О живых и мертвых

Недавно российская студентка, активистка движения «Наши», приехала в Таллин, надела заранее приготовленную советскую военную форму и на месте Бронзового Солдата, к тому времени больше месяца назад перенесенного на военное кладбище, в знак протеста против этого простояла 15 минут живым памятником. Эффектно?

Наверное.

Но вот эффективно ли?..

Одинокая фигурка на холме Тынисмяги - одна их тысяч праведно негодующих, возмущающихся, протестующих против того, что происходит вокруг памятника в Эстонии. И уже который месяц... Как же остро наше зрение на то дурное, что происходит на чужих холмах и весях. Как скоры мы на негодование другими. Сколько словесной энергии обрушено на власть Этонии, - а что у нас-то происходит, в России? «Война не закончена, пока не похоронен ее последний солдат», - гласит народная мудрость. Но ведь многострадальная земля наша еще усеяна не преданными ей солдатскими костями... Комфортно ненавидеть Эстонию - и как трудно любить Россию с ее живыми и мертвыми. Сюда бы, к родным пенатам, миллионную энергию на обычное устроение обычной жизни. Взяться бы за мастерки, метлы да кисти и проявить, как призывал наш великий поэт, действенную любовь «к отеческим гробам, любовь к родному пепелищу».

Забвение

Многие, многие павшие воины Великой Отечественной переживают сегодня свою вторую смерть - забвением.

В Орловской области 625 захоронений-памятников, и около 70 процентов их нуждается в капитальном ремонте.

В Ленинградской области 774 памятника, 710 из них с захоронением. Половина из них требуют реставрации.

В Новгородской области более 600 захоронений времен Великой Отечественной. Многие из них заброшены - расположены возле обезлюдевших деревень, в лесу, по берегам рек, к ним нет даже переправы.

В Саратовской области ни в районной администрации, ни в статуправлении, ни в музеях, ни в совете ветеранов, даже в управлении охраны культурных наследий не знают, сколько в области памятников народной, священной войны. В обществе охраны памятников нашему корреспонденту заявили: «Последние подсчеты вели еще в советские времена. У нас сейчас другие государственные (!) задачи. А вы хотите, чтоб мы вам вот так, бесплатно (?!), рассказали о состоянии памятников!»

Подлинная могила ушедшего в мир иной не на кладбище - в забывчивых сердцах.

Одна смерть - это смерть. Сотни, тысячи, миллионы - уже статистика? Но у каждого из миллионов - непрожитые дни, неисполненные мечты, невстреченная любовь, неиспытанная счастливая тяжесть ребенка на руках. За каждой могилой смертное горе матери, сестры, жены, невесты, друга. И все это ведь ради нас, ныне живущих. А мы о деньгах...

- На 25 тысяч федеральных памятников в нашей стране выделяется не более 500 миллионов рублей в год, - говорят в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии. - Лучше бы их вовсе не давали. На памятники нужны не большие - нужны постоянные деньги. Как старому больному человеку таблетка под язык. Но культура - единственная область, где с каждым годом уменьшается финансирование. И в этом году уменьшилось по сравнению с прошлым.

Это дурно. И недальновидно. Но только ли в деньгах причина родных пепелищ? Чтобы произвести капитальный ремонт величественного комплекса на Мамаевом кургане в Волгограде, нужны миллионы. Тут без государства не обойтись. Но вот срочного ремонта требует памятник Александру Матросову, что стоит в селе Ивановка Ульяновской области, рядом с детдомом, где воспитывался герой. У детдома наверняка денег нет - но где же его шефы? Простите, следует по сегодняшнему: спонсоры где? А у памятника Ивану Кожедубу, что в Медвенском районе Курской области, легендарному летчику, имя которого носят улицы и школы, свинтили бронзовую табличку с этим самым именем. На охотников за цветметом завели уголовное дело. Но ни их, ни таблички не нашли. «А поставить новую не на что», - разводят руками.

А какие такие особенные деньги имеют поисковые отряды в Мурманской области? В Заполярье боевые действия велись в труднодоступных тундре и тайге. Поисковики каждый год находят останки 200 - 400 воевавших. Сами строят памятники, обустраивают захоронения. А поисковые отряды школьников Иркутской области к 65-летию Победы составили реестр всех памятников в каждом городе и поселке. Их оказалось 965. Обелиски привели в порядок, сфотографировали их, издали книжку и разместили информацию на сайте иркутской «Книги памяти».

