В Госдуме назревает очередной скандал. В Комитете по делам женщин и семьи начинается работа по законопроекту, запрещающему вредные для детей передачи. Под рабочим названием «О защите детей от информации, наносящей вред их здоровью, нравственному и духовному развитию». В нем, в частности, пойдет речь о запрете и нецензурщины, и показа в вечернее время сцен насилия, убийств, трупов.
Глава информационного комитета Валерий Комиссаров во время недавних парламентских слушаний уже высказался против, сославшись на то, что и «Лебединое озеро» придется тогда запретить. Ведь там есть умирающий лебедь. По его мнению, в законодательстве достаточно норм, оберегающих детскую психику.
Но женщины из «семейного» комитета считают иначе. На их стороне и спецы из НИИ по законности и правопорядку при Генпрокуратуре России. Именно они выступили с инициативой разработки нового закона.
И депутаты приступили к ней со всем своим энтузиазмом. Рабочую группу возглавит заместитель председателя Комитета по делам женщин Нина ОСТАНИНА:
- Не надо сводить этот законопроект к запретам. Мы просто хотим разделить эфирное время и ввести возрастную классификацию информационной продукции. Для 6-летних детей - одно время, для 12-летних - другое, для 16-летних - третье. Кровавое и обнаженное - только после 9 вечера, чтобы не травмировать детские души и психику.
- А правда, что депутаты собираются публиковать в газетах список матерных слов, которые нельзя будет употреблять?
- Со статьей, регулирующей нецензурщину, надо работать и пересмотреть нормативы. Вы посмотрите программу Ксюши Собчак «Дом-2». Там же звучит мат, препарируются физиологические отношения. А такие выражения, как «пошел на хрен», в порядке вещей. Как для нас «спасибо» и «пожалуйста». Я бы не хотела, чтобы для моих детей эти слова стали нормой. Или вот роман Юрия Полякова «Апофигей». В нем очень сочные выражения, и я этого писателя люблю. Но своему 5-летнему внуку этот роман в ближайшие годы читать не дам.
- То есть программу Собчак надо запретить?
- Запретить невозможно. Известно же, что право вести эту передачу она получила так же, как ее мама Людмила Нарусова получила место в Совете Федерации. Но есть желание высказать общественное порицание.
- И что же вы предлагаете, ввести уголовную ответственность за мат?
- Есть предложение - привлекать к административной ответственности.
- А о каких конкретно словах идет речь?
- Я вам сейчас зачитаю: «Информация, содержащая бранные выражения, нецензурные или иные ненормативные слова, речевые обороты и выражения, включая криминальный жаргон и сленг...»
- Ну а список матерных слов все-таки составите?
- Нет, конечно. Это же абсурд. Вы не думайте, что мы в Госдуме такие уж мракобесы.
Депутаты предлагают ввести классификацию всей информационной продукции: «универсальная» («У»), «с 6 лет в присутствии родителей» («6+»), с 12 лет («12+»), с 16 лет («16+») и с 18 лет («18+»).
Соответствующий значок должен занимать не менее 5% площади корпуса видео- или аудиокассеты или первой страницы газеты или журнала. Под действие закона подпадают все театральные постановки, теле- и радиопрограммы.
ВОПРОС ДНЯ
А вы бы какие слова запретили?
Владимир ЖИРИНОВСКИЙ, вице-спикер Госдумы:
- Трудно подобрать слово в русском языке, которое было бы плохое. Все слова в русском языке нормальные, хорошие, и надо постепенно реабилитировать то, что считается нецензурным. А запрещать ничего не надо, а то опять будут употреблять иностранные слова.
Андрей САВЕЛЬЕВ, депутат Госдумы:
- Запретил бы говорить «в Украине» (правильно - «на Украине»), «эта страна», когда речь идет о России. «Общепринятые правовые нормы» для обоснования всякого бреда. А еще употреблять слово «стабильность» в связи с реформами. Кстати, неплохо бы издать отдельную книгу для Жириновского - словарь разрешенных слов.
Евгений СОБОЛЕВ, капитан спецподразделения Внутренних войск:
- Я бы запретил депутатам заниматься х... простите, фигней. Как будто в стране других проблем больше нет, кроме непечатных слов. В войска приходят и наркоманы, и алкоголики. А о проблеме выплаты «боевых» я даже не заикаюсь... потому как без мата на эту тему говорить невозможно.
Глюк'Ozа, певица:
- Ой, а я как раз новую песню записываю под названием «Полный пипец». Вот пусть это будет слово, которое я сама себе запрещу. На диске оно будет, как мы сказали, а на моих концертах, куда могут прийти дети, буду заменять его словом «конец».
Марина СУХАНОВА, учитель русского языка и литературы общеобразовательной школы № 3 Рыбинска:
- Я бы ничего не запрещала, потому что это бесполезно. А вот большую часть наших политиков я бы отправила на курсы родного языка. Из их выступлений даже я, филолог, ничего не могу понять.
Павел РЕШКА, московский корреспондент польской газеты «Речь Посполита»:
- Мне не нравится, когда ругаются матом, к примеру, пьяные мужики. Однако русский матерный язык как раз и отличается тем, что им можно выразить практически любую мысль. Даже если это высокохудожественная речь какого-нибудь деятеля культуры и искусств.
Татьяна ПОЛЯКОВА, писательница:
- Я вот однажды поговорила со священником, и он сказал, что матерные слова очень разрушают душу того, кто матерится. Вот поэтому для меня это слова непроизносимые - зачем же я сама себе буду пакостить?
Константин АФОНИН, сотрудник Октябрьского РОВД Саратова, лучший опер России:
- Я вообще считаю, что людей оскорблять нехорошо, как простых, так и представителей власти. Ну, например, можно запретить такие слова, как хрен, козел, осел, дегенерат, вшивый интеллигент. Этих слов даже не двадцать, а целая куча!
Михаил БОЯРСКИЙ, народный артист России, Санкт-Петербург:
- Я бы в нашей Думе все слова запретил, поскольку там надо думать, а не говорить. А если говорить там, то нужно как в Библии: «Да?» - «Да», «Нет?» - «Нет». И больше слов не нужно.
Марина БЛАГИРЕВА, посетитель сайта WWW.KP.RU, Москва:
- Свинью, собаку, змею нельзя сравнивать с людьми. Животные гораздо лучше!