Сергей Доренко: Я не нанимал девок, чтобы скомпрометировать Немцова

На прошлой неделе «Комсомолка» опубликовала отрывки из книги воспоминаний Бориса Немцова «Как я давал взятку Гайдару черной икрой...» (9 августа). На следующий день в редакцию пришло письмо от бывшего телеведущего, а ныне радиожурналиста С. Доренко, которого Немцов упоминает в одной из глав. Наша редакция, придерживаясь правила предоставлять право высказываться всем, публикует это письмо.

Ответ Бориса Немцова читайте в ближайших номерах «КП».

Мне позвонили, предупредили, и я прочел отрывок из готовящейся книги Бориса Немцова в «Комсомольской правде». О себе прочел тоже. В отрывке Борис рассказывает о том, как я убрал его из большой политики и отстранил от управления страной особенными методами. А именно: я, будучи телекиллером, получил «заказ» телеустранить Немцова, сходил на Тверскую, нанял за 200 долларов проституток, которые оболгали по моему наущению Бориса Ефимовича перед камерой, а потом это прошло в эфире. Об этом я будто бы сообщил однажды Немцову во время случайной встречи в нью-йоркском аэропорту. Результатом же моей такой деятельности стало полное устранение от дел молодых реформаторов, и реформ, и светлого будущего, и так далее, как я понимаю.

Позвольте немного добавить к сказанному Немцовым. Я проконсультировался с адвокатом и подаю в суд на Немцова и на издательство, намеревающееся издать книгу Немцова, сразу после выхода книги в свет. Я намерен обвинить Немцова во лжи и доказать это в суде. По-нашему, по-телекиллерски, знаете ли. Не в наших правилах прощать.

Мы встречались с Немцовым в аэропорту JFK (терминал «Дельты»). Случайно. В марте 2002 года. Я с супругой возвращался домой на «Аэрофлоте», а Немцов ждал рейса в Москву другой авиакомпании. Полагаю, «Дельты». Немцов практически сразу после обмена радостными приветствиями принялся жаловаться на меня моей жене. «Моя еврейская мама места себе не находила после репортажей вашего мужа», - сетовал Борис. Мне разговор показался досадным. Вот почему: мне казалось, что у Немцова развиты фантомные боли. Что он живет воспоминаниями о несбывшихся мечтах о великом поприще. Я вяло попытался прекратить разговор, Немцов наседал с большой энергией. Он говорил, что стал бы Президентом России в 99-м году, если бы не я. Что судьба страны была бы иной, если бы не я. Он мне отчасти, конечно, льстил.

Мне пришлось отвечать. Я не хотел при жене и уговорил ее прогуляться по магазинам. Сказал тогда и повторю сейчас, если позволите:

- Борис, вы, младореформаторы, были нашей надеждой и спеклись сами. Не приписывайте свой крах внешним силам. И я должен тебя обвинять, а не ты меня. Потому что это вы не оправдали моих надежд.

Девок я никаких не нанимал. И вообще моя программа ничего не готовила ни по каким девкам. А дело было так: корреспондент телекомпании «ВиД» в 1997 году готовила для одной из программ «ВиДа» программу об услугах, оказываемых девицами из модельных агентств. В частности, в рамках подготовки материала корреспондент нашла господина - менеджера по внеслужебной деятельности девушек-моделей, который рассказал о том, как выездная группа девиц обслуживала солидных дядей в одном из престижных пансионатов. И он рассказал, что ДЕВУШКАМ НЕ ЗАПЛАТИЛИ. Именно поэтому он решил ссориться с солидными заказчиками. Группу девиц он привез. Они танцевали в зале у бассейна. Потом в откровенной, по их собственной оценке, одежде они плавали в бассейне. «Я подплывала к Немцову в тоненькой, прилипавшей к телу рубашечке», - рассказывала одна из соблазнительниц. Ни одна из откровенниц ни словом не обмолвилась об интимных с тобой отношениях за деньги, так что зря ты их обидел - назвал проститутками, хотя тебе лучше знать.

После исполнения обязательной программы девушек не отпустили - они прогуливались среди гостей, забирались иногда в джакузи, где встречались иной раз и джентльмены. Дело было ночью, и покровитель-организатор-менеджер девушек требовал транспорта и денег. Но не получил. Не выбил. А услышал условие: «Гости хотят танцевать, девицы должны пройти в танцевальный зал и танцевать с гостями. Будут послушными - получат гонорар». А было 4 утра уже, как свидетельствовали труженицы. У них же, Борь, либерализм был на исходе к этому времени, понимаешь? Им спать хотелось. И денег хотелось очень. И страшновато было. Они побаивались хозяев жизни вокруг себя. И пошли они танцевать. А вывезли их в Москву только после 9 утра. Но нам ведь их не жалко, младореформаторам, не правда ли? Но дело в том, Боря, что им и потом никогда не заплатили, понимаешь? Там путаница, может, какая вышла, может, дело реформ и прогресса и не виновато было в этой неразберихе, может, сутенер их обобрал, а сутенер-то, может, стоял на службе у противников реформ и настраивал так девок против демократии... Я не знаю. Только они обиделись. Так бывает. Корреспондент «ВиДа» сказала мне тогда, что этот репортаж ее начальство не хотело бы ставить в эфир. Чтобы не ссориться. А мне отдавать не запрещают, зная, что я не побоюсь выдать. Я выдал в эфир и пригласил ответить. Но никто не ответил. И НЕ ЗАПЛАТИЛИ ДЕВКАМ-ТО даже после репортажа.

Я в Нью-Йорке тебе сказал, Борис. И теперь повторю: не красит джентльмена такая история. Плохо, что ты там был. Я понимаю, что ты, по свидетельству девушек, был гостем, а не организатором, но в твоем тогдашнем положении нехорошо было гостевать в таких недоброкачественных местах. Надо быть щепетильней. И не позорить правительство и мою страну. Человек на госдолжности должен понимать, что речь идет не только о его репутации. И еще я рассказал тебе тогда в аэропорту, что мне стрингеры приносили фотографии некоей госпожи N в Нижнем Новгороде с коляской, в которой был небезразличный тебе ребенок. И я отказался это публиковать. Потому что тут - любовь и личная жизнь. А с девками - публичное посещение злачных мест в ранге первого зампреда правительства. Понимаешь разницу?

Если ты, Борис, написал ложь обо мне и о нашем старом разговоре только для того, чтобы успокоить свою маму, скажи мне об этом. Просто позвони. Я не буду тогда подавать на тебя в суд. Спокойствие любой матери любого непутевого парня стоит того, чтобы я стерпел очередную порцию лжи.