Рязанские совы

Олимпийское спокойствие на виду у людей.

Два года назад из Рязани позвонил мне Иван Павлович Назаров: «Представляешь, снимал сов! Сидят на березах, как весною грачи. Поразительно небоязливы».

Позже, вспоминая зимнюю эту компанию мышеедов, мы установили: ушастые совы, расселяясь весною попарно, к зиме собираются в стаи и кочуют, останавливаясь там, где доступны им мыши, - вблизи элеваторов, мельниц, стогов соломы. Ночью охотятся, а днем сидят где-нибудь всей компанией, дожидаясь сумерек. В этом году, наведя справки, в Рязанской области установили мы три такие «станции» сов и стали готовиться к встрече с занятными птицами.

Известно, что мышееды - кошки, совы и лисы - немедленно реагируют на писк привычной для них добычи, этот звук они знают с рожденья, получая его по наследству. Я всегда забавляюсь, увидев кошку где-нибудь на кордоне у лесника. Промышляя мышей, она немедленно реагирует на имитацию мышиной возни. А если еще слегка пошевелить осторожно пальцем сухие листья или ветошь в лесу, кошка приходит в охотничье возбужденье. Лисы и совы тоже «клюют» на такую приманку.

Мы с Иваном Павловичем, готовясь к встрече с совами, решили провести эксперимент - не только попищать, но и выставить на снегу чучела мышек. Я смастерил двух ушастых «Микки-Маусов» с хвостами от шнурка от ботинок из вялых морковок, обшитых байкой. А Иван Павлович раздобыл где-то пушистую серую крысу-игрушку.

Кот Барсик в доме моего друга купился на наши поделки. «Этажный» кот, возможно, не видевший мыши ни разу в жизни, на писк мой выскочил в коридор и сразу сграбастал одну из поделок. Скособочив морду, Барсик попытался морковную мышку жевать. Умирая от смеха, мы отбили у зверя приманку для сов. А утром с надеждой поехали в городок Рыбное, где на ёлках около института пчеловодства, как нам сказали, совы проводят дни. Ничего, кроме следов пребывания птиц - побеленных пометом еловых веток, обнаружить не удалось. Не мешкая, направились мы в село Подвязье, где будто бы тоже держатся мышееды.

Наши герои - ушастые совы - редкостью не являются, напротив, именно они чаще всего попадаются на глаза, поскольку не-боязливы и, увидев человека, улетать не спешат. Однажды, пробегая в Подмосковье на лыжах, я увидел на березе какой-то странный сучок. Остановившись, встретился взглядом с совой. Вытянувшись, она прижалась к стволу березы и взлетела, когда я стукнул по дереву лыжной палкой.

Очень часто эту сову принимают за филина. Они похожи - желто-ржавое оперенье, большие желтые глаза, характерные «уши». Но уши у сов - это лицевой диск - скрытые перьями слуховые раковины. А то, что кажется нам ушами, все лишь убранство - выразительные пучки перьев. Филины очень редки. А ушастые совы живут на огромных лесных пространствах везде, от Атлантики до Тихого океана, и редкий человек не видел этих охотников за мышами.

Весною совы, разбиваясь на пары, «ухают» - справляют свадьбы и поселяются в чужих гнездах - грачиных, вороньих, сорочьих. Самка безвылазно греет четыре шарообразных белых яйца. Кормит ее в это время самец, предупреждая криком о возможной опасности. Совята растут разновозрастными, поскольку совы начинают кладку насиживать с первого яйца. Преимущество у того, кто раньше увидел свет. Много мышей - вырастут все четыре, мало пищи - один или два. Из гнезда совята выбираются до того, как научатся летать, и держатся у земли, затаиваясь при опасности, либо топорщат перья - пугают. Охотятся совы ночью, предпочитая сумерки - в полной темноте видеть они не могут. Зрение у сов отменное - пролетая над полем, видят сидящую мышь. Вопреки распространенному мнению, хорошо видят совы и днем. Известный орнитолог пишет: «В комнате у меня сова заметила сидевшего на потолке паучка. Она поднимала голову, как только паучок шевелил невидимыми мне ножками». И слух помогает совам ориентироваться на охоте. Однажды, лежа вечером на опушке под низкими ветками ели, я наблюдал выводок сов. Они сидели на сухом ольховом кусту, силуэтами выделяясь на темно-синем вечернем небе. Совы немедленно поворачивали головы в мою сторону, как только я шевелил в ботинках пальцами.