В далекой деревне Черемшанка школьники обнаружили могилу солдат, погибших еще в первую русско-японскую войну, и на ней разрушающийся памятник. Ребята восстановили и его.

Из Амурской области нам сообщают: нет могил, нет памятников, находящихся в заброшенном состоянии. Все они (кроме одной в Благовещенске) находятся в районах области, «а сельские жители следят за ними, подкрашивают, белят - очень трепетно к ним относятся».

Вот это-то и есть главное: трепетное отношение. Да не деньги главное - душа человеческая. Которая, как поется в одной хорошей песне, «если обожжена, справедливей, милосердней и праведней она».

Крылья на обочине

Но обжигаемся как-то выборочно - и почему-то чем-то далеким. Как-то нам труднее всего увидеть то, что лежит перед самыми нашими глазами.

В далеком и теперь уже иностранном городе Львове вандалы осквернили Мемориальный комплекс советским воинам. Наш МИД - Украине: накажите вандалов. А в ответ c Украины: разъясните причины сноса в подмосковной Апрелевке памятника украинскому летчику, герою войны Василию Пойденко.

Наш корреспондент Светлана Хрусталева поехала в Апрелевку, нашла там старенькую, под сто лет, женщину, которая хорошо запомнила тот жестокий воздушный бой в страшную годину сражения за Москву и наш загоревшийся в небе самолет, стремительно падающий на родную землю. Нашли самолет спустя десятилетия, кабина его была цела, и за стеклом виднелась фигура летчика с орденом Красной Звезды на груди...

Хоронили Василия Пойденко торжественно, с оркестром. Люди плакали. И поставили ему на трассе, ведущей в Москву, которую он защищал, памятник - два символических крыла на бетонном постаменте. Теперь трассу расширяют, и обломки этих крыльев валяются на обочине... А когда-то, рассказывали жители Апрелевки, «мы цветочки носили, пионерские линейки проводили».

Ну и что изменилось? Это что же - нет пионеров и позабыты слова «Никто не забыт, ничто не забыто»?

Когда самолет нашли и кабину его открыли, летчик рассыпался... Так теперь рассыпалась и память? Память всегда на службе у сердца, а сердца не меняются с переменой власти. Или мы по-прежнему винтики властной машины?

Рядом с обломками крыльев - останки венка. На нем порыжевшая от времени и равнодушия лента и чудом сохранившиеся слова: «Светлая память...» Здесь, в пыльном забвении, они звучат фальшиво. Цинично. Кощунственно.

Оскорбление мертвых уродует души живых. А мы еще удивляемся: «Да откуда берутся у нас вандалы?»

В Смоленске группа подростков выломала Звезду, окаймлявшую чашу Вечного огня, потом сломали саму чашу. Вечный огонь был погашен. Звезда и чаша валялись рядом с монументом.

В Нижегородской области накануне Дня Победы изуродовали памятник на братской могиле погибших во время войны. Памятник восстановлению не подлежит.

В Ульяновске главный памятник Великой Отечественной войны - Обелиск Славы - молодежь облюбовала для распития пива.

В Перми установились традиции: к памятнику «Единство фронта и тыла» приезжают молодожены и... о него разбивают бутылки с шампанским. А памятник танку Т-34 облюбовали скейтбордисты. В результате на монументах красуются разбитые каменные плиты.

В Ставрополе на старом Даниловском кладбище кто-то постоянно крушит могилы ветеранов войны. И еще ни разу виновные не были пойманы.

Бескрылые люди. Люди, не различающие добра и зла. Они мертвы, хоть и дышат.

Лисья трескотня

Не кажется ли вам, что отношение к мертвым ветеранам - отражение отношений к ним, еще живым?

«Почему-то только в праздники мы понимаем, какие это Великие люди, сделавшие нам Победу, - пишет в своем письме в редакцию В. Н. Супов из Москвы. - Как много трескотни звучит вокруг них и как мало еще для них делается. Сужу по своей матери. Ветеран войны, труда, жертва политических репрессий и инвалид не может у властей Карелии получить элементарной теплой, благоустроенной квартиры. От главы Карелии С. Катанандова получает ответы с просьбой подождать. По сути, эти ответы циничны - ведь маме 82 года...» Можно представить себе, как, с каким чувством читает эти циничные ответы женщина, на склоне лет перелистывая страницы своей славной и такой горькой биографии...

