Пожар в 17-й наркоклинике столицы: Если б не снотворное, жертв было бы меньше?

Подсобка в столовой больницы. Предположительно пожар начался именно здесь.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

«КП» продолжает расследование жуткого пожара в московской наркологической больнице № 17, унесшего жизни 45 человек.

Причины этого ЧП, по словам сотрудников правоохранительных органов, будут выяснены лишь после долгих экспертиз, которые предстоит провести различным специалистам. Однако следствие уже сейчас рассматривает несколько версий. Наиболее реальными остаются замыкание в электропроводке, умышленный поджог и неосторожное обращение с огнем кого-либо из пациенток или сотрудников отделения.

Версию о замыкании сами работники клиники считают наименее вероятной. На втором этаже совсем недавно сделали ремонт и всю проводку сменили.

- Если пожар вспыхивает из-за неисправности в электросети, это сразу заметно, - рассказал «КП» техник-механик охранно-пожарной сигнализации Михаил Лезжев, работающий в 17-й больнице. - Обычно после замыкания в проводке огонь распространяется вдоль стен и имеет большие очаги. В клинике же он вспыхнул в шкафу или рядом со шкафом, и площадь пожара была небольшой.

Кстати, противопожарная сигнализация, за исправность которой головой отвечает Михаил Васильевич, сработала четко. Уже спустя две минуты известие о возгорании поступило с нее на пульт пожарных.

- Я предполагаю, что пожар могла устроить какая-нибудь «сорвавшаяся» наркоманка, - делится Михаил Васильевич. - Может, наркотик готовила себе тайком и подожгла шкаф.

Версия о поджоге по-прежнему остается самой обсуждаемой и среди следователей, и среди сотрудников больницы, и среди родных пациенток.

Как рассказали «КП», за несколько дней до трагедии в 29-м отделении сменился заведующий, который сильно ужесточил порядки. Юрий Никитич сменил на этой должности Владимира Варламова. По словам родных погибших, женщины часто жаловались им на то, что больница стала больше похожа на колонию.

- Мы даже передачки с продуктами от родных должны были часами выпрашивать у персонала, - рассказывала одна из пациенток своей матери незадолго до трагедии.

Учитывая все это, не исключено, что поджог могла совершить мстительная пациентка.

Еще родные погибших в разговорах с корреспондентами «КП» говорили, что после смены руководства в отделении пациентам стали прописывать гораздо большие дозы успокоительных веществ. С одной стороны, такие вещества используют, когда пациентов лечат от нарко- и алкозависимости, чтобы смягчить ломку. Но с другой стороны, увеличение дозировки, по словам родных пациентов, сделали, чтобы больные спокойнее относились к более строгим порядкам в отделении. Это, кстати, и объясняет, почему большинство людей погибли во сне. Из-за крепкой дозы снотворного они и сами не могли проснуться, и разбудить их было очень тяжело.

КСТАТИ

Пациентки надеялись начать новую жизнь...

Истории погибших пациенток злополучного 29-го отделения похожи друг на друга. И одинаково горько оплакивают их безутешные матери, сестры, братья и мужья.- Никому мы не нужны с нашими бедами, - плачет Людмила Чапенко, потерявшая в страшном пламени дочку Машу. – Бесплатно тех, кто страдает наркоманией или алкоголизмом, лечат только в «семнашке», условия и врачей выбирать не приходится. Но Машеньке моей там справиться с болезнью вроде помогли, настроение у нее всю неделю было хорошее. И только в последний вечер, в пятницу, она пожаловалась, что ей сделали какой-то укол, и она сама не своя. А потом вдруг вхдохнула: «Замучила я тебя, мамочка, скоро умру и освобожу тебя».

Все пациентки, с родными которых мы говорили, попали в это отделение добровольно, с твердым желанием вылечиться. С надеждой начать новую жизнь.

Галина Николаевна Шевчук видела свою дочь Олю накануне гибели, в четверг. - Она была веселая, покрутилась, чтобы показать, что поправилась, радовалась, что ее совершенно не тянет к старым привычкам, - не сдерживает рыданий несчастная мать. - Врач разрешил уже выписываться, но порекомендовал еще неделю побыть на всякий случай, и Оля согласилась, не зная, что не выйдет уже никогда из больницы. У Юлии Литвиненко остался 15-летний сын Сережа. Мальчик страдает эпилепсией, и убитая горем бабушка Надежда Сергеевна не знает, как рассказать мальчику, что мамы больше нет.

Нина Карповна Домбровская со слезами вспоминает, как на семейном совете решили, что ее дочь Таня в очередной раз будет лечиться в 17-й больнице. Она уже трижды лежала в этой клинике и была близка к тому, чтобы забыть о наркотиках навсегда. - На той неделе она мне, что все хорошо, тяги уже совсем нет, хорошее настроение. А через день пожаловалась, что соседки по палате достали наркотики и ее соблазняют, - делится Нина Карповна. – А эти медсестры, которые выжили и не смогли девочек наших спасти, как они теперь жить будут?

Мама Марии Гросс Татьяна Анатольевна до сих пор не может поверить в то, что дочки больше нет.

- У нас всегда жизнь нелегкая была. Но такого кошмара я и представить не могла! А Машенька моя такая счастливая была в последнее время, похорошела очень. Я себя уговариваю, что ей на небесах лучше. Вы знаете, она мне в первый же день после пожара приснилась, как будто уехала куда-то, где ей очень хорошо, смеялась во сне. Попрощаться с Машей в день похорон придут ее подруги по 29-му отделению. Они выписались в пятницу, за несколько часов до страшного пожара.

Марина СЕРГЕЕВА