Армен Джигарханян: Никто не знает, о чем я плачу, когда стою на сцене

"Я занимаюсь делом, которое воистину очень люблю - театром. У меня нет разочарования".

В следующем году Армену Джигарханяну исполнится 80 лет, но он из той категории людей, которые на покой точно не собираются. Армен Борисович активно снимается в кино, озвучивает анимационные фильмы и, конечно, руководит театром в Москве.

Мы встретились с Джигарханяном в его кабинете в театре. «Заходи, моя девочка, присаживайся», - начал беседу он. «Если я сяду на этот диван, будет удобно?» - уточнила я. «Запомни одну важную вещь, - ответил он. - Как говорил великий человек Георгий Александрович Товстоногов: «Удобно - это парикмахерский термин». В жизни все неудобно! Если ты посмотришь внимательно, то увидишь, что все, что ты делаешь серьезно, совсем неудобно для тебя».

- Армен Борисович, вот говорят, что театры сейчас переживают не лучшие времена, хотя при этом билеты стоят дорого. В Москве, чтобы сходить на хороший спектакль, нужно выложить несколько тысяч рублей, а то и десятков тысяч. В чем причина?

- У нас есть разрушающее телевидение. Я бы даже не побоялся сказать: аморальное. Я не люблю его, потому что это дурной вкус, говорю тебе открытым текстом. Раньше я думал, что самое плохое на телевидение - это КВН, а теперь мне уже кажется, что они милые хорошие ребята. Они нарушили самый главный закон: а что именно мы играем? Жанр какой? Все стали артистами, не обладая талантом... Что вообще такое - телевидение? По сути, это информационный канал. Благодаря ему мы узнаем новости. Точнее, должны их узнавать. А во что сейчас превратилось ТВ? Гримируются, клеят бороды, поют под Кабалье. Это что? Зачем это все? Это хорошо на уровне студенческой вечеринки, капустника, когда какой-нибудь студент приклеил усы, надел костюм и поет. Но ты же пускаешь это на всю страну! И люди не понимают, насколько это опасно. Чем занимается религия? Дает человеку дух: не бойся, встань, пойди. И телевидение должно делать то же самое, и искусство. Но то, что сейчас мы видим на телеэкранах, очень далеко от этой истины. К счастью, хоть театр занимается своим делом.

Свою кинокарьеру артист начал еще в 1960-х.

- Он воспитывает?

- Если вы ставите перед собой серьезные вопросы, единственное место, где можете попытаться найти ответ, - это театр. Мы заботимся о том, что играем. Иначе мы никогда не доберемся до истины. Мы просто будем забавными людьми, которые прыгают и радуются, но это будет далеко от реальной жизни. Театр должен говорить о том, что волнует людей. При этом я уверен, что зрители не всегда точно знают, куда им идти, какой спектакль смотреть. Есть очень хорошие серьезные постановки, но кто о них рассказывает? Было время, когда возле станции метро стоял администратор нашего театра и встречал людей: «Я вам билеты дам - только приходите». Сейчас нам, театрам, очень нужна поддержка билетных касс. Мы, в частности, сотрудничаем с компанией Ticketland. Не нужно бояться сказать истину: людей надо организовывать и вести в театр, у нас до сих пор в крови комсомольско-пионерское отношение к жизни. Надо помочь, подсказать, дать совет: это хороший театр, а это - не очень. Здесь бормашина задевает нервную систему, а здесь - нет. На голом энтузиазме, на знании системы Станиславского мы, театры, не сможем выехать. Я боюсь одного: как только телевидение решит еще и искусством заниматься, мы можем собирать вещи, закрывать театры и уходить на покой. Оно мощнее, поэтому сможет победить нас.

- Вы не боитесь испортить отношения с телевидением?

- Нет! На мой взгляд, там идет кощунственное разрушение личности. Я включаю телевизор редко, но недавно приболел, провел весь день дома. Нажимаю на пульт, а там передача - «Андрей Миронов и его женщины». Кто-то с кем-то где-то когда-то встретился, схватил за попку, а они это на всю страну показывают. Это аморально.

- Сейчас еще тенденция такая: все кому не лень занимаются актерством.

- Это некое упрощение, но оно всегда так было и будет. Это ведь кажется таким элементарным: ногу поставь сюда, руку туда - и вот ты уже актер, играешь на сцене.

В 1994 году Джигарханян сыграл в спектакле «Ужин» Театра-студии Олега Табакова.

