Андрей Макаревич из Ванкувера: «Завтра-послезавтра фортуна к нам все-таки повернется человеческим лицом!»

Самые знаменитые люди России продолжают поддерживать наших спортсменов на Олимпиаде в Ванкувере. В этот раз у известный певец Андрей Макаревича посетовал корреспонденту «КП» на неудачи нашей олимпийской сборной. - Андрей, расскажите о своих впечатлениях от наших выступлений в Ванкувере?- У меня есть твердое ощущение, что завтра-послезавтра фортуна к нам все-таки повернется человеческим лицом. Я очень верю в хоккеистов наших. Из того, что я видел живьем здесь, это ощущение непрухи. Когда почему-то 0,03 не хватает. Все время четвертые. Рядом, рядом, рядом. Так не может долго продолжаться. Мы заслуживаем большего, я так думаю.- А у вас были такие периоды в жизни – непруха?- У меня работа принципиально другая. Я же не пишу песни на людях. Песню можно писать один день, а можно писать два года. Но это процесс абсолютно внутренний. Когда я ее выношу на сцену, на зрителя, я уже за нее спокоен. Я знаю, что мне за нее не стыдно. Даже если она понравилась не всем, ну так я не червонец, чтобы всем нравиться. И у меня нет задачи писать сплошные шлягеры. Но я в ней сказал ровно то, что хотел. А спортсмен выходит, и на его выступлении всегда есть элемент случайности. Упал. Вот сегодня фигуристы… Ну упала. Ну что тут делать?! Это может произойти с кем угодно и в любую секунду. Ну жалко. Но не смертельно. Не надо к этому относиться как к трагедии, как к крушению национальной идеи. - Музыкантам прощают какой-то сбой или неудачный концерт? У вас были неудачные выступления?- Я думаю, что уже много десятков лет не было. Были на самой заре, когда и мы ни черта не умели, и аппаратура была кошмарная – приходилось ее таскать на себе, все ломалось и сгорало. А еще менты приезжали и все это прикрывали. Поэтому там-то были как раз сплошные неудачи. В те времена если все обошлось, то это большое счастье, редкое. А сейчас мы, слава богу, сумели так наладить обеспечение того, что мы делаем. Я спокоен за звук, потому что у нас очень хороший звукорежиссер. Я спокоен за аппаратуру, потому что у нас хороший администратор. Я спокоен за гостиницу, потому что мы ставим правильную задачу. И все, нам осталось просто выйти, спеть и сыграть. А тут уже от тебя зависит. А поскольку я это люблю – и петь, и играть, - я не могу себе позволить это сделать плохо. Зачем же? Это же я для своего удовольствия. - Вы вчера пели песню «Не нужно делать паузу в словах».- Нет, «Давайте делать паузы в словах». Это, может быть, вам не нужно, нам как раз нужно.- 1976 год. Я тоже фанат, был еще в конце 70-х на ваших концертах. И вы не изменились с тех пор. Как вам это удается? Вы занимаетесь спортом, бегаете? Или концерты?- Это не связано, я думаю. А почему я должен меняться? Я, конечно, изменился физически. Я не могу уже так бегать, прыгать и скакать, как двадцать лет назад. Но это естественные процессы какие-то. А почему я должен измениться внутри? У меня есть какие-то убеждения, в которых меня никто не разубедил за эти годы. Так с каких-таких я должен меняться?