Торгпредства России проедают в 13 раз больше, чем зарабатывают

«Где торгпредства? В 40 странах сидит энное количество людей и ничего не делает!» - открыл одно из правительственных совещаний, посвященных продвижению российских товаров в другие страны, премьер Михаил Фрадков. Действительно, какая нам польза от торговых представительств, первая задача которых - протолкнуть наши товары на международный рынок?

Они зарабатывают на недвижимости?

По идее торгпредство - своего рода посредник. Ведь помимо нефти, металлов и газа у России есть что предложить загранице. Но если сырье у нас и так расхватывают как горячие пирожки, то за экспорт высоких технологий нужно побороться: конкуренция на мировых рынках - только успевай работать локтями.

Государство кровно заинтересовано в экспортной торговле. Ведь это не только пополнение казны, это и рост экономики, и влияние на мировых рынках.

Чтобы помочь российским бизнесменам осваивать зарубежные ниши, и существуют торговые представительства. Чтоб и мосты переговорные помочь навести, и трудности перевода сгладить.

На содержание торгпредств российский бюджет ежегодно тратит огромные средства. Чтобы наши «торговые послы» не чувствовали себя обездоленными вдали от родины, бюджет оплачивает им квартиры, машины, расходы на жизнь за границей. Странно, но точная цифра затрат на их содержание едва ли не является гостайной.

- На этой информации стоит штамп «Для служебного пользования», поэтому огласке она не подлежит, - ответили «КП» в МЭРТ.

Зато точно известно, что отдачи от торговых представительств - практически никакой. О чем и говорил премьер Михаил Фрадков на недавнем совещании. Мол, торгпредства присосутся к какому-нибудь сырьевому контракту, а когда контрактов нет, перебиваются с хлеба на воду.

Но насчет хлеба и воды премьер погорячился.

Зато скандалов с участием «коммерческих послов» не счесть. Самым громким из них стало происшествие в Финляндии пару лет назад. Тамошние полисмены в квартирах, принадлежащих нашему торгпредству, задержали 200 проституток. МИД от связи наших граждан с созданием притонов поспешил откреститься. Мол, квартиры все равно стояли свободными, мы их и сдали внаем, а чем там арендаторы занимались, нам неведомо. На том и успокоились. Ведь по инструкциям торгпредствам разрешено получать доходы от предоставления в аренду помещений, услуг связи, продажи старой техники и пр.

Кстати, о квартирах. Проверяя использование денег казны на содержание зарубежного аппарата, аудиторы Счетной палаты были немало удивлены. Например, в Корее у нашего торгпредства предостаточно своих квартир. Но при этом «коммерческие послы» предпочитают снимать углы на стороне. А это - минус 50 тысяч долларов из бюджета каждый год. Но это мелочи. В японском представительстве спокойненько пустовали 14 арендованных квартир. А ведь на этом тоже можно заработать - передал в субаренду и заработал по самым скромным подсчетам 336 тысяч долларов в год. Не разгадана тайна и еще одной квартирной операции - в Японии. В 1990 году торгпредство пыталось продать 11 квартир в престижном токийском районе Хайменшн. И даже получило аванс в 420 миллионов иен (около 3,6 млн. долларов). А дальше выяснилось, что правительству России об этой сделке ничего не известно. Поэтому и соответствующего постановления нет. В итоге сделку приостановили. И что теперь делать с этим, никто не знает. А полученные нашими послами деньги мертвым грузом осели на счетах торгпредства.

Приятная болезнь - амнезия...

Странностей в работе торгпредств хватает. Повсеместно - «провалы в памяти». По законам, если бюджет выработан не до конца, под Новый год остаток средств должен возвращаться обратно в казну. Но помнят об этом не везде: только в 9 представительствах таким образом «зависли» 1,3 миллиона долларов.

А в Мумбаи (до 1995 года - Бомбей, Индия) никак не могут понять, что делать с 13 «сотками» земли и зданием площадью 646 «квадратов». Власти города утверждают, что последний хозяин территорий - ныне несуществующее Торгпредство СССР, и соответствующие записи в реестрах имеются. У Российского фонда федерального имущества другое мнение - это собственность АО «Совфрахт», которому передали всю документацию. Но никто не помнит, где она. Вот и аудиторы из СП не смогли найти.

