Бывшая рабыня курганского фермера: «В колхозе еще хуже. Та же неволя, но ни денег, ни еды не дают»

Александр Комаров превратил крестьян в невольников и считает, что оказал им услугу.

ТРУДИЛИСЬ ЗА ЕДУ

Рабский труд - ничего себе! Не в южных американских штатах 200 лет назад, не в Северной Корее или чечено-дагестанских зинданах. За эксплуатацию невольников арестовали фермера Александра Комарова из Курганской области. Вот несколько строк из уголовного дела:

«Просидела прикованной три дня, как собака. Еду не приносили, в туалет не отпускали. Комаров показывал другим и говорил: «Так будет с каждым, кто будет плохо работать».

«Сбежала домой. Комаров догнал на «Ниве», привез обратно, заставил снять верхнюю одежду и 7 - 10 раз ударил кнутом».

Дико, да? Кто же этот рабовладелец XXI века?

В революцию Александра Комарова сочли бы кулаком. Ему 61 год. Крепыш с колючим взглядом, пудовыми кулаками и лысиной Фантомаса. В райцентре Куртамыш, что километрах в 80 от Кургана, у него пимокатный цех (это где валенки валяют), пилорама и мебельная фабрика. Шесть лет назад решил влезть в сельское хозяйство, взял в аренду поля на границе районов, туда и на джипе не всегда проедешь. Завел скотину, лошадей, овец, гусей - до тысячи голов доходило. В брошенной деревеньке Телегино купил четыре дома для работников. Казалось бы, на Доску почета его. Но теперь этих работников следствие считает рабами.

Виктор Ерке, простоватый мужичок лет 50, попал к Комарову в прошлом году. Жил в казахской деревушке, работы не было, забыл, какого цвета деньги. Вот и подался на заработки, когда гостивший у знакомого Комаров позвал. Хозяин обещал златые горы плюс кров и еду. С последними пунктами не обманул, а вот с бюджетом промашка вышла: стоило Ерке обосноваться в Телегине, как добрые люди предупредили: про деньги лучше не заикаться. Хозяин от таких вопросов серчает и бьет.

Жизнь оказалась несладкой. Работа - на пашне, на выпасах - от зари до зари без выходных и даже без зарплаты. За малейшую провинность - либо кулаком в зубы, либо кнутом по спине. Первый раз пытался сбежать летом прошлого года. Поймали, избили и вернули. На второй раз, осенью, добрался до казахских рубежей и рухнул в ноги пограничникам: спасите, мол, из неволи бегу. С того и пошло дело о рабском труде на комаровских плантациях.

Читаешь протоколы - волосы дыбом встают. Через Телегино прошли десятки людей. Их привозили, словно проституток в бордель. Обещали работу, забирали документы и заставляли вкалывать за еду. Из Казахстана везли единицы. Большинство вербовали в соседних деревнях. Даже местное управление исполнения наказаний посылало к Комарову приговоренных к исправработам - их якобы больше никто на работу не брал.

- Били постоянно, - рассказала мне одна из потерпевших. - Если Комаров приезжал в белых рабочих перчатках - все, будет колотить. Гусей на пять минут позже выгонишь - по зубам. Корова немного от стада отбилась - снова получай.

Светлана С. проработала у Комарова всего неделю, когда ее обвинили в пропаже козы. Выставили счет - 4 тысячи рублей. «Будешь отрабатывать». Позже для верности на нее повесили гибель нескольких телят. Долг вырос до 500 тысяч рублей.

Вообще, долги достигали умопомрачительных сумм. Кто-то оказался в минусе на 1,5 миллиона рублей - якобы украл десять лошадей. Другой вообще попал на несколько миллионов - Комаров обвинил его в краже зерна и поджоге «КамАЗа». Этого мужика нашли мертвым в петле. А когда жена, жившая неподалеку, пришла к Комарову просить зарплату мужа, фермер заорал: «Он мне еще должен! Жаль, что сам его не убил».

«Крепостной» Иван Ц. на следственном эксперименте: «В эту печку меня пытались запихнуть за плохую работу».

