Галерея жизни Павла Третьякова

Чисто личное мое мнение: купец и промышленник Павел Михайлович Третьяков был святой.

Однажды он задумал создать величайшую галерею современного ему русского искусства. А это может только святой. Дело абсолютно безнадежное, потому что все искусство, собственно, было создано до Третьякова. И русское на этот пир, как бы сказать, опоздало. Ведь как и все у нас, судьба русских художников была особенной. Учились они в отечественных академиях или у самобытных мастеров, а потом ехали в Италию, как бы сегодня сказали, стажироваться. А там ты — вечный подмастерье, а не мастер: что ни нарисуешь, уже было создано гениями времен еще эпохи Возрождения! Да и позже тоже, конечно.

Возможно, Екатерина Вторая это понимала отчетливо, когда задумала Эрмитаж. В России тогда гениями были разве что иконописцы. Но какими!

Я не возьмусь с пафосом искусствоведа сравнивать иконопись и средневековую европейскую живопись, но, по-моему, все религиозные творения Эль Греко (да даже и Босх с его фантасмагориями!) блекнут перед торопливым взмахом кисти, в общем-то шабашника Дионисия с его фресками Ферапонтова монастыря. Так свободен Дионисий в его Божественных страстях!

Мне кажется, когда Третьяков задумывал свою галерею, он точно и мучительно понял, что держава не может жить без ощущения, что в ней есть гении.

Он искал их. И его стараниями в еще личной галере появились первые картины- Саврасова, Бруни, Флавицкого.

Павла Михайловича даже жаль, ему не повезло. Настоящее русское искусство (необычное, ни на что не похожее!) началось уже после его смерти, перед революцией, когда крошились стереотипы и новые мастера смогли и успели высказать кистью все, что будоражило их ум и судьбу. Так галерею, уже после смерти собирателя, пополнили картины мирового уровня. Четкого Репина (но тут просто великолепны портреты), нервного и закомплексованного Левитана (когда талант не приносит денег, он заставляет художника быть уникальным, а Левитан жил просто в нищете), увидевшего непривычного всем Христа Ге и, конечно, Сурикова.

Суриков с его "Утром стрелецкой казни" и "Боярыней Морозовой" вообще, по-моему, стоит особняком в череде Третьяковки.

Не ограниченный деньгами, но ограниченный возможностями художников своего времени, Павел Третьяков сумел показать, что русское искусство хоть и во многом вторично, но оно - про человека, а не про Бога, как считалось до него в «высокой» живописи (хотя сам был человеком религиозным и собрал дивную коллекцию икон).

И потому он стал первым меценатом, открывшим частные собрания для просто всех, кто захочет их увидеть и понять, кто, собственно, мы есть? Это как у Державина: «Я царь — я раб, я червь — я Бог!»

Промышленник Третьяков это чувствовал очень остро.

Собственно, про это и вся его галерея. И за этим и надо идти в его Третьяковку.