Как бразильца богатым сделали. За наш счет

Порой доходит вообще до абсурда - вместо того чтобы зарабатывать и помогать добывать денежки, торгпредства умудряются еще больше опустошить казну. Случай, произошедший в Бразилии, вообще из ряда вон. Как установили аудиторы Счетной палаты, в 1989-м из торгпредства в Сан-Паулу был уволен местный абориген. Но тамошнее трудовое законодательство не чета нашему - оно заставляет раскошелиться работодателя на компенсации. Наши махнули на это рукой. В итоге получилась история, сильно напоминающая взаимоотношения швейцарской фирмы «Нога» с российским государством. Бразилец подал в суд, тот его понял и в 1996 году арестовал имущество компании «Станкоимпорт», которая привезла образцы продукции в Сан-Паулу. Еще через четыре года наши вообще чуть не лишились торгпредства - судебные приставы описали его имущество в Рио-де-Жанейро, оценив его всего в 350 тысяч долларов. В серьезность положения снова не поверили. И зря: в июле прошлого года земельный участок, на котором находились здания торгпредства и генконсульства чуть не были пущены с молотка. Пришлось садиться за стол переговоров. Имущество осталось у России. А бразилец из угнетенного пролетариата стал вполне состоятельным человеком: 361,7 тысячи долларов там - гигантские деньги. Да и здесь нехилые: можно было выдать пенсии 3350 пенсионерам...

А ведь могли бы и заработать: как предлагает аудитор Счетной палаты Виктор Косоуров, возможностей для этого масса. Например, заграничным бизнесменам просто необходима информация о российских партнерах. Можно им вообще доверять или лучше поискать других? При этом коммерсанты готовы щедро платить за данные. В 2004 году от китайцев поступило около 1300 подобных запросов. И наши отвечали. Бесплатно! Потому что законы запрещают брать за это денежки. Получилось, что интересы иноземных коммерсантов оплатили все мы, которые скинулись из своих налогов на содержание торгпредств за рубежом. Отсюда и убытки нехилые: по подсчетам той же Счетной палаты, на каждые выделенные государством 13 рублей торгпредства заработали всего 1 рубль...

Алексей ОВЧИННИКОВФото Анатолия ЖДАНОВА.Рис. Валентина ДРУЖИНИНА.

Премьер Михаил ФРАДКОВ:

- МЭРТ должно заняться модернизацией в развивающихся странах - там, где мы еще можем войти с нашей продукцией и «покрутить руки»: вот вам и военная продукция, вот вам гражданские объекты и вот вам еще 100 специалистов, которые вас научат не только матом ругаться.

Глава МЭРТ Герман ГРЕФ:

- Ну это немножко не так. Уберем торгпредства из ряда стран - получим полный провал.

МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ

«Люди часто не понимают, что они там делают»

Андрей ЧЕРЕПАНОВ, советник председателя президиума Московской международной валютной ассоциации:

- В советские годы они были торговым форпостом страны. Сегодня компании предпочитают работать напрямую, избегая посредников. Мало того, зачастую они только мешают, начиная лоббировать собственные интересы. А в целом неплохая идея, если бы они были инструментом продвижения наших товаров за рубежом. При этом там должны находиться серьезные специалисты, которые усиленно рекламировали бы российскую продукцию. Однако это не так. Кроме того, эту же информационную функцию может с легкостью выполнять посольство. Поэтому в нынешних условиях роль торгпредств вообще незаметна, только излишняя трата денег. И немалых - в среднем одно торгпредство «съедает» до 1 миллиона долларов казенных денег в год.

Игорь НИКОЛАЕВ, директор Департамента стратегического анализа компании ФБК:

- Постановка вопроса со стороны премьера Фрадкова абсолютно верна. Тот штат и потенциал, который был заложен еще в советские годы, не используется в полной мере. Работы со стороны торгпредств не видно. Проблема здесь в том, что институт создан в советские времена. Когда монополия государства на внешнюю торговлю была ликвидирована, никто не рассказал нашим коммерческим послам о новых формах работы. Да и особого рвения со стороны самих торгпредств не было. Хотя фронт работы огромный. Взять те же инвестиции. Спрос у российской стороны на вложения в зарубежные страны достаточно большой. Но куда именно вкладывать, мало кто знает. Торгпредства могли бы занять эту нишу и заодно рассказывать иностранцам о перспективах инвестирования в нашу экономику. А также убедительно разбивать страхи иностранного бизнеса, который все сильнее заявляет: «Русские идут!»

