Главный натовский девиз: «Выходи на бунт, киргиз!»

Последний раз Киргизия мелькала на российских телеэкранах ровно четыре года назад, во времена «тюльпановой революции». Все следующие тамошние их набеги на «Белый дом» перемешались в голове, как гора сухофруктов на местном рынке. Но вдруг киргизы указали на дверь американской авиабазе. И журналисты всего мира привычно потянулись в Бишкек, потому что ситуация здесь каждый раз обостряется аккурат к весне и первым тюльпанам. Будто вместе с теплым весенним ветром кто-то навязчиво шепчет киргизам: «Пора!»

САМЫЙ ПРОЧНЫЙ В МИРЕ СОМ

В марте 2005-го Бишкек, на котором тогдашние «революционеры» выместили злость за свои двадцатидолларовые зарплаты, был разбитым и потерянным.

Революцией, впрочем, те события больше никто не называет, сейчас все твердят о госперевороте.

- А мы ведь предупреждали! И вас, и украинцев, и грузин! - не удержалась от ехидства я.

- Мы были в эйфории, - опускали глаза те, кто четыре года назад кричал: «Диктатор!» - в адрес тогдашнего президента Акаева.

Теперь те же люди говорят то же самое в адрес другого своего президента, только уже не кричат, а шепчут...

Не заметить перемен к лучшему, впрочем, нельзя: выглядит Бишкек вполне респектабельно - строятся элитные дома и торговые центры, гремят музыкой рестораны, а по количеству дорогих иномарок на дорогах он вполне может сравниться с Москвой. Окраины, конечно, смотрятся иначе - тысячи наспех слепленных саманных домишек, которые натыкали тут самозастройщики, облепляют его, как улей - пчелы. Сквозь дырявые крыши проглядывает бедность, но бедность не африканская. Привычная, оптимистическая такая бедность, которая населением воспринимается нормой. Бывают ситуации и похуже.

Зачем же мы тогда решили киргизам помочь и в эпоху кризиса выдать двухмиллиардный долларовый кредит?

Директор Института экономики доктор наук Айылчы Сарыбаев объяснил: все это благополучие - иллюзия, экономика в Киргизии в основном теневая, 80 процентов доходов банки не контролируют. В отличие от всех остальных валют мира киргизский сом никто и не собирается девальвировать, но не потому, что он прочен. Он ничем не обеспечен. Вообще. А разве можно девальвировать то, чего нет?

Откуда у людей деньги? Один миллиард долларов ежегодно поступает от трудовых мигрантов, которые гнут спины на российских улицах. Плюс доходы от продажи наркотиков - никто из официальных лиц эту информацию, конечно, не подтвердит, но это очевидно, если доза героина здесь стоит дешевле бутылки водки. За яркими витринами магазинов не видны 25-долларовые пенсии и долги, в которые Киргизия влезла много лет назад по совету международных экспертов. И продолжает влезать, потому что почти ничего не производит, кроме овощей и фруктов, которые крестьяне выращивают дедовскими методами при помощи серпов и мотыг.

- Мы сделали глупость, потому что выбрали американский путь, - грустно заключил профессор Сарыбаев.

В нашем постсоветском мире на такое признание решится не каждый.

МЫШИ И ВОШИ - БРАТЬЯ НАВЕК

А еще Киргизия живет за счет геополитических интересов: то Америка вкачивает в нее деньги, то Россия. Моральное преимущество пока за нами, но грузино-прибалтийско-украинский опыт показывает, что расслабляться не стоит. Объехав все окраины советской империи, я подписываюсь под словами: ни в одной из бывших республик СССР ТАК дружелюбно не относятся ни к советскому прошлому, ни к самим россиянам. Здесь никому и в голову не придет навязать вам чувство вины и рассказать миф о вековой «оккупации». Русский язык - второй государственный, инфопространство - общее, праздники - одинаковые, и вид бронзовых солдатиков у стелы со словами «Мы шли в бои за коммунизм» абсолютно никого не раздражает. В первый день я еще удивлялась, слыша из уст киргизов слова «у нас в России» и «родная Москва», а потом перестала, большинство здешних жителей действительно продолжают считать себя частью великой страны, воспринимая российские приоритеты как свои собственные. Разговоры о дружбе неуместны, потому что мы - родня.