«ЗА ПЛОХУЮ РАБОТУ - В ПЕЧЬ»

Деревня Телегино - несколько опустевших дворов. Комаровские бараки на окраине. Сейчас в них пусто, толкаю ногой дверь - смрад и грязь, брошенные пачки из-под дешевых сигарет и консервные банки с протухшими остатками. Не верится, что недавно здесь жили люди. Смотрю в окно - поля, перелески… и дома. До соседней деревни Долговка всего пара километров. Там обычные люди без рабского ярма. Почему же обитатели Телегина не бежали к ним, не обращались в милицию-полицию?

- Боялись, - говорит Денис Мокин, руководитель отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления СКР по Курганской области. - Комаров в Куртамыше большой человек. Знает всех глав сельсоветов, не раз говорил: глава районной администрации моих гусей каждые выходные трескает. Ну убежит кто-то, побродит по лесам, потом все равно в какое-нибудь село выходит. Местный начальник первым делом звонил не в полицию, а Комарову. Тот приезжал и забирал беглеца. Были ли заявления в полицию? Мы это проверяем, не исключено, что и там Комарова покрывали. Даже в больнице у него был блат. Сломает Комаров кому-нибудь ребра - не беда. Спокойно везет докторам, те тихонько лечат без оформления. В общем, возможно, найдется в этом деле и коррупционная, так сказать, составляющая.

И потом, куда бежать тем, кто живет неподалеку? Комаров вычислял беглецов моментально. И наказания были самые разнообразные. Галину Махову, работавшую поваром, после попытки бегства приковали цепью к кровати. Только через три дня мать выкупила пленницу за 10 тысяч рублей.

На старой мебельной фабрике стоит металлическая цистерна. Провинившихся сажали в нее на несколько дней. Жара, задраенная бочка и вонь от собственных испражнений - после такого на что угодно согласишься.

А кочегара Ивана Ц. за плохую работу Комаров с Шакировым (помощник фермера, он сейчас тоже в СИЗО) пытались живьем затолкать в печь. Уже ноги чувствовали жар. Хорошо, что за секунды до того Иван бросил в печь несколько лопат сырой стружки, а то сгорел бы прямо на работе. Этот кочегар, кстати, чтобы освободиться от рабства, пытался себе даже руку отрезать. Спасла телогрейка - она застряла в диске пилы, и станок остановился.

И после всего - ни одного заявления в полицию! Нет, одним страхом этого не объяснишь...

Галина Махова и Виктор Ерке вкусили все радости рабской жизни. Но претензий к бывшему хозяину не имеют...

«ПРЕТЕНЗИЙ НЕ ИМЕЮ»

Скажем прямо, большинство бывших невольников - люди не самого высокого социального статуса. Любят выпить - мягко сказано. Некоторым и жить-то негде. И нанимаясь к Комарову, многие знали, на что шли. Рабские условия? Да ладно вам... Дают харчи - прекрасно. А бьют - поделом, сами виноваты.

Деревенский дом с почерневшими бревнами, покосившийся забор. Стучу, открывает хрупкая невысокая женщина с печатью нелегкой жизни на лице. Это Галина Махова, ее мать выкупила у Комарова. Отыскав адрес женщины, я ожидал красочного рассказа о пережитых ужасах.

- А я претензий не имею, - отрезала Галина, узнав, зачем я пришел.

- Но вас же того, приковывали, - опешил я, - держали насильно, денег не платили.

- Ой, ну когда это было? - Женщина всплеснула руками. - А деньги - ну где их сейчас платят-то? В колхозе, что ли? Там еще хуже. Та же самая неволя, но ни денег не дают, ни еды.

Была б Галина Махова одна такая. Многих потерпевших следователям пришлось искать, уговаривать дать показания. Но, рассказав о перенесенных страданиях, многие в конце протокола добавляли: «Никого привлекать к ответственности не хочу».

Это что, непротивление злу такое? Или внутреннее согласие быть рабом? Взять того же Виктора Ерке - того, кто до границы добежал. Родственники Комарова показали мне видеозапись, где Ерке жалеет, что дал показания против Комарова. Говорит, что с удовольствием вернулся бы на ферму и что там ему было хорошо.