В отличие от мамы москвича Супова ветеран из Новороссийска А. И. Доротюк квартиру получил наконец в свои 86 лет. Но и в его письме боль от циничной, липовой, лисьей трескотни. Когда заселяли к 65-летию Победы новый, специально построенный ветеранский дом, «был действительно праздник: с музыкой, песнями, цветами, красивыми речами и угощением. Это событие освещалось многими СМИ, даже Первым каналом телевидения». Ну а спустя месяц после этого разрекламированного праздника новоселы-ветераны неожиданно узнали, что «это жилье-то не наше! Мы не имеем права его ни приватизировать, ни поменять, ни завещать. Это не наш дом, а временное общежитие. Городские власти таким образом решают жилищные проблемы - за счет нас, вымирающих ветеранов».

Это только два письма из лавины подобных писем. Нам говорят - страна богатеет, рубль укрепляется, золотые запасы велики, Cтабфонд растет, как и количество богатых и сверхбогатых людей, - да неужели же не пришло время всех участников войны обеспечить достойной крышей над головой? Ведь их осталось так мало... Уйдут от нас, получив лишь свою последнюю квартиру - в земле, политой их кровью?

Победители в роли вечных просителей? Это нам не простится.

Клумбы на костях

Жизнь и смерть равноправны: они не могут обойтись друг без друга.

В Калининградской области в апреле этого года поисковики из-под цветочной клумбы и асфальтовой пешеходной дорожки в самом центре города извлекли останки 13 советских воинов, павших при штурме Кенигсберга. 50 лет назад их могилы сровняли с землей, а имена просто перенесли на другие захоронения...

В кубанском городе Томашевске во время строительства магазинов, в центре его, неожиданно выяснилось: музей известной всей стране Епистинии Степановой - матери 9 сыновей, которых у нее отняла война, - стоит на костях. Как оказалось, немецких солдат. В 1970 году, когда строили дом-музей, не знали, забыли об этом? Или так не по-людски хотели возвести некий символ?

Вся земля наша усеяна костями - от вечной мерзлоты, где свои уничтожали своих, до южных теплых степей, где нередко перемешаны кости победителей и побежденных.

В Тверской области более 1000 братских могил. Пять лет назад в районе битвы под Ржевом появилось новое мемориальное кладбище. За 4,5 года поисковики нашли и перезахоронили на нем более пяти с половиной тысяч наших солдат. Поисковики - вот это истинные Наши. Без маскарада, помпы и парада. Наши замечательные дети, внуки, правнуки, не думающие о почестях, спасающие нашу честь.

Сколько же костей еще на нашей земле не найденных, не захороненных, забыто истлевающих не только после кровавой бойни, от гладомора, раскулачивания, насильственной коллективизации и безжалостной индустриализации, а ныне от бандитских разборок и преждевременных смертей. Когда думаешь об этом, то понимаешь, в какой малой цене в нашей общей биографии жизнь. Жизнь каждого отдельного обычного человека. Всему мы ныне знаем цену, но не ценности. Смерть сегодня банализирована - вот еще одна причина святотатственного отношения, - увы, не «кое-где у нас порой» - к могилам, взывающим к бессмертию.

Тяжело узнавать подобные факты, трудно писать об этом, как и вам наверняка трудно читать. И потому напоследок еще один отрадный факт к тем, о которых уже сказано.

В Голливуде, презираемом у нас одними и восхищающем других, в его западном районе появился памятник-мемориал. Его возвели лос-анджелесские власти на собранные жителями города добровольные пожертвования (100 тысяч долларов) - по инициативе пяти сотен российских ветеранов Великой Отечественной, заброшенных судьбою в эту звездопадную столицу киношной жизни. На семитонной плите из красного гранита - белый журавлиный клин. И начальные слова родной, такой печальной и такой светлой песни: «Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей...»

Да будет и наша память о них, солдатах, так же печальна и так же светла.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Куда в Риге люди несут цветы

Фотография (сверху) сделана 9 мая 2007 года у памятника освободителям Риги и Латвии, площадь перед которым посещают десятки тысяч рижан. Фотография (слева) сделана 8 мая 2007 года у мемориала на Братском кладбище Риги, к которому возлагают венки представители официальных властей и дипломатического корпуса.

Заметная разница в количестве цветов у обоих мемориалов ярко свидетельствует об истинном отношении простых латвийцев к Дню Победы в Великой Отечественной войне и тем памятным местам в Риге, где, по мнению рижан, этот праздник следует отмечать.

Николай ПЕТРОВ.