Судя по тому, что в американских газетах появились статьи с почти одинаковыми заголовками («Вошь, которая зарычала» - «Лос-Анджелес таймс», 2007 год - о России и «Мышь, которая зарычала» - «Вашингтон пост», 2009 год - о Киргизии), родней нас считают и за океаном.

РУССКИЙ СЛЕД

Чем мы, россияне, не нравимся Америке, мы знаем и так. А киргизы в число нелюбимых учеников попали совсем недавно - когда решили выставить прочь американскую авиабазу. Что с того, что они обещали сделать это уже много раз? Обычно все решалось просто: сотрудники посольства США по чиновничьим кабинетам пройдутся, обновят, так сказать, депутатский автопарк - и вопрос снимается сам собой. На этот же раз все свершилось на удивление быстро: улетая в Москву, Курманбек Бакиев сказал, что вопрос о базе подниматься не будет, а спустя три дня преподнес миру две сенсационные новости. Во-первых, через 180 дней от базы останутся одни воспоминания, а во-вторых, Киргизия получит от Москвы грандиозное долларовое вливание, самое крупное за всю историю киргизской государственности, которой местные ученые насчитали аж 2200 лет...

В сознании масс эти два вопроса слились воедино, все уже подсчитали, сколько денег действительно пойдет на спасение экономики, а сколько будет разворовано... Но через несколько дней Бакиев в интервью Би-би-си намекнул: двери для переговоров с американцами открыты. И никто опять ничего не понял: то ли он так Китай пугал, то ли стимулировал Россию ускорить выдачу денег, то ли давал понять Америке, что возможен обратный ход?

Но если объективно, эта база здесь действительно многим проела плешь. Во-первых, тем, что портила экологию, сбрасывая в небе топливо. Во-вторых, нанесла ущерб международному имиджу бишкекского аэропорта - какая авиакомпания захочет, чтобы ее самолеты садились рядом с топливозаправщиками? Формально меня на американскую базу не пустили, но на самом деле я там была, причем дважды: улетая и прилетая рейсом «Аэрофлота» - транспортные самолеты и брезентовые палатки можно сфотографировать прямо из окна иллюминатора! В-третьих, американские солдаты успели лишить жизни и покалечить несколько местных жителей. И если уж говорить о каком-либо «русском следе», то он таится именно здесь: из всех киргизских граждан американцы умудрились застрелить человека по фамилии Иванов... Президент Бакиев назвал этот случай чуть ли не самой главной причиной денонсации договора.

БАЗА И ИВАНОВ

Водитель Александр Иванов за 150 долларов в месяц работал в одной из топливных фирм, которая доставляла на аэродром грузы, и был человеком беззлобным и бесконфликтным. 6 декабря 2006 года, сделав один авторейс, приехал на базу второй раз. Вышел из машины, как того требовали правила, и отправился в палатку ждать окончания досмотра. Что такого страшного привиделось рядовому Закари Хэтфилду, побывавшему накануне в пяти ресторанах, неизвестно, но он в Иванова выстрелил. Дважды. И, плача, убежал в кусты звать психолога... На следующий день его спешно эвакуировали на родину.

Жене Александра Иванова Марине, школьной учительнице, коллеги мужа о смерти сообщили так, как показывают в кино: позвонили в дверь, встали кругом, сняв шапки, и сказали: «Его застрелили американцы».

- За что? - охнула она.

- Это политика, - сухо ответили ей.

Понимай как хочешь...

На похоронах госпожа американский посол клялась наказать убийцу по всей строгости. С тех пор прошло 27 месяцев. Киргизская прокуратура почти сразу установила: это было умышленное убийство, Иванов не пытался прорваться через КПП, как об этом писали в американских газетах, а мирно сидел на стуле. Вот доказательства: он был высоким, метр восемьдесят, рядовой Хэтфилд, наоборот, маленьким, метр шестьдесят четыре, а оба выстрела произведены были сверху вниз... На все письма Марине Ивановой из Америки отвечают так: мы должны провести ОЧЕНЬ ТЩАТЕЛЬНОЕ расследование, потому и медлим - потому что ОЧЕНЬ ТЩАТЕЛЬНО расследуем...

