Детям должно быть больно!
В прошлом году на Муз-ТВ в ток-шоу «Безумно красивые» отличились две 17-летние московские студентки. На вопрос: «Что такое холокост?» близняшки ответили: «клей для обоев». Общественность возмутилась, костеря уровень преподавания истории. Но дело было не в этом. Позже одна из девочек призналась, что знала правильный ответ, но не стала поправлять сестру, потому что «так прикольнее»!
Потом я почти год наблюдала, как то одни, то другие коллеги пытались вразумить красоток беседами и интервью. Но девчонки только еще больше гордились своей популярностью! До слез и раскаяния их удалось довести только сейчас – во время поездки в концлагерь Аушвиц. Но, даже расплакавшись перед горами детских башмаков, сестры признались, что не будут «навязывать» пережитую ими боль сверстникам, потому что в их среде тема чужой боли не популярна! «Нас не поймут», - честно сказали девушки.
Поколение «безоблачного детства» рулит! Российские не доедавшие в детстве мамы отдают деткам все самое вкусное. Папы порвут любого, кто покуситься на добытое ими для отпрыска благосостояние. Все боятся потревожить детскую психику. А чего ж тогда удивляться, что, вырастая, ребенок знать не знает о том, что такое боль? Что ему до лампочки чьи-то страдания, кроме своих собственных?
Мы удивляемся тому, что две девочки ради «прикола» восемь миллионов трупов называют «обойным клеем»? А то, что в День Победы от детей только и слышишь: «Если бы немцы тогда победили, мы бы сейчас пиво хорошее пили!»
Дети, всей школой спасавшие Риту Алькаеву, тоже пережили страшную боль, когда она умерла. Но ни один из них не пожалел о том, что принял участие во всей этой истории!". Фото: ТАНЬКОВА Ярослава
Дело не в незнании истории, а в том, что исчезло понятия «святого». Нет неприкосновенных границ, за которыми чужая кровь, боль! В инете куча видео избиений и унижений, снятых одноклассниками на камеру. К крови отношение, как к шоу! На одной из выставок, рядом с макетом пыточной машины из Кафки я устроила опрос среди молодежи, испытали бы они этот инструмент на ком-то в действии? Почти все ответили «да»!
Все это закономерный результат культивируемого у нас «безоблачного детства»! А чтобы ребенок умел сострадать, необходимо, чтобы он испытывал боль. Не за себя (такая боль, напротив, часто ломает), а за других!
Те же зарубежные психологи, говоря о неприкосновенности детской психики, всячески поощряют участие детей в благотворительности, совместное обучение инвалидов и здоровых… От детей не закрывают болезненные темы.
И смысл идеи «безоблачного детства» у них не в том, что ребенок живет, ни о чем не заботясь, а в том, что у него дома гармония и благополучие. Но за дверью непременно стоит тот самый чеховский «человечек с молоточком», который напоминает, что «кому-то в эту самую минуту плохо».
У нас же наоборот, разговаривать с ребенком на болезненные «взрослые» темы считается преступлением. Я помню, как в московской школе влепили выговор учительнице биологии, которая рассказала подросткам в красках, что аборт – это когда ребенка разрывают на куски. Родительская общественность чуть не съела тетку с потрохами за «покушение на психику незрелых детей».
Говорят: «Жестоко окунать ребенка в болезненную тему чьей-то смерти!» Но Соне не пришло бы в голову кого-то спасать, не будь она психологически «битой» тяжелыми историями умирающих детей, которыми наполнена моя - волонтерская, а значит и ее жизнь! И понятие «Холокост», и ненавистное имя Гитлера она не запомнила бы так болезненно-крепко, не потащи я ее - 10-летнюю - на 9 мая в музей Катастрофы в Израиле. Многие мои российские знакомые укоризненно качали головами, узнав, что после этого Соня еще долго видела страшные сны. Но в Израиле в «Яд-в-шем» водят школьные экскурсии, и никому в голову не приходит рассуждать о том, какая это «моральная травма» для детей! Гораздо более серьезной моральной травмой считается не знать этого. Не знать чужой боли!
Безусловно, моральные уроды, которые инициируют избиения на камеру, были и будут всегда. Причем, во всем мире. Но то, насколько у них развязаны руки, решает окружение. В нашем случае - толпа равнодушных, воспитанных в «безоблачном детстве» людей. Тех, кому не больно.
Для которых, что кровь, что обойный клей – все едино. А надеяться на то, что они вырастут и переродятся, научатся любить тех, кто всегда был им безразличен, по-моему, наивно. Как сказали те, рассуждавшие о Холокосте сестры: «тема не популярна».