Кроме мышей, совы ловят зазевавшихся птичек. И те, увидев где-либо врага своего, подымают невообразимый гвалт, вынуждая ночную охотницу с глаз долой куда-нибудь улететь. Сами совы могут стать жертвой филина или ястреба. Человек убивает этих верных своих благодетелей-мышеедов только по глупости. Воронежский натуралист Леонид Семаго пишет: «Спрашиваю у молодого владельца ружья: «Ну зачем ты её убил?» - «А что она сидит...»

«А вот и Подвязье!» - говорит орнитолог Виктор Иваничев, сворачивая с шоссе в селенье. Совами он интересуется профессионально и слышал: на днёвку ушастая братия собирается прямо посередине села, у бывшего детского сада. Но, подъезжая, мы видим на этом месте сельский базарчик - старушки с грибами, огурцами, капустой, с вениками и вязаными носками. Играют тут же в снежки ребятишки, прогуливаются местные «фотомодели». Переглядываемся: какие тут совы? Но, увидев мою фотокамеру, одна из старушек вдруг спрашивает: «Наверное, наших сов хотите сымать?» - «А где они?» - «Да вот!..» Подымаем головы и видим то, что искали. Прямо над торжищем, на высокой березе, кучно-рядком у ствола и лесенкой вверх сидят семь птиц, словно специально собравшиеся наблюдать за порядком на улице. Голоса, толкотня, проезды автомобилей их совершенно не занимают. Глядят на мир круглыми желтыми глазами. Я посвистел осторожно - подняли уши и повернули головы, но лишь на три-четыре секунды, и опять приняли прежние позы, словно бы задремали. Все это взрослые птицы. Но выглядят по-разному. Когда сидят вот так, распушив перья, их в самом деле можно принять за филинов. Но стоило подойти к отдельно сидящей сове, как она мгновенно сжималась и как бы вытягивалась, превращалась в темный сучок, мимо пройдешь - не заметишь.

Для съемки расположение сов на березе было, как по заказу. Снимали не только мы, снимали, глядя на нас, все, у кого оказались в руках хотя бы «мыльницы». Совы суеты этой не замечали. Надо было только следить, чтобы у всех были открыты глаза - птицы дремали.

Почему для днёвки совы выбрали это самое шумное место в селе? Почему сидели на открытой яркому солнцу березе? Наш друг-орнитолог пожал плечами: науке-де известно еще не все. Старушки стали нам рассказывать, как любят они своих сов, как к ним привыкли, как жучат мальчишек, пугающих местную примечательность снежками. Близ «главной квартиры» на деревьях мы насчитали еще восемь сов одиночных. И поехали в село Стенькино, где будто бы тоже «квартируют» десятка два сов.

Действительно квартируют. Но заметили их мы не сразу. Старый дубово-липовый парк, увешанный шапками грачиных гнезд, маскировал чернотою своей дневных постояльцев. Но, присмотревшись, мы все-таки их обнаружили - сидят по две, по три, по четыре. У крайнего дома в парке на уровне второго этажа небоязливо по форме «сучок» сидели три мышелова. Вот тут с Иваном Палычем мы и вспомнили о наших тряпичных мышах. Расположили их на чистом снегу прямо под деревом, нитки протянули за угол. Наблюдаем, слегка попищав. На звуки, почуяв фальшь, совы не среагировали, а мыши их заинтересовали. Но не настолько, чтобы спикировать с ветки. В отличие от Барсика на грубую нашу поделку они не купились, наблюдали сверху спектакль, лишь переглядываясь, как бы спрашивали друг друга: что, мол, за наважденье?

Этим все и закончилось. Совы стали дремать, а мы, стоя под их насестом, слушали местного покровителя птиц Ивана Васильевича Мешкова: «Мы их жалеем. Мальчишкам сказал: уши порву, если тронете. И совы чувствуют безопасность. Ко мне, поскольку я балую их подкормкой, собираются иногда на балкон, глаза таращат: а где же мясо? Гнездиться в нашем дуплистом и полном грачиных гнезд парке совам удобно. К концу прошлого лета я насчитал их более сорока».

Рязанская область, возможно, самая северная линия зимних объединений сов. В более крупные стаи они собираются в южных краях: в Воронежской, Белгородской, Ростовской областях - поменьше снега, легче зимой прокормиться.