Уникальная коллекция: «Великие художники». Алексей Венецианов
Дорогие читатели!
Мы увеличиваем нашу коллекцию до 50 альбомов!
Еще 20 выдающихся имен
31. Василий Поленов 32. Эжен Делакруа 33. Михаил Врубель 34. Иероним Босх 35. Николай Ге 36. Амедео Модильяни 37. Феофан Грек 38. Микеланджело Буонарроти 39. Александр Иванов 40. Анри Тулуз-Лотрек 41. Сальвадор Дали 42. Пабло Пикассо 43. Андрей Рублев 44. Марк Шагал 45. Анри Матисс 46. Алексей Венецианов 47. Эль Греко 48. Константин Васильев 49. Альбрехт Дюрер 50. Питер Брейгель
Дорогие читатели! Пропущенный том еще не потерян! Если вы не успели купить один или несколько томов, вы можете приобрести любой из вышедших альбомов в нашем фирменном магазине по адресу: Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 1/23. Пн. - пт.: с 10.00 до 20.00; сб.: с 10.00 до 18.00. Без перерыва на обед. Проезд: ст. м. «Динамо», далее автобусом № 84 или маршрутным такси № 384 до остановки «Фабрика «Вымпел». По всем вопросам, связанным с коллекцией, обращайтесь по телефону (495) 777-02-82. Также подробная информация об этой и других коллекциях размещена на нашем сайте www.kp.ru/daily/collections Евгений САЗОНОВ, редактор регионального отдела, рассказывает о своем любимом художнике: Барышни-крестьянки Венецианова Если пора вашего взросления застала советские времена, значит, вы несомненный знаток Алексея Гавриловича Венецианова. Если было детство в последних пионерских галстуках - значит, был и альбом «Филателия», а в нем - кроме эротичного хита сезона «Данаи» Рембрандта - обязаны быть как минимум еще две марки: горизонтальная - «На пашне. Весна» и вертикальная - «На жатве. Лето». Две самые популярные картинки живописных серий 80-х годов (а если залезть в альбом поглубже - то там обнаружатся и «Жнецы», и «Девушка в платке», и «Гумно»). Все это - Венецианов. Не знаю - гений ли русского художника сыграл свою роль или свежее детское восприятие, но картины как живые стоят перед глазами до сих пор. Уверен - у многих эти репродукции задержались не только в альбоме, но и в голове. Но почему? В чем секрет творений художника-самоучки, народного академика совсем не народной Академии художеств, которого жизнь терла сильнее, чем он - краски. Сын торговца. Ученик художника. Чиновник. Издатель «Журнала карикатур», запрещенного лично Александром I. Академик Академии художеств, который вечно был с ней на ножах. Солдат Отечественной войны 1812 года, бьющий по французам едкими лубками. Мелкий помещик. Создатель школы, где учил рисовать бедных, но талантливых детей. В конце концов - «художник государя императора». Несмотря на крайне высокое звание, в высшем свете он всегда был чужим. Не понимали чудака, который на свои деньги учит чернь чистому искусству и рисует крестьянок, словно барышень. А того, чего не понимали, побаивались. И подавали ему руку профессора академии только по тому, что картины Венецианова приобретал для своей коллекции самодержец всероссийский. Однако в кафедре отказывали. Слишком простонародным им казался художник. И не только в жизни, но и в смерти. Ведь погиб он, как простолюдин, в ДТП. Как сейчас бы выразились - не справился с управлением. Тройка понесла, а он запутался в вожжах. Тогда еще не было «низколетящих» «Лексусов» и дворяне чрезвычайно редко погибали в дорожно-транспортных происшествиях. Вроде все несложно в его творениях - простая жизнь, портреты, барышни- крестьянки, полумесяцы серпов... Предельная лаконичность - в сухом остатке нет даже слез. Недаром его укоряли в излишней сухости. Пейзажи исключительно сухопутные (ну за исключением пары купальщиц). Огромное «Гумно», для удобства работы с которым пришлось снести стену мастерской, - далеко не «Последний день Помпеи». Однако хочется рассматривать. Как-то спокойно. Какое-то все свое в доску, в отличие от «...Помпеи». Может быть, потому, что ни в одной картине Алексея Гавриловича нет разрушительного начала. И несмотря на кажущуюся простоту, картины полны смысла, как добрый колос зерна. Вспомнить ту же самую «На жатве», которая не оставит равнодушным никого, кто хоть раз полол картошку в знойный полдень. Все ценности жизни в одной картине - труд, семья, дети, простор России, в котором так легко дышится. И истинная русская мадонна, которая кормит малыша, отложив на минуту серп. Извечное разрывание женщины между работой и ребенком, которое со временем стало только острее. Все это только одна картина, в которой звенящая тишина знойного полдня чувствуется даже через слой краски. Спокойствие. Уравновешенность, которой так часто не хватает в России. Золотая середина между трудом и отдыхом. На картинах Венецианова глаз отдыхает. Поэтому хочется смотреть на них очень долго. А насмотревшись - снова работать. И радоваться жизни. В любых ее проявлениях. Дорогие читатели! Мы планируем продолжить коллекцию! Голосуйте за ваших любимых художников на нашем сайте http://www.kp.ru.daily/24514/664597