Два дня в клинике с Николаем Караченцовым

Николай Петрович любит покурить на природе...

На прогулке

С Николаем Караченцовым делаем круг вокруг больницы. Мы пришли уже после пяти вечера. Как раз время прогулок.

Стараемся найти место, где бы приземлиться. О-о, пенек!

- Ну давай, Коль, перекурим, - предлагает ему Валерий Завьялкин, друг Николая Петровича.

- Давай, - не без удовольствия соглашается Караченцов.

Присаживается и затягивается. Мы с Валерием - рядом с актером. На корточки.

Меня на лирику потянуло. Вспомнила, как венчались на днях Николай Петрович и Людмила Андреевна.

- Николай Петрович, а в церкви-то как красиво!

Он соглашается. Головой кивает:

- Красиво. Как в кино.

Валерий наш разговор тут же поддерживает:

- Ведь ровно год назад он в этой церкви в кино снимался. В точно такой же сцене венчания.

Речь идет о фильме «Любовь, опять любовь».

- Николай, а помнишь, я к тебе как раз на съемки туда приехал? - подключается к обсуждению композитор Рустам Неврединов, в прошлом полковник ФСБ. Он в этот день тоже нагрянул в гости к Николаю Петровичу. - Ты мне с женой у церкви встречу назначил. Как съемки закончились, мы с тобой записи новых песен обсуждали.

- Да. Было дело, - кивает Николай Петрович и встает с пенька. - Где Люда? Пошли к ней.

Вообще Николай Петрович страшно не любит, если Людмилы Андреевны с ним рядом нет. Поэтому в палату мы возвращаемся быстро.

А по ходу я успеваю выяснить у Неврединова, что это он, оказывается, автор замечательной песни, которую Караченцов записал на диск незадолго до катастрофы, «Мой поезд еще не ушел»:

- Мы с ним несколько песен записали. А познакомились, знаете, как? Я ему просто на автоответчик однажды наговорил, что я вот такой-то. Через десять минут - звонок. И Николай. Его голос, похожий на Бельмондо, я сразу узнал. Через час у Никитских ворот встретились... У нас еще осталось несколько песен неспетых. Есть и такие, под которые степ можно исполнять. Коля это дело любит. Олеся, моя жена, написала стихи.

В палате

- Ну, Коль, погуляли? - спрашивает Поргина мужа, и его взгляд теплеет. - А я тут пока вещи собираю, нам же завтра ехать. По списку, помнишь, какие часы хотел взять с собой, помнишь?

- Помню. Но сначала творога хочу.

Мы в палате у Караченцова. Здесь мебель - почти как в лучших домах Лондона. Мягкие кресла, торшер, фотографии на красивой тумбе из натурального дерева. Николай Петрович с явной радостью присаживается в кресло. Видно, что подустал. Ну столько занятий уже было. Мы выходим пока в коридор. И Валерий говорит:

- Ну наконец Николай Петрович проголодался. А то весь день: «Есть не хочу». Ладно хоть по творогу соскучился.

Аппетита у артиста нет, видно, потому, что он с нетерпением ждет не дождется, когда они с Людмилой наконец куда-нибудь выедут из Москвы. Чтобы больничную обстановку сменить. Как шутит Поргина: «Мы с мужем в свадебное путешествие отправляемся. Надо же, чтобы медовый месяц чем-то запомнился».

Едут они в Прибалтику на три недели. В один из известных реабилитационных центров. А пока последние два дня идут по больничному расписанию.

Вот он, график занятий для пациента Караченцова. М-да, на перекур-то там почти времени и нет.

11.00 - массаж.

11.30 - занятие с логопедом (сюда входят массаж лица, упражнения для разработки связок).

12.00 - лечебная физкультура (в зале с тренажерами).

13.00 - занятие с логопедом (уже с другим специалистом).

С 14.00 до 15.00 - обед и отдых.

15.00 - лечебная физкультура.

16.00 - занятие с логопедом.

Между этим расписанием Николай Петрович успевает выскочить на улицу, чтобы свежего воздуха глотнуть.

- Вот я и смотрю, Караченцов столько кругов наматывает! - я не в силах скрыть удивление. - Устает, наверное.

- Он-то нет, - говорит Валера. - А вот я - да. Весь в поту. Его ведь и спасло то, что он спортом занимался. В теннис много играл. Поэтому и смог его организм с такими тяжелыми травмами бороться. А еще Людмила Андреевна! У него такая жена - молодец. Настоящая русская женщина. Таких, как Люда, в депутаты надо!

У Караченцова стоит новый диск, который 27 февраля прошлого года записывали. Он его иногда заводит. Когда ему поставили этот диск в первый раз после аварии, он на память стал тихонько подпевать слова.

- У Коли потрясающая память, - говорит Валера. - Мы с ним гуляем, кто-то спиной стоит, разговаривает, беседует о фильме. И вдруг забывает имя режиссера. Коля может им напомнить. В Доме культуры он выступал с кем-нибудь, и тот человек, который с ним был тогда, спрашивает: «Коль, ты помнишь, где мы выступали?» Он точно вспоминает название ДК.

А знаете, какое первое слово вспомнил Караченцов, когда вышел из комы?! «Девонька». Об этом еще никто не говорил и никто не писал. «Девонька» - так он называет свою жену Людмилу Поргину.

Врачи продолжают делать чудо!

