным заявлением о моем выходе из:

«Яблока», Экологической партии «зеленых», Российской народно-республиканской, Аграрной, Народной, Либерально-демократической партий, Евразийской партии - Союз патриотов России и партии «Евразия».