Парк злодейства и забвения

За этим дворцом - тайное кладбище НКВД.

За каменной спиной первопечатника Ивана Федорова в советские времена творились дела тайные, чудовищные. Вот в этом невидном зданьице, где теперь роскошный двухэтажный автомобильный салон, а в примыкающем к нему справа крыле помещаются дорогие бутики, после Великой Отечественной располагался секретный отдел НКВД. Здесь заседала «тройка» под председательством железобетонного Ульриха, отправлявшая людей под расстрел списками. Некоторых убивали тут же, в подвале, и вывозили на секретные московские кладбища.

Ульрих, как оказалось, тоже не вечен был, но уж его-то хоронили не тайно и не в безвестной могиле, а на самом почетном московском кладбище - на Новодевичьем. Видел там могилу его. Кто-то цветочек оставил...

О том кладбище, куда вывозили отсюда и из других мест расстрелянных, теперь мало кто знает.

...Вход за ворота этой усадьбы охраняют изрядно притомившиеся за два столетия львы. Дворец - высокий, размашистый, хоть и с облупленным фасадом, но с сохранившейся роскошной лепниной, цепко хранившей следы былого величия. А между колоннами трепещут на ветерке проросшие в новом тысячелетии деревца: прямо из стен вытянулись. Поневоле вспомнишь заросшие лианами в джунглях дворцы исчезнувшего народа майя. Только этот-то дворец стоит в центре Москвы, на Таганке, на Верхней Радищевской улице.

За зданием, некогда одним из самых знаменитых в Москве, раскинулся парк, прежде обширный, ухоженный, а теперь запущенный, поросший полынью, крапивой. Еще совсем недавно здесь собак выгуливали.

Этот парк - кладбище. Хотя и ни единой могилы и ни одного креста как надгробия в нем не найти. Лишь огромный валун розового гранита со стальной мемориальной доской откроет давнюю тайну: «Памяти расстрелянных в 1921 - 1926 гг. и тайно здесь захороненных во дворе 23-й Яузской больницы нескольких сот жертв политических репрессий». И дальше список имен и даты короткой, оборванной пулей в затылок жизни. Подавляющему большинству из погибших - в пределах тридцати.

Одно из секретнейших московских кладбищ, куда по ночам в уже приготовленные братские могилы свозили на крытых грузовиках расстрелянных в подвалах Лубянки и иных скрытых местах «врагов народа». Тихое, забытое место, отвоеванное травой запустения. В двух шагах от метро в центре столицы.

Тут покойно, летом прохладно, и шум огромного города не проникает сюда. И смрад его тоже. Кости замученных сталинским режимом покоятся под ногами того, кто случайно сюда забредет...

Да и по жизни здесь изначально было страшное место. Замечательный, богатейший дворец, построенный в 1802 году изумительным мастером Матвеем Казаковым. Хозяин дома Иван Родионов, сын Баташев, во времена императрицы Екатерины был одним из богатейших людей России, к Екатерине, сказывали, входил, когда хотел, и был у нее во благе. Он заслужил, заработал свое богатство и дарованное императрицей дворянство: в краткое время наладил железоделательное производство под Нижним.

Был Иван Родионыч человеком, ничем не брезговавшим. Подкармливал летучие ватаги разбойников, снабжал их чем надо, помогал и укрыться, ежели требовалось, и получал мзду от них.

Баташев для государственных чиновников был недоступен и неподсуден: творил, что хотел. Ладно, что устраивал в этом дворце неслыханные оргии, а еще и в подвалах пытал людей. И, говорили, единожды попавши в дом этот, ему неугодные, исчезали уже навеки: вел потайной ход прямо из комнаты хозяина в подвалы, а оттуда - к Яузе. И ищи-свищи человека... А еще любил Баташев пытать самолично, морить людей голодом, выхватывая их земли себе. Иных сбрасывал в шахты живьем. Когда до императрицы дошли слухи о злодействах и та повелела начать следствие, Баташев и ухом не повел. Присланного следователя накормил, напоил, сунул деньжат и велел убираться подобру-поздорову. В своей страшной славе жил он долго и всех сыновей пережил.

Все несметное состояние и этот дворец Баташев завещал внучке Дарье. А та влюбилась безоглядно в замечательного человека, героя войны двенадцатого года генерала Петра Шепелева. Жить им, понятное дело, было на что, и дворец Дарья в 1866 году передала в аренду губернскому правлению под больницу для бедных. С того самого времени больница в этих стенах и обретается.

Ходили мы по былому дворцу вместе с главврачом больницы, показывал он последние остатки былого. На одном камине - чугунная заслонка, небрежной рукой замазанная, в кабинете заведующего хирургическим отделением роскошная и старинная китайская ваза. В домовой церкви сохранилась чудесная бронзовая люстра с хрусталем с тех далеких времен. Ну а в бывший театр графа Баташева не пошли: там теперь морг располагается.