В Великобритании 13-летняя девочка в суде добилась права на смерть

Мама девочки (справа) не стала возражать против того, что Ханна (слева) предпочла смерть.

Фото: АП.

Жила в Великобритании девочка по имени Ханна. Собственно, не жила, а пока живет. Пока.

Ханне нужна была пересадка сердца, о чем ей и сказали врачи. Подробно так. Мол, без нового сердца вы проживете шесть месяцев, с новым - несколько дольше. Если не умрете на операционном столе, если организм не отторгнет чужой орган и если вследствие ослабленного операцией иммунитета у вас снова не разовьется лейкемия...

Потому что у Ханны Джонс была лейкемия. С пяти лет девочку пичкали таблетками, которые, собственно, и посадили ее родное сердце.

Юная леди ответила: «Нет». Из вариантов «мучиться, но вроде жить» или гарантированно умереть девочка выбрала смерть. Родители - аудитор и санитарка отделения интенсивной терапии - с дочерью согласились.

Не согласилась больница. Врачи обратились в суд с ходатайством вывести пациентку из-под их опеки и вшить-таки новое сердце. Но... суд поддержал Ханну.

Мол, имеет право умереть.

История, вроде бы не имеющая к нашим реалиям никакого отношения. Наши реалии вы можете наблюдать в рубрике «КП» «Отдел добрых дел» по понедельникам: лысые дети от лучевой и химиотерапией, слепые дети с опухолью мозга... Все просят денег.

То есть если в Лондоне врачи бегают за взбрыкнувшей пациенткой с донорским органом наперевес, то у нас дети вольны умирать, что и делают сотнями тысяч. Потому что средства на лечение удается собрать в пяти процентах случаев. Остальные девяносто пять...

Так почему же лондонская история все равно цепляет?

Потому ли, что в христианской традиции самоубийство - грех? А отказ от врачебной помощи - самоубийство. Или потому, что мы не уверены в душевном здоровье аудитора и санитарки, радостно сказавших своему 13-летнему ребенку: «Давай, доча, вперед»?

Мы в России не так давно пережили пензенскую эпопею, когда отряд сектантов залез под землю с твердым намерением там себя похоронить (заслуга властей, что кончилось по-другому), причем взял с собой своих детей. А что, не бросать же их Антихристу?

Есть секты, прямо запрещающие переливание крови: дети этих одержимых гибнут постоянно, просто истории не становятся достоянием общественности.

Во всех случаях решения за детей - жить им или умереть - принимают родители. И в Великобритании выбор сделала отнюдь не Ханна. Если бы под ее решением не подписались папа и мама, все так и осталось бы на уровне подростковых капризов (это закон, юридически все решения за несовершеннолетнего принимают родители или опекуны, потому больница и старалась «выдрать» девочку из-под их опеки)...

Если бы я могла, я бы перевела на английский и прочитала Ханне отрывок повести Бориса Акунина «Перед концом света». Там сыщик Фандорин сидит в подземелье с тридцатью крестьянскими мальчиками и девочками в «схроне»-могиле. Свечи выжигают кислород: дети готовятся идти на небо, к Богу. Религиозная фанатичка держит в руках веревку, обвязанную вокруг столба-подпорки, готовая обрушить свод.

У Фандорина есть последний шанс спасти детей: объяснить им, ради чего стоит жить. Он говорит: «А вот в стране Японии есть дядьки толстые-претолстые: они животами толкаются, кто лучше толкнет - тот победил». Дети смеются.

«А в стране Австралии - мишка коала: лучше его на свете нет». Еще говорит про шоколад - «черный сахар», мармелад - «как сок, только можно жевать»...

«Вот сколько Бог чудес для вас на свете приготовил. Ну разве не обидно ему будет, если вы сразу, ничего не изведав, к нему на небо придете?!»

Тогда подействовало.

Ульяна Скойбеда ждет ваших откликов на сайте.