2015-02-04T03:31:03+03:00

Черные дыры бесланской трагедии

Первые секунды штурма: спецназ въезжает во двор школы со стороны спортзала... Фото Владимира ВЕЛЕНГУРИНА.Первые секунды штурма: спецназ въезжает во двор школы со стороны спортзала... Фото Владимира ВЕЛЕНГУРИНА.
Изменить размер текста:

За месяц до годовщины страшных событий в Северной Осетии председатель парламентской комиссии по расследованию чудовищного теракта Александр Торшин отвечает на самые неприятные и взрывоопасные вопросы наших корреспондентов, очевидцев тех жутких событий, Александра Коца и Дмитрия Стешина.

Окончание, начало в «КП» от 05.08, 09.08О силовиках и ополченцах

- Некоторые бывшие заложники сегодня грешат на спецназ...

- Комиссия не может игнорировать ни один факт в своем расследовании. Сейчас в прессе активно обсуждаются детали ведения огня спецназом при освобождении заложников. Но мы не можем оставить без внимания и другой вопрос: что делали вооруженные люди, родственники и близкие заложников, которые все те дни кольцом стояли вокруг школы?

- Палили по школе из всего стреляющего. Дети с мешками патронов бегали. Мы видели.

- Вот вы знаете, почему у комиссии возникли трудности в работе? А мы послали запрос: кто были эти вооруженные люди, их данные? У прокуратуры в деле - ни одной фамилии! Ни одного изъятого ствола и масса свидетельств, как эти люди стреляют по школе. А пуля - дура, она не выбирает. Да более того, из-за этой беспорядочной стрельбы школу застилала пыль от штукатурки. Снайперы и спецслужбы не могли эффективно работать. Но задаю вопрос спецслужбам по поводу вооруженных родственников и слышу: ради Бога, не трогайте их! Потому что, если бы эти люди не побежали вытаскивать детей, жертв было бы больше. Это правда. И то, что стреляли они по школе, - тоже правда. Получается, у каждого, кто освобождал заложников 3 сентября, своя правда. Очевидно, есть и своя ложь. Комиссия должна докопаться до истины.

- Почему главные силовики страны не находились на месте?

- В те дни была большая опасность конфликтов в нескольких субъектах Федерации. Какие-то силы пытались столкнуть два народа, к счастью, сделать этого не удалось. Хотя в первые дни была пресечена попытка похода в Ингушетию стихийных групп осетинских мстителей. Подобной ситуации боялись не меньше, чем самого захвата. Поэтому и Патрушев, и Нургалиев находились не в Беслане. Им нужно было контролировать весь Кавказ и тушить возможные всплески национализма. Кстати, должен отметить, что сегодня власть не умеет или не хочет в полной мере общаться с людьми. С первых дней работы комиссии нам пришлось взять на себя нелегкое бремя - выслушивать пострадавших, пытаться утешать в их безутешном горе, извиняться. Это все должны были делать прежде всего руководители республики. К сожалению, до сих пор это не сделано! Думаю, не поздно это будет сделать к годовщине трагедии. Поразило и другое. Американцам потребовались месяц и десять дней, чтобы принять закон о противодействии терроризму, он называется «Патриот». У нас этот закон все еще где-то во втором чтении. А существующие законы далеки от совершенства. Например, по действующему законодательству при таких терактах операцией по освобождению заложников «руководство берет на себя МВД или ФСБ в зависимости от того, с какими целями захвачены заложники». Там четко записано: если люди захвачены с корыстными целями (видимо, с целью получения выкупа) - это МВД, во всех остальных случаях, наверное, ФСБ. В Беслане три часа вообще никаких требований не было! Во многом именно поэтому и единого штаба, и персонального его руководителя в Беслане 1 сентября фактически не было.

- Мы сами видели бардак в городе, спокойно проходили к школе, может, если бы все было сделано грамотно, можно было минимизировать жертвы?

- То и дело проскакивают сообщения о том, что террористов было больше, чем 32...

- По словам террориста Нурпаши Кулаева, группа состояла из 32 человек и делилась на две неравные части.

10 человек были на втором этаже. Остальные - на первом, и между ними курсировал Хучбаров. Но в то же время очень сомнительно, что Кулаев лично всех боевиков пересчитал. По состоянию на сегодняшний день нам известно о 32 террористах, но поступают новые сведения, и ставить точку здесь рано.

О виновниках теракта

- Также рано говорить и о виновниках захвата?

- Сейчас всех виновников трагедии мы назвать не можем, у нас до сих пор нет ситуационного анализа, который проводит специальная группа профессионалов по заданию Генеральной прокуратуры, и нет решений судов. Два офицера МВД привлечены к ответственности в Северной Осетии и один в Ингушетии за халатность. Министр внутренних дел Северной Осетии отстранен от должности. Но я не исключаю, что по материалам работы комиссии еще будут возбуждены уголовные дела. Поэтому сейчас особо важна ситуационная экспертиза, которая покажет, кто, что и в какое время делал. Конечно, то, что произошло, - это вина властей, тут и комиссии никакой не надо. Правы потерпевшие - власти доверили детей, и она не обеспечила их безопасность. Все. Точка. Больше добавить нечего.

- Есть ли у вас уже предварительные выводы?

