Ситуация в стране сложная, говорит Линдерман
Этим летом захотелось мне совершить подвиг. Я сел за руль и поехал в Ригу. Когда-то Латвия была частью СССР, и россияне часто и без труда ездили в Юрмалу, пили кофе в Риге и снимали фильмы в Цесисе. Но это было когда-то. Сейчас для москвича проще попасть в Тель-Авив, чем в Ригу. Самолет дорог. Поезда еще дороже – дороже, чем в Швеции, Франции и Германии, да и ходят только раз в день, обычно переполненные под завязку. Международное шоссе Москва – Рига немногим лучше сельского проселка; по раздолбанной бетонке ползут тяжело груженные фуры. Редкая легковушка, разве что мощный джип, отважится на этот автопробег по бездорожью и разгильдяйству. Эта дорога – наверное, средство стратегической обороны. Не всякий танк НАТО преодолеет тысячу километров от столицы до столицы.
Несмотря на помощь Евросоюза, с латышской стороны дороги не лучше. Утешают гостиницы - они заметно дешевле, чем в дорогой России. А так большой разницы нет, и заграничность Латвии кажется странной выдумкой. С обеих сторон границы – православные церкви, с обеих сторон говорят по-русски, с обеих сторон живут светловолосые люди, что на русской Псковской земле, что в Латгалии. Только все надписи в Латвии – на латышском, совершенно непонятном языке. Это изумляет в Риге – русский город, слышна только русская речь, а надписи – на латышском. Ведь у власти в Латвии стоят националисты самого жесткого толка.
Жизнь в независимой Латвии нелегка – высочайшая безработица гонит молодежь работать гастарбайтерами в европейских странах. Более тридцати тысяч человек в год уезжает из страны – в иные годы более сорока тысяч в год. Даже в ближней Белоруссии работают латышские строители. В самой Латвии промышленность погибла, а на спекуляции домами и квартирами далеко не уедешь. Сегодня это бедная страна, с очень плохими перспективами. Независимость оказалась дутой – банки принадлежат шведам, заводы – немцам. Через несколько лет идею независимой Латвии можно будет похоронить, сказал президент страны. Население сокращается из года в год, от 2.700.000 человек в конце советского периода, до двух миллионов сейчас. Одновременно с этим растет национализм «титульных».
В Риге я встретился с интересным человеком – Володей Линдерманом, активнейшим борцом за права русского населения страны. Русских в Латвии (а русскими здесь считают всех «нетитульных» бывших советских жителей республики) процентов сорок; у многих нет гражданства, или российские паспорта. Русский язык подвергается гонениям.
Вот за их права и борется Линдерман. Он профессиональный борец – сначала боролся за перестройку и независимость Латвии, но после распада СССР разочаровался в этническом шовинизме новой власти. Он подружился с Эдуардом Лимоновым, который тоже в те времена боролся за права русских в бывших союзных республиках, был обвинен в терроризме, бежал в Россию – и был выдан в Латвию в 2008 году. Но депортация – это еще не конец. На суде выяснилось, что тяжелейшие обвинения против Линдермана – в терроризме, хранении взрывчатки, подготовке убийства президента Латвии - шиты белыми нитками. Латвийский суд оправдал его, и он вернулся к политической деятельности.
Ситуация в стране сложная, говорит Линдерман. С каждыми выборами все больше голосов получают экстремисты-националисты. А могло бы быть по-другому – если бы Россия обратила внимание на Латвию, жители Латвийской республики могли бы переориентироваться на Москву, вместо не оправдавшего их надежд Брюсселя. Такая опция витает в воздухе Восточной Европы – венгры думают об этом серьезнейшим образом. Прибалтика не утеряна безвозвратно для России – если Россия обозначит свое желание вернуться, сразу мобилизуются местные силы, и русские, и латыши, готовые идти России навстречу. Но пока Россия не интересуется Латвией, эти силы не могут пробудиться к жизни.
Линдерман вызывает симпатию многих жителей Латвии, рассказала мне Наташа Вавилова, красавица, умница, местная русская уроженка. Отношения латышей и русских в республике неплохие – если ты знаешь латышский язык, тебя принимают, как своего. В отличие от Эстонии, русские не уступают латышам ни в чем – ни по образованности, ни по статусу. И даже многие не-граждане предпочитают свое положение – так они могут свободно ездить в Россию и в Европу, в то время как граждане должны получать русские визы. И все же позиция самого Линдермана привлекает людей. Его попытка создания партии оказалась неуспешной, но сам он человек заметный, хотя и спорный. России следует хотя бы помочь с утверждением статуса русского языка в республике, говорит Вавилова. В этом с ней согласен и Линдерман, хотя ему хочется куда большего.
России надо определиться и всерьез заняться Прибалтикой – не конфронтационно, и не только интересами русских в республиках, но имея в виду долгосрочные интересы России в этом важнейшем регионе. А для начала – хотя бы починить дорогу Москва - Рига.