Романцев ушел. Теперь навсегда

Его время кончилось...

В мае 2003 года я нечаянно встретился с одним из работников клуба московского «Спартака». Мелкая в общем-то сошка, но ветеран, да и дело свое знал - за что и держали, хотя и на третьих ролях. Было уже жарко, и я предложил ему выпить по бокалу пива. Он так замахал руками, что стало холодно: «Что ты, что ты! И так скоро сопьюсь. Олег Иванович каждый вечер на спартаковской базе к себе приглашает, на стол ставит бутылку виски. Пьем. Один, говорит, не могу. Почти не разговариваем. Пьем».

В июне 2003 года Олег Романцев был уволен из «Спартака» (по официальной версии - из-за разногласий с президентом клуба). Почти пятнадцать лет он руководил командой, девять раз брал «золото» чемпионатов России, играл в полуфиналах европейских Кубков...

Финал - увольнение. Кажется, уже тогда он понял, что «потерялся» в этом хорошо ему знакомом футбольном мире. И от этого постоянная усталость сильнее давила на плечи, становилось еще тяжелее, а мысли мелькали все больше горькие.

Когда закончилась его спартаковская - феерическая! - жизнь, он ушел в подполье. Говорят, запоем читал и запоем, как это часто бывает с людьми отвергнутыми, пил.

Но Романцева, оказывается, не забыли. Его уговорили вернуться. В подмосковный «Сатурн» - на помощь, команду надо было вытягивать из болота. Так что первое затворничество длилось всего четыре месяца.

Он вернулся. Но уже другим. В это время его часто можно было видеть растерянным, нет, скорее потерянным. Даже огорошенным. Он как будто не понимал, что творится вокруг. Он хотел, как лучше, страдал, выстраивая новые схемы и перелицовывая тактику. Но это были хоть и проверенные, но старые, прошлого века, приемы. «Сатурн» конец сезона провалил. Романцев, сказывают, в сердцах произнес в кругу своих близких людей фразу: «Все! Ухожу насовсем!»

Ушел на год. Иногда появлялся на трибунах - тихий, похудевший, неулыбчивый. Однажды слышал, как один из болельщиков, ерзая на пластиковом стульчике, вздохнул: «Ну, Олег прямо блаженный».

В конце 2004 года московское «Динамо» приобрел известный олигарх Алексей Федорычев, он стал председателем совета директоров клуба и... вспомнил о Романцеве. И Олег Иванович согласился стать сначала советником, а потом и главным тренером. Уж не знаю, повезло ему, подфартило, но он спас команду от вылета в низшую Лигу, трижды сыграв в последних турах вничью. И перспективы открылись радужные. В команде появилось аж семь португальцев. А игры не было.

Романцев снова заметался, начал шарахаться из стороны в сторону. Кого-то из игроков ссылал в дубль без основания, чехарда с Булыкиным - то нужен, то не нужен - смешила самых простых болельщиков. Когда началась череда поражений, поползли слухи, дескать, команда «сдает» Романцева, так как между ним и игроками нет взаимопонимания. Попробовали на одной из пресс-конференций осторожно спросить об этом у самого Олега Ивановича. Он в ответ лишь грустно улыбнулся.

Пока «Динамо» «летело с катушек», заговорили о новых громких приобретениях. Снова в обойму защелкивали португальцев - Манише и Коштинья - за 20 миллионов евро. Мог ли Романцев сказать Федорычеву, что ему не нужны, пусть и очень хорошие игроки? Скорее всего, нет. Он уже, по сути, сдался. Хотя он никогда не скрывал, что ему проще и понятнее работать с россиянами, украинцами, белорусами, которые пока еще имеют более или менее схожий менталитет.

Потом Романцев скажет: «К большому сожалению, мне не удалось объединить игроков, создать единый коллектив. Надеюсь, что этот шаг (отставка. - Авт.) заставит футболистов относиться друг к другу более терпимо и более ответственно подходить к собственной игре».

После четвертого проигранного подряд матча он уходил с поля под улюлюканье и свист болельщиков. Уходил в никуда.

Знаю, есть такие, кто сейчас злорадствует. Доигрался, мол, Романцев, довыпендривался со своими древними принципами по отношению к Игре.

А мне Олега Ивановича по-человечески жаль. Прежде всего как человека, быть может, даже и вопреки самому себе, пришедшего в новый век со старыми идеями. Он просто не мог по-другому: ни жить, ни тренировать, ни говорить. В его лексиконе очень часто стала появляться фраза: «Не могу понять». Он будто ослеп. Он не заметил, что футбольный мир (да и не только футбольный) стал другим.

Ушел. Вместе с ним ушла эпоха в футболе. Я бы назвал ее искренней - эту эпоху. Конечно, как известно, всякое сравнение хромает. Но ведь было, было в той спартаковской - конца прошлого века - игре что-то искреннее, живое, раскрепощенное.

Ну, впрочем, это все эмоции.

Под футбольным солнцем Романцеву теперь жарко не будет. Наверное, никогда. Что ни говори, а получается, что из тренера-триумфатора он превратился в тренера-неудачника. Этого, поверьте, он не ожидал. Думаю, свое «не могу понять» он повторяет и сейчас.