- О конкретных выводах комиссии говорить пока рано. Но мы обязательно проведем ряд специальных совещаний, посвященных вопросам безопасности. Первое - надо что-то делать с оборотом оружия на Северном Кавказе. Второе - коррупция. По отчету Генерального прокурора, за весь прошлый год в Ингушетии не было возбуждено ни одного уголовного дела по коррупции. Дела о терроризме - единичны. Где профилактическая работа? Где превентивные меры? Надо менять подходы к работе наших спецслужб на Кавказе. Ну где-нибудь у нас учат чеченскому языку? Военные, направленные служить на Кавказ, должны сами минимум год вникать в особенности региона. Приезжают, получают со временем генеральские звания (одному - заслуженно) и уезжают с Северного Кавказа. Начальника УФСБ по Ингушетии, опытнейшего в кавказских делах специалиста, перевели в один из сибирских регионов. Ему бы в Академии ФСБ на спецфакультете молодых офицеров для Ингушетии и Чечни готовить... Однако Патрушеву виднее. Мое мнение - вахтовый метод плодов не даст. Была интересная идея у одного из беслановцев: «Возьмите детишек-сирот, у кого родители погибли, в одну из школ ФСБ и вырастите из них спецотряд по борьбе с терроризмом». Они бы точно достаточно долго даже зарплаты не стали бы просить, мстили бы от имени государства. Не такая уж и плохая схема, лучше, чем самосуды втихаря по ночам и передача ненависти от поколения к поколению.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Смертельная арифметика

Эти цифры «Комсомольской правде» предоставила парламентская комиссия по расследованию. На сегодняшний день эти данные являются самыми точными.

1127 человек - общее число заложников, 318 из них погибли.

Также погибли 10 бойцов Центра специального назначения ФСБ России, двое сотрудников МЧС России и один гражданский, стоявший рядом со школой во время штурма.

142 человека избежали захвата 1 сентября.

349 человек убежали с территории школы после взрыва без посторонней помощи (на основе анализа 249 показаний свидетелей и потерпевших).

461 человек освобожден благодаря силовой операции.

60 человек показали, что на момент взрыва 3 сентября были в бессознательном состоянии.

1003 - общее количество показаний и протоколов допросов свидетелей и потерпевших.

СЕНТЯБРЬСКИЙ ДНЕВНИК

«Самое страшное было в морге...»

Что осталось за рамками прошлогодних публикаций авторов этого материала

- Сфотографировать хотите? - Девчушка, подведя нас к калитке, выходящей в сторону школы, бойко сообщает нам военную тайну. - От этой калитки надо быстро пробежать вон до того здания, за ним безопасно. Затем от него - вон к тому строящемуся спортивному комплексу, тоже бегом. А уже из комплекса прекрасно все сфоткаете.

Страшно. Четырежды пытаемся стартовать на раз-два-три. Ноги не хотят бежать.

Наконец 100-килограммовый фотограф Володя Веленгурин выскакивает за калитку и бежит, вихляя задом. Справа-слева из земли вырываются фонтанчики. Секунд через 15 мы все под прикрытием спорткомплекса.

- Вы чего смеетесь? - Фотограф не замечает, как сам тихонько нервно похрюкивает.

- Бежал ты смешно.

- Стреляли?

- Немного...

Вечером узнаем адреса освобожденных Русланом Аушевым заложников. В ту ночь из десяти адресов нас пустили только в два дома. Несмотря на позднее время и тяжелейший стресс, с нами поговорила Залина Дзандурова, ее отпустили с двухлетним сыном Аланом, и Салимат Сулейманова, вышедшая из ада с двухмесячной Аминой. У обеих на тот момент оставались в школе дети. Позже мы узнаем, что при штурме сын Салимат погибнет...

К часу ночи возвращаемся в детский сад, где нас приютили вместе с другими журналистами. На столе у ребят из западных информагентств уже стоит большая бутылка водки.

- У тебя ж сегодня день рождения, - грустно напоминает одному из нас фотокор Толя Жданов. На столе появляется коньяк. Но пьем молча и не чокаясь. Рассматриваем фотографии, сделанные в спортзале. Понимаем, что жертв безумно много.

- Не буду я посылать своим эти фото, нельзя это ставить, - говорит один из западных фотографов и отворачивается к стене. Один за другим встают и уходят кто куда остальные.

- Много там убитых? - осторожно спрашивает нас сотрудница детского сада.

- Нет, не очень. - Глотая ком, отводим глаза.

Уже в Москве знакомые спрашивали нас: «Что там было самым страшным?» Слава Богу, самое страшное осталось за кадром. В морге.

Открытые, чистые, ясные, словно живые глаза несъеденных огнем малышей, покрытых прозрачным полиэтиленом. Стоны бесслезно рыдающих женщин над куском чего-то бесформенного и обугленного. Страшный запах, который даже спустя месяцы преследует. Салимат Сулейманова со своей двухмесячной малюткой на руках, еще не знающая, что ее шестилетний сын где-то здесь, среди ЭТОГО.

Все это до сих пор иногда снится, иногда не дает заснуть циничным, как принято считать, журналистам, уже назвавшим между собой этот кошмар «бесланским синдромом».

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также