Не про лейкоз

Пока Юлию Тимошенко то ли арестовывают, то ли нет, пока в высшей степени раскрепощенная Ёлка поет про вожделенный «Прованс»; пока группа А-hа решает – распадаться или нет, пока актеры Театра на Таганке воевали с Юрием Любимовым за гонорары; пока мы следили за каверзными влечениями сластолюбивых отростков -каверзников из «Безумцев», пока в Роберто Карлоса швырнули банан, а он был олицетворением метафоры «комок нервов», умеющий себя обуздать; пока кинокритики спорили по поводу Михалкова раннего и Михалкова теперешнего; пока Онищенко искал источник свиной чумы (и нашел, натурально, в Грузии) и предостерегал от эскимо; пока Прохоров открывал всем, что дважды два – четыре; пока на Московском фестивале показывали фильмы, нужные только режиссеру и двум его дружкам из медиа; пока публицист Минкин писал бесконечные письма Президенту о нетвердых походках оборзевших чиновников; пока глянцевые журналы посвящали спецномера исследованию золотых 90-х с их праблатненной артикуляцией; пока Андрей Колесников раздавал литпремии «Русского пионера» плохо пишущим Глуховскому и Собчак; пока поп Охлобыстин мутировал в поп-звезду; пока в Доме-2 тараканы менялись партнерами для потных строительств чистейшей любви; пока Стас Костюшкин из «Чая вдвоем» в 145 лет говорил корреспонденту популярной газеты, что он понял, «что любовь – это очень сложное чувство», вслух размышляя о 35 своих неудачных браках; пока газетные статьи заканчивались резюме кромешной безнадежности - словом «коррупция»; пока решали, где должна быть федеральная столица России; пока гадали, кто выведен в последнем романе Аксенова: Евтушенко, Вознесенский или Рождественский; пока Никита Михалков носил на руках Джеральдину Чаплин; пока судили убийцу болельщика Свиридова, ведущего себя в зале суда по-геройски; пока…

В Петербурге в Институте детской гематологии и транспланталогии им. Р. М. Горбачевой умер пятилетний Игорь Кривчук из Волынской области.

У него был острый МИЕЛОИДНЫЙ ЛЕЙКОЗ.

Ему пытались помочь.

Немногие.

Но пытались.

Я знаю, что нельзя так писать, но я напишу.

Будьте вы все прокляты.

Я тоже.