На самом деле все в жизни стремится стать более простым и понятным. Даже церковь тому подтверждение! В ней нам преподносят некую формулу жизни, чтобы людям было проще и чуть легче, чтобы все вокруг не очень напрягало. Я даже не знаю, согласился бы я никого не слушать и просто жить? Не знаю. Боюсь этого. Нужно ведь иметь много смелости, чтобы жить так, как хочешь, не опираясь на чужое мнение. Я, например, все равно смотрю по сторонам: понравился я сегодня зрителям или не очень? Казалось бы, опытный артист, народный, но все равно волнуюсь каждый раз, когда выхожу на сцену. С другой стороны, меня правильно учили, что не надо спрашивать зрителей после спектакля: ну как? Если люди захотят сказать что-то, они скажут. А если у них не было такого желания, ты заставляешь их врать.

- Кто вас этому учил?

- По-моему, я сам. (Смеется.)

«Я чувствую физиологическую потребность играть в театре»

- Вы ведь уже почти 60 лет играете в театре…

- В следующем году будет юбилей - я начинал в 1955-м. Отметим с тобой здесь - назюзюкаемся. (Улыбается.)

- И что изменилось за эти долгие годы?

- Жизнь. Я другой - и все другое.

В «Самом лучшем фильме» с Гариком Харламовым.

- Вы говорили, что в вашей жизни все горести и радости были связаны с театром…

- Я имел в виду, что в театре отвожу душу. Потому что когда мне трудно, я ищу ответы на сцене… Четыреста с лишним лет назад человек написал: «Быть или не быть?» И все эти годы человечество не может понять - так быть или не быть? Трудно... Вот для этого и есть искусство. Мы все время хотим понять, правильным ли путем мы идем.

- А чего в жизни сейчас больше - горести или радости?

- Нет такого распределения. Не знаю. Многое зависит от того, как чувствует себя твой организм: чуть что меняется - и вот уже совсем другое настроение.

- Говорят, что с годами жизнь идет быстрее. Ощущаете ее бег?

- Нет, не ощущаю. Я занимаюсь делом, которое воистину очень люблю, - театром. И там я получаю то, ради чего я живу. У меня нет разочарования. Меня часто спрашивают: не надоело ли 60 лет жить в театре? Нет, это не может надоесть. Это физиология, абсолютная физиология. Организм отвечает на те потребности, которые есть. Вот у меня потребность играть в театре. И так все в жизни! Захотел ты поесть горчицы - поел. Потом тебе стало плохо - и ты перестал ее употреблять. Потом, например, захотелось тебе пойти куда-то - и ты идешь. А отсюда начинаются радости и горести, потому что ты вроде шел правильно, а оказалось, что нет. Но я все равно предпринимаю новые попытки, иду дальше, потому что хочу обнаруживать истины. Искать, идти, двигаться, спрашивать, пробовать и так далее. Именно для этого люди придумали сначала церковь, а потом искусство. Чтобы чуть-чуть найти ответы на свои вопросы.

- Вы ответы ищете в искусстве?

- В жизни. Я готов мучиться, радоваться, обнаруживать, узнавать что-то. Мне уже достаточно много лет для того, чтобы не бояться ошибок. Возможно, я и живу на свете ради этого - чтобы ошибаться. Только не подумай, что я садист и делаю это для того, чтобы все обрадовались. Просто передо мной все время стоит проблема: надо или не надо, быть или не быть… Философ Эрих Фромм еще лучше сформулировал: быть или иметь? Я ищу ответ на этот вопрос все время.

Водительский стаж Джигарханяна - уже 50 лет!

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

- Как вы реагируете на критику?

- Никак. Особенно в театре. Потому что кто-то из великих людей сказал: «В искусстве я всегда прав».

- Всегда так было или уверенность в себе пришла со временем?

- Раньше была, конечно, обида: не похвалили меня, звания не дали, премиальные... Это все было, но обида - это разрушительная вещь.

- Ну сейчас-то у вас все есть - и премии, и звания…

- Все не возьмешь! Такого не бывает, чтобы человек все взял, все съел, все выпил, все получил. Вот приведу примитивный пример: я очень люблю машины и хочу, чтобы у меня был «Мерседес». Но он стоит дорого. Поэтому я покупаю себе лишь новые ботинки. Сегодня ты берешь одно, а потом думаешь, что другое лучше. И так далее. Вечный поиск. Могу сказать не стесняясь: я думаю, мы все не знаем, чего на самом деле хотим. Есть лишь приблизительные точки. Я думