Если Круг оказался вдруг...

- А сейчас мы услышим что по поводу убийства Михаила Круга думает вор в законе! - объявил Андрей Малахов в эфире программы «Пусть говорят». И восторженная массовка разразилась бурными аплодисментами... Так на Первом канале началась неделя посвященная королю блатного шансона, погибшему 11 лет назад. Помимо шоу «Пусть говорят» исполнителю «Владимирского централа» посвятили сериал «Легенды о Круге» и специальный выпуск программы «Пока еще не поздно».

Чтобы удостоится внимания таких масштабов надо быть знаковой фигурой. Такой как Юрий Гагарин, которого на днях вспоминали по случаю Дня космонавтики, или Валерий Харламов (о нем сейчас говорят в СМИ в связи с выходом фильма «Легенда № 17»). Многих, наверное, кольнуло, что телевизионные деятели искусств уделили в телесетке певцу блатного мира едва ли не больше места, нежели Гагарину и Харламову. Двое последних стали символами преодоления границ своих возможностей человечеством в целом (в первом случае) и отдельно взятым человеком (во втором).

А символом чего стал Круг? Что помимо ореола стремительного взлета и ранней гибели объединяет этих людей?

В эти дни на экране будут долго говорить о трагедии Круга как человека и задаваться вопросом, у кого из блатных поднялась рука убить певца блатной романтики? Но мало упоминают о трагедии Круга, как художника. Его беда в том, что его угораздило родится во время, когда в стране не оказалось других героев, кроме королей криминала

Герои Высоцкого уже отжили свое. Преемники Жеглова в 90-е уже вовсю ели корм из руки жуликов и при этом приветливо виляли хвостом. А геологов, полярников , летчиков или других советских романтических «бродяг» , открывавших раньше ногой двери ресторанов, уже легко можно было напугать бумажкой с ценником, вывешенной у входа в точки общепита. Так провернулось колесо истории: комиссары, которые на зависть поручику Голицыну «девочек наших ведут в кабинет», уступили место на авансцене новым песонажам.

Кругу пришлось оформить окончательную легализацию криминала в обществе. Мы знаем, что преступный мир успешно легализовался в экономке и политике. Михаил Круг легализовал его в художественном пространстве. При этом он не кривил душой. Людям из блатного мира так же не чужды «души высокие порывы», что четко фиксировал в своих песнях Круг. Другое дело, что настоящие поступки, настоящие чувства и настоящие люди здесь такие же редкие гости, как и в среде законопослушных граждан. Иначе, как объяснить, что Круг стал жертвой тех людей, которых героизировал? Последнее в истории не редкость. Стоит вспомнить хотя бы Маяковского, который застрелился от ужаса перед монстром, в которого превратилась его художественная революция...

И тем не менее, песни Круга слушают и русские мафиози и те, кто с ними борются, гопники и менеджеры среднего звена. Для многих его уход еще долго будет гореть такой же незаживающей раной, как след от утюга рэкетира на теле у пионера кооперативного движения.