Владельцы фермы вообще уверены: они оказали рабам огромную услугу. Чуть ли не от смерти лютой спасли. «Что же, по-вашему, не стоит брать бичей на работу? Пусть они дохнут от голода на улице... Это будет куда гуманнее!» - написал на одном из форумов сын Комарова Александр.

Через адвоката мне удалось связаться с самим арестованным фермером.

«Все обвинение - чушь, - написал он в переданной мне записке. - Люди сами просились на работу. У меня отличные условия - еда, койка, баня. Ведь приходили такие, у кого даже сменной пары носков не было. Я брал их с условием: хорошо работать и забыть об алкоголе. И наличных не давал, потому что пропьют же, к гадалке не ходи. Но это ж люди такие - нет-нет да и напьются все равно. Видели бы вы их! Бывало, что и с вилами на меня бросались. Вот тогда-то приходилось и по кумполу давать».

- А бывало, что люди убегали, а вы их возвращали?

- Убегали по пьяни. Мы их находили и уговаривали вернуться.

Да уж, про эти уговоры в уголовном деле много написано. Но тот факт, что сами бывшие рабы давали себя «уговорить», поражает. 150 лет назад многих крепостных освобождали против их воли. Выходит, сейчас эта история повторяется.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Молчание ягнят

В современной России дело Комарова - далеко не единственное, где фигурирует невольничий труд. Буквально на днях за порабощение ближних семь лет колонии получил фермер из-под Костромы. Невольников нашли в печально знаменитой станице Кущевской на Кубани, на Алтае, в Ставрополе и Новосибирске… Обстоятельства везде схожие: хозяева собирали невольников в каком-то пустующем хуторе и творили что хотели. Но это были не какие-то отдаленные таежные заимки или высокогорные аулы. Во всех случаях, как и в курганской истории, вокруг были «свободные деревни», в них жило множество людей. Они наблюдали за рабством на плантациях и безмолвствовали, словно приняв обет.

С местными властями - районными, муниципальными - Комаров, допустим, смог договориться. То же самое с полицией: машина дров, и деревенский участковый - твой лучший друг. Но почему ни один из жителей соседних деревень - там всего пару километров - не написал или не позвонил туда, где Комарову ничем не обязаны? Почему сами невольники и их родственники не били в колокола, а терпеливо мирились с судьбой? Ответ, мне кажется, такой: «В колхозе хуже - та же неволя, только еды не дают».

Молчание ягнят. Бьют тебя, вгоняют в долги, приковывают цепями - не беда. Кормят ведь, а это хорошо. Неудивительно, что окружающие молчат. Для тебя ведь рабство нормально, почему же другие будут считать иначе. Да никто и не задумывается, рабство это или нет. Подумаешь, двинул работнику-бичу по зубам... Умнее будет.

Впрочем, конечно, есть люди, которым подобная логика заказана. Надеюсь, бездействие полиции и властей следствие и суд стороной не обойдут.

В то же время не дает покоя один вопрос: зачем Комарову нужен был весь этот геморрой? Не для того ведь он нанимал бичей, чтобы они, бедолаги, с голодухи не померли. А бил зачем? Я спросил арестованного фермера, почему он не брал на работу нормальных, непьющих мужиков. Комаров ответил, что таких работников на селе сейчас не найти. Вот и приходилось, мол, лепить из того, что было.

Вот здесь арестованный фермер, мне кажется, лукавит. В окрестных селах есть успешные фермерские хозяйства, и ни о каком рабстве там речи не идет. Да нанял бы гастарбайтеров, таджиков, например. Они бы пахали по 24 часа. И в рот ни капли. Жили бы в брошенных домах - не хуже, чем в городских подвалах.

Но гастарбайтеры обошлись бы Комарову намного дороже рабов-бомжей. Ведь при всей неприхотливости они привыкли домой не еду, а деньги посылать. Так что бичи для Комарова стали способом снижения издержек в нелегком фермерском бизнесе. Только не учел крепкий хозяйственник, что у рабов стимулов - ноль. Заинтересовать их можно только плетью да страхом.

Наверное, Комаров не собирался становиться деспотом и тираном. Само собой получилось - съехал он с катушек от безнаказанности и рабской покорности крепостных. И теперь рабский труд обойдется Комарову дешево, но очень сердито.