«Если б знал, что сын захватит детей, я бы его зарезал!»

Террорист Бей-Алла любил фотографироваться со своей женой.

Это удивительно - Беслан не сделал Северную Осетию ближе всему миру. Мир - да: он получил реалити-шоу в прямом эфире, куда телемагнатам осталось вмонтировать рекламу минеральной воды и подствольных гранатометов. В Беслане ходит слух, что компания по производству газировки который день у стен беслановской школы, рядом с простреленными щитами, на которых выписан «Кодекс чести старшеклассника», тихонько ставит «снаряды» своих бутылей, чтобы их чаще крутили по «ящику». Не хватает только слогана: «Заложникам не хватало такой воды!»

- Слышал, что сказал Путин? - кричит ингуш Магомет через забор осетину Алану. Оба живут в приграничном с Ингушетией осетинском поселке Чермен, который в начале 90-х с боем переходил из рук в руки. - Путин сказал: тот, кто пойдет нацией на нацию, станет пособником террористов.

- Да, послушаешь русских - станешь таким же тормозом, - огрызается Алан.

- А помнишь, в 90-м, когда наши вырезали осетин, я тебя спас? Встал у твоего дома и не дал под нож? - гнет свое Магомет.

- А в 92-м, помнишь, когда наши жгли ингушей, я твой дом не дал спалить? - добреет Алан. Но через секунду спохватывается: - Только ваших детей мы не взрывали.

Алан - смелый осетин. Потому что ни один осетинский таксист вторую неделю не едет в Чермен даже за двойную плату. Чтобы не встречать ингушей. Ингушские таксисты сбежали из Владикавказа, чтобы не быть разорванными осетинами. Все затаились. Мне очень надо попасть в ингушский городок Малгобек. Из него и его пригорода Сагопши, по предварительным данным следствия, вышли сразу два боевика, отметившихся в Беслане.

С таксистом-осетином доезжаю до подступов к Чермену. Пересаживаюсь к ингушу на древней «копейке». Объясняю задачу.

- А как фамилии боевиков из Малгобека? - спрашивает он.

- Цечоев и Торшхоев.

- Ни хрена себе! - зеленеет таксист. - Я тоже Торшхоев. А почти все однофамильцы у нас считаются родственниками.

- Это я поеду в логово ваххабитов с родней боевика? Предупреждали же осетины: не езди, украдут - звать на помощь будет некого.

А с дороги поворачивать поздно. Вот она - Ингушетия. Горы, мечети. Промелькнул кортеж джипов с мигалками.

- Ваш президент Зязиков? - догадываюсь я.

- Чего?! - прорывает таксиста. - Да он по этой дороге и с танковым полком не поедет. Подорвут.

У меня уже дергаются коленки. Влип.

По Сагопшам открыто гуляют «хлопцы» с пистолетами за резинкой трико. Надвигаю глубже козырек кепки и не высовываюсь. Все переговоры ведет «родственник» террористов. Наконец находим дом Цечоевых.

Огромный, из свежего красного кирпича. Во внутреннем дворе сидят живописный бородач в меховой шапке и женщина, укутанные, как для съемок рекламы кофе на полярной станции. Башир и Лейла - родители Бей-Аллы - 32-летнего боевика, участвовавшего в захвате школы.

- Старикам холодно от горя, - поясняет один из родственников.

- Да, сын пропал полтора месяца назад, - говорит бородач. - Но он просто продал машину и сказал, что уедет делать на эти деньги бизнес. Обещал вернуться.

- Да, да, обещал, - повторяет мать.

- Если б я знал, что он собирается захватывать детей, я бы его сам задушил! Зарезал бы! - вдруг выдает Башир.

- Да, зарезал бы, - кивает Лейла.

- Собственного сына? - не верю я.

- Да, да, - подтверждает женщина. - Но его жена Мадина была вчера на опознании и среди убитых Бей-Аллу не нашла.

- Он добрый был. Курицу убить не мог, - улыбается Башир. - Спросите саму Мадину.

Из дома выбегает высокая девушка с пачкой фотографий. На них Бей-Алла счастливый, с женой, дочкой, другой дочкой, сыном. Да у него трое своих детей! И все школьники - 7, 9 и 10 лет, такие же, каких боевики мучили в Беслане!

- Посмотрите! - кипит Мадина. - Мог ли он стрелять в детей? Он любил красиво жить. И вернется, раз обещал.

- А вот когда я служил в армии, моим лучшим другом был осетин.

- Да-а, было же такое, - завздыхал дядька Бей-Аллы, провожая меня до машины. Он будто не верил в это сам.

- Мне по секрету сказали, что в Сагопшах полно ваххабитов, - шепнул мне водитель.

И мы рванули. В Малгобек.

В районной милиции, щедро обставленной «колючкой» и бронетранспортерами, нам потом скажут: Цечоев действительно пропал полтора месяца назад. Потому что его «брали» как ваххабита. А он, удирая, прострелил шею начальнику местного ГИБДД.

Вот тебе и «курицу убить не мог».