Впервые руководитель Центра патологии речи и нейрореабилитации профессор Виктор ШКЛОВСКИЙ согласился рассказать о том, как лечат Караченцова

- Виктор Маркович, скажите, пожалуйста, почему в ситуации, которая сложилась с Николаем Караченцовым, вы долго отказывались давать интервью?

- Медицина - сфера особая, и с этим надо считаться во что бы то ни стало. Есть проблемы публичные - войны, политика, катастрофы, террор, насилие, грабежи, убийства. Есть проблемы, которые касаются интимной стороны жизни человека. Вторжение в личную жизнь преступно. Медицинская тайна охраняется законом.

- Мне кажется, чем меньше умолчаний, тем меньше всякого рода слухов.

- Нас не интересуют слухи, нас не интересует непомерное любопытство обывателей, которое стремится удовлетворить пресса. Журналистика - мощное средство информации, но, к сожалению, мы сталкиваемся с беспардонным, наглым поведением журналистов. Вместе с тем среди них есть корреспонденты, которые работают добросовестно, понимая, что вторгаться в чужую жизнь нельзя. Что это унижает человеческое достоинство, мешает лечебному процессу.

- Виктор Маркович, профессиональный вопрос. Как вы сейчас оцениваете состояние здоровья Николая Петровича? Можно ли считать, что самое страшное позади?

- Совершенно верно. Самое страшное действительно позади. Николай Караченцов остался жив. И во многом благодаря врачам, которые спасли его. В частности, очень многое было сделано профессором В. В. Крыловым и его коллегами в Институте скорой помощи им. Склифосовского. Были предприняты все меры в острый период. Сейчас Николай Петрович переведен в Центр патологии речи и нейрореабилитации.

- Почему именно к вам?

- Мы в течение многих десятилетий ведем совместную работу с Институтом нейрохирургии им. Бурденко, с нейрохирургическими отделениями госпиталей Министерства обороны, МВД и Внутренних войск по нейрореабилитации больных с последствиями черепно-мозговых травм. Это уникальное учреждение, которое создано благодаря усилиям департамента здравоохранения правительства Москвы, благодаря серьезной поддержке мэра Юрия Лужкова. В центре работают специалисты высокого класса, которые все силы отдают нейрореабилитации, пожалуй, одной из наиболее тяжелых категорий больных с очаговыми поражениями головного мозга - потерей речи и другими расстройствами.

- За то время, когда Николай Петрович находился у вас, какие произошли важные сдвиги в его состоянии?

- За это время он стал совершенно свободно передвигаться. У него практически восстановилась память. Он чувствует себя достаточно хорошо, нормализовались практически все функции. Караченцов - человек мужественный. Благодаря определенным чертам характера он много работает. По шесть часов день. Это очень серьезная, многоаспектная работа. В течение дня с ним работают восемь специалистов - невролог, терапевт, кардиолог, травматолог, специалисты по лечебной физкультуре и массажу, логопеды, нейропсихологи и другие.

- Сейчас самое главное - восстановить речь?

- Да. Николай Петрович работает над этим с утра до вечера. Когда у него непрошеные гости, очень извиняется. Он обычно показывает на часы и говорит: «Мне пора идти работать». Деликатность - это свойство его характера.

Близкие друзья Караченцова говорят, что Николай Петрович был всегда очень тактичным и душевным человеком. Всегда держал слово. Это удивительное сочетание: быть невероятно экспрессивным и эмоциональным от природы, с одной стороны, и с другой - обязательным и аккуратным.

- А сможет ли он в скором времени сниматься в кино или выйти на сцену театра?

- Не буду отвечать на этот вопрос. Я не гадалка. У нас совершенно потрясающий коллектив сотрудников, и каждый делает свое дело. Мы думаем о том, как можно максимально помочь Николаю Петровичу, чтобы он вернулся к жизни, к труду. Нужно время, чтобы мы могли определиться, что будет дальше. Не мешайте. Мы добьемся максимально возможного успеха. В том, что Николай Караченцов вернется к труду, я не сомневаюсь. Он многое сделал для театра, и театр сделал для него. При прекрасном режиссере Марке Захарове, он, кстати, навещал Николая Петровича в больнице (это была очень теплая, добрая встреча), воспитывались и развивались его лучшие черты. Караченцов и театр неразделимы. У него ведь две семьи: дом и театр. Огромное значение имеет для Караченцова сейчас самоотверженная поддержка его семьи и друзей.

В Латвию на поправку

Николай Караченцов будет проходить курс реабилитации в одном из латвийских медицинских реабилитационных центров. Скорее всего, в Юрмале, славящейся своим целебным воздухом.

По данным местной газеты «Телеграф», Латвия выбрана потому, что здесь живет давний друг Караченцова Сергей. Он и взял на себя все хлопоты по организации реабилитации актера. Сергей - рижский бизнесмен, дружит с Николаем и его семьей уже 27 лет. А познакомились они, когда ехали в одном купе поезда Москва - Рига...

Последний раз Сергей был у Николая месяц назад, когда его переводили из Института Склифосовского в больницу на Таганке. Сергей предложил тогда еще молчавшему Караченцову подлечиться в Латвии. Ему удалось уговорить и московских медиков, которые поначалу сомневались, не зная, какой сейчас в Латвии уровень медицины. Но Сергей, по его словам, сам все проверил, договорился с ведущими латвийскими специалистами, которые и будут лечить Николая. И убедил москвичей, что эти 20 дней, а именно столько, как планируется, Караченцов проведет в Латвии, могут пойти актеру на пользу...

Карен МАРКАРЯН (Наш соб. корр.) Рига.