
Рафаэль Айвазовский Леонардо да Винчи Моне Куинджи Боттичелли Рубенс Гоген Шишкин Веласкес Серов Караваджо Крамской Ренуар Левитан Рембрандт Перов Ван Гог Тициан Репин Сезанн Саврасов Брюллов Гойя Дега Суриков Мане Кустодиев Рерих Васнецов
Дорогие читатели!
Пропущенный том еще не потерян!
Если вы не успели купить один или несколько томов, вы можете приобрести любой из вышедших альбомов в нашем фирменном магазине по адресу:
Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 1/23.
Пн. - пт.: с 10.00 до 20.00;
сб.: с 10.00 до 18.00.
Без перерыва на обед.
Проезд: ст. м. «Динамо», далее автобусом №84 или маршрутным такси №384 до остановки «Фабрика «Вымпел».
Узнать о наличии книг в нашем фирменном магазине и получить дополнительную информацию о коллекциях можно, позвонив по телефону (495) 777-02-84 (автоинформатор) или задав вопрос нашему сотруднику по телефону (495) 637-64-57.

Татьяна ОГНЕВА, корреспондент отдела науки, о своем любимом художнике: Винсент Ван Гог - горе от ума
Не будем про ухо
Когда речь заходит о Ван Гоге, большинство сразу вспоминают историю с ухом. Мол, он отрезал себе ухо и вот это все знают, это всех волнует. А почему отрезал, зачем? Ой, история там какая-то темная (последняя версия - что ему его отрезали в пьяной драке). Давайте о другом. Ваг Гог продал всего одну картину при жизни. Зато потом его объявили предтечей экспрессионизма. И живи он сейчас, был бы богатым человеком.
Эти факты о Ван Гоге расскажет любой образованный человек. Более образованный еще вспомнит ссору с Гогеном. На том дискуссия закончится. Про Ван Гога спорить неинтересно. Потому что вообще спорить о непреложных истинах глупо. Да, картины гениальны, стоят дорого, а художники в принципе люди не от мира сего. А у Ван Гога к тому же ни сексуальных девиаций, ни интриг, ни расследований. Все чинно, благородно, мученически, во имя света, добра и искусства.
Нет, положительно не о чем спорить. И если бы не эта история с ухом, то может, и не сняли бы о нем фильмы, не написали бы книги. Впрочем, шучу, конечно.
Если бы не женщина...
Мало кому известно, что начинал великий художник как очень успешный менеджер по продажам картин, работая в галерее своего дяди. Все шло отлично. Впоследствии у него маячили заманчивые перспективы унаследовать эту галерейную империю и стать добропорядочным обеспеченным бюргером. А не скитаться всю жизнь впроголодь. И, кстати, он с удовольствием пошел бы по «нормальному» пути, радовался своим коммерческим успехам. Если бы не женщина... Ох уж эти женщины, они и простым-то мужчинам вечно карты путают, а уж как серьезно они на жизнь творческих влияют, история тому свидетель. В общем, влюбился наш Винсент в прелестную девушку Урсулу Лойер. Девушка с ним кокетничала, дружила, общалась на все лады. И вот он решил ей признаться, сделать предложение. А девушка вдруг не просто ответила отказом, а очень жестоко с ним обошлась. Порушенные надежды на счастливую любовь и брак порушили и его карьеру. Он потерял азарт «продажника», а вскоре совсем ушел с должности.
Ван Гон стал священником, ища утешение в религии и помощи обездоленным. Раздавал свое жалованье пастве, сам спал на полу. И рисовал, рисовал. Но церковное начальство отказалось от такого уж слишком рьяного проповедника добродетелей. Он, мол, подрывал достоинство духовенства, отказывая себе во всем.
Оставшуюся жизнь Ван Гог перебивался случайными заработками. В его жизни был светлый период - женщина по имени Христина. Простая девушка, у нее были дети от разных мужчин, но по тем временам она считалась распутной лишь потому, что родила вне брака. В наше время таких «распутных» пруд пруди. Он любил и жалел ее. Она любила его. Их разлучили люди. И его, и ее родные постарались.
«Они говорят, будто я ее брошу, и принуждают бросить меня первой», - писал Винсент в своих письмах брату Тео. Они, кстати, считаются отдельным произведением литературного искусства - «Письма Ван Гога». Они такие же сочные, эмоциональные, глубокие и по-детски верящие в добро, несмотря на окружающее со всех сторон зло. Такие же необычные, особняком, как и картины.
«Печаль будет длиться вечно»
Кстати, насчет душевной болезни. Он не был болен. Скорее его состояние было из разряда «горе от ума». Как показывают письма, а я их читала, все 805 страниц, он был вполне здоров. Гораздо здоровее, чем окружавшая его действительность. Он просто хотел любить, быть любимым, творить, наслаждаться созерцанием природы и красоты. Разве плохо? Кто этого не хочет? Но его душа не выдержала натиска психически нездоровой реальности вокруг, всех этих условностей, давления глупых стереотипов, грубости, зависти, злобы. Надорвалась от напряжения. И надо даже отдать должное его выдержке, что при такой тонко чувствующей натуре он не сошел с ума раньше. Может быть, ухо, которое он отрезал в приступе эпилепсии, было знаком того, что он больше не хочет слышать, воспринимать тяжесть этого мира. Устал.
Последние слова были: «Печаль будет длиться вечно». А потом выстрел. Сразу контрольный, в голову. Как последний штрих, самый яркий мазок в картине жизни.