За все это время об Ивановых никто не вспомнил ни разу. Киргизские чиновники кивали на Америку. США попытались отделаться банковским чеком, а российское посольство дало понять, что гражданин Иванов к России никакого отношения не имеет. Место в истории, которое Александр Иванов занял было самим фактом своей смерти, оказалось не креслом, а приставным стульчиком...

САМОЛЕТЫ НИКУДА НЕ УЛЕТЯТ

Парадокс состоит в том, что почти все в Киргизии уверены, что никуда американская база из аэропорта «Манас» не денется. Ну, может, называться станет иначе: не американской авиабазой, а каким-нибудь пунктом дозаправки и техобслуживания. Перемен никто и не заметит. Плюсов-то от существования авиабазы тоже было немало: кроме арендной платы, пусть и несколько заниженной, были еще сотни договоров с местными фирмочками, которые возле нее кормились. Теперь все они пытаются расшифровать президентские речи и понять что к чему?

А известному киргизскому бизнесмену, члену делового совета ШОС (Шанхайская организация сотрудничества) Валерию Хону и к гадалке ходить не надо, он первым узнает, улетят из Бишкека, американские самолеты или нет? Дело вот в чем: была у Хона собственная нефтебаза, которую он построил 18 лет назад, купив несколько гектаров пустырей с камышами. А когда в Киргизию прилетел американский воинский контингент, чтобы бороться с афганскими талибами, обнаружилось, что самолетам нужен керосин, а мощностей аэропортовской базы, находящейся всего в 600 метрах от владений Хона, не хватает. Если же их объединить, будет как раз то, что нужно. Много лет Хон упирался, как его ни уговаривали, как ни угрожали: возьмем, дескать, за так... А прошлым летом решился продать базу племяннику нынешнего киргизского вице-премьера Омурбека Бабанова. Племяннику - потому что напрямую нельзя, негоже дяде-чиновнику объясняться перед народом, откуда у него взялись 5 миллионов долларов при средней киргизской зарплате в 120? Тут бы Валерию, конечно, вспомнить золотое правило Ильфа и Петрова: «Утром деньги - вечером стулья». Но он вместо книг читает газеты, в которых написано, что в Киргизии самая демократистая демократия, потому что строить ее приходится в окружении тоталитарных стран (таких, как Китай, Узбекистан, Казахстан и Россия, - именно так говорят киргизы, когда думают, что их не слышат соседи. - Авт.). Короче, 1 июля 2008 года Хон подписал договор, согласно которому деньги должны были быть переведены на его счет в течение трех дней. Как вы догадываетесь, их там нет и поныне. Базу круглосуточно караулят новые владельцы, время от времени предлагая бывшему хозяину вместо пяти то один миллион долларов, то два. Все киргизские суды дружно умыли руки: кто будет тягаться силами с самим вице-премьером, который в нынешнем киргизском правительстве как раз и отвечает за переговоры с американской авиабазой и НАТО? Поэтому теперь, чтобы узнать судьбу авиабазы мы будем звонить не в пресс-службу американского посольства, а напрямую Валерию Хону. Вернут ему его владения - значит, 20 августа американцы точно съедут, как им и было предписано. Не вернут - все останется как есть. Есть, правда, еще третий вариант, при котором без баз останутся все - как Валерий Хон, так и американские солдаты. Видите ли, у киргизских чиновников много родственников. Очень. Еще больше, чем их самих. А это чревато экономическими последствиями. При любом правителе и любом строе...

Но хотелось бы понять следующее: чем ответит Киргизии Америка, которая не привыкла прощать пощечины, тем более нанесенные публично? Какой поднимет арсенал, чтобы расшатать лодку?

АМЕРИКАНСКИЙ АРСЕНАЛ

Давайте считать: что у нее есть? Отработанная схема смены власти при помощи оппозиции, прессы и неправительственных организаций. И деньги соответственно. Кризис кризисом, а 27 миллионов долларов на развитие «независимых киргизских СМИ» в этом году США уже выделели, и портрет Маккейна со стены построенной в Бишкеке американцами типографии никто не убирал, как и табличку с недвусмысленным текстом: «От народа Соединенных Штатов Америки на благо народа Киргизской республики». Это, конечно, не проспект Буша, как в Тбилиси, но все же...

Далее. В 2005 году, когда сметали Акаева, - рассказывал мне в интервью лидер киргизской компартии Исхак Масалиев, автор закона об ограничении деятельности НПО, - в Киргизии было 13 тысяч неправительственных организаций, сейчас стало 22 тысячи... Грантовая поддержка со стороны США уменьшилась в разы, это правда, но только нажми нужную кнопку - выстроенная несколько лет назад система моментально начинает шевелить всеми шестеренками.

Оппозиция состоит из тех, кто еще вчера был при власти и сам боролся с оппозицией. Но так как фигуры чиновников здесь переставляют так же быстро, как шахматы, постепенно в оппозиции оказывается вся страна. Дело не в национальной традиции. Просто главный ресурс для киргизов - должностное кресло, а кресел на всех не хватает. Те, кто как в детской игре, не успел его занять, уходят в оппозицию. Таковы обычаи.

Власть с оппозиционерами борется, но неуклюже. Интеллигент ученый Акаев отказывался марать руки о репрессии. Прагматичный Бакиев, лучше всех знающий, как делаются «цветные» революции, оппозиционеров выщелкивает, как блох: одному должность даст (это самый лучший способ моментальной политической перезагрузки), другой окажется в тюрьме по сомнительному обвинению, третьего прищучит с помощью секс-скандала - и все: на площадь выходить некому. «Мы вырвались из акаевской тюрьмы и попали в средневековый зиндан», - печально констатировал лидер социал-демократов Бакыт Бешимов, тоже оппозиционер, как вы понимаете. Он, конечно, утрировал...

Время будто замерло на стрелке с отметкой «24 марта 2005 года»: тогда из ревущей толпы звучали слова «президентская семья» - и сейчас звучат. Тогда про членов этой семьи рассказывали глупости - и сейчас рассказывают. Тогда оппозиционная пресса выбрасывала на рынок ложь - и сейчас выбрасывает. В чем разница между тем временем и этим? В человеческих лицах, которые потоком несет улица: четыре года назад они были искажены злобой, но при этом полны надежды. А сейчас стали равнодушными и усталыми...

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

А нам-то что с того, что в российском «подбрюшье» в который раз бурлят страсти?

А вот что: сейчас на волне кризиса возвращаются из России и Казахстана в Киргизию трудовые мигранты. В 10 раз больше, чем обычно. Без работы, без денег - куда они пойдут? Вариантов три, и все плохие: первый - на площадь Ала-Тоо, чтобы по знакомому сценарию раскачать пресловутую лодку. Брызги от шторма летят потом в российскую сторону еще много лет. Второй - в наркобизнес: понятно, на какой рынок пойдет этот товар. На наш... Третий - в мечеть, коих тут за последние годы выстроили гораздо больше, чем школ, - при том, что в Киргизии ислам всегда был несравнимо мягче, чем у соседей. Ничего страшного, разумеется, в исламе нет - но в Киргизию он приходит в самом своем радикальном виде.

И пока здесь спорят о том, к какому берегу прислониться - американскому или российскому, и кому править следующему - представителю Севера страны или Юга, к смертельно уставшим от политики людям могут выйти совсем другие лидеры и предложить программу, которую киргизам уже не придется обсуждать ни в парламенте, ни в Конституционном суде, как они привыкли. Программа эта называется шариат. Машина времени будет не нужна: в своем Средневековье киргизы окажутся и так.

Оставлять их один на один с ТАКОЙ перспективой как-то страшно.