Ирина КОЗЫРЕВА, замруководителя бюро РИА «Новости» в Индии:

- Та система торгпредств, которая сложилась сегодня, совершенно не работает. При этом нельзя винить только лишь торговых представителей. Это, скорее всего, вина МЭРТ, которое неправильно распределяет ресурсы. Москва не владеет информацией о том, что на самом деле здесь творится, да и, похоже, особо не желает, хотя попытки показать это со стороны торгпредства есть. В итоге получается диссонанс между тем, что требует правительство в лице МЭРТ, и истинным положением вещей. В итоге люди с достаточно серьезным потенциалом не понимают, зачем они здесь находятся. И медленно выпадают в осадок. Или начинают выполнять ту задачу, которую перед ним поставили, исходя из местных реалий. Что касается неразберихи с имуществом и землей. Для этого надо знать индийцев. Запутанная россиянами история оформления собственности позволяет местным активно пользоваться этим и устраивать скандалы. Фактически они пользуются нашим разгильдяйством. Если страна до конца не понимает, что она от этого региона хочет, то что можно ждать от людей, которые представляют ее торговые интересы за рубежом? В этой ситуации что еще делать крупным компаниям? Вот они и заводят свои представительства в заинтересованных странах, делая торгпредства совершенно бесполезными.

ВЗГЛЯД СПЕЦИАЛИСТА

Торговый представитель России во Франции Иван Простаков: Многие бизнесмены не знают, что мы есть!

- Иван Валерьевич, вы долго работали в системе Внешторга, в представительствах России в Италии, Франции. Нужны ли нам торгпредства в условиях отмены монополии внешней торговли?

- Конечно, нужны. Другой вопрос - в какой форме. А это зависит от того, как исчислять эффективность торгпредства.

- И как ее исчисляют?

- На сегодня я и другие торгпреды в повседневной жизни ориентируемся на директивы МЭРТ. Это вещь новая, существует всего год. В них фиксируются качественные и количественные показатели, по которым и оценивается наша работа. О целесообразности отдельных параметров можно, наверное, дискутировать. А главные показатели - увеличение товарооборота со страной пребывания, рост несырьевого экспорта из России, привлечение иностранных инвестиций к нам, поддержка отечественных производителей и т. д.

У наших французских коллег в торговой миссии в Москве тоже есть количественная планка по разным направлениям, одно из важнейших - число ответов на запросы своих компаний. Сама их экономическая миссия по структуре похожа на наше торгпредство.

- Как же можно всех под одну гребенку?! В разных странах ведь задачи разные.

- Бесспорно. Те же французы, к слову сказать, для начала определяют географические приоритеты своей внешнеэкономической деятельности. Исходя из них, и наращивают активность торгпредств. На более динамичные рынки французы свои предприятия и подталкивают. В том числе и в Россию, СНГ. Страновую специфику и приоритеты, бесспорно, следует учитывать. Наше правительство, например, в Мексике, на Кубе, в Греции, Венесуэле торгпредства сократило, а в основных странах Европы, США, Китае - оставило.

- Лоббирование наших компаний входит в вашу миссию? Или наши бизнесмены по-прежнему шарахаются от своих родных госинститутов? В случае с «Северсталью» по покупке Арселора к вам обращались?

- Нет, не обращались. К сожалению. Есть проблема недоверия, доставшаяся в наследство от советских времен. Есть и последствия дискуссии о праве торгпредств на существование. Отсутствует информационное поле. Хотя на сайтах министерства все выходы присутствуют. Многие не знают даже, что мы существуем, запомнив из СМИ, что «торгпредства ликвидировали».

- А чем вы реально можете помочь?

- Обращаются к нам, как правило, когда нужно подключить административный ресурс. А вот по мелкому и среднему бизнесу огромное количество черновой работы, которая трудно поддается учету. В год мы обрабатываем порядка 500 запросов. Порой людям нужно просто найти партнера или выйти на потенциального покупателя. Мы охотно нашим предпринимателям помогаем. Кстати, и французы к нам тоже обращаются.

- А как же нам отечественный бизнес убедить, что родное государство его за рубежом поддержит? У французов-то вон как ловко получается.

- У французской системы стимулирования экспорта есть качественное отличие. При их министерстве экономики, финансов и промышленности есть государственные агентства, которые привлекают инвестиции, продвигают экспорт, организуют выставки за рубежом. Они же принимают от компаний заказы на проведение маркетинговых и других целевых исследований внешнего рынка. Исполняют эти заказы те же торгпредства за рубежом. Сами они за это денег не получают, а вот агентство - да. И компании такой системе вполне доверяют.

Мы же, как часть дипломатической миссии, деятельностью на коммерческой основе не занимаемся. Как, впрочем, и коллеги-французы. Но у них система работает и связка «государство - частный бизнес» - реальность.

Олег ШЕВЦОВ (Наш соб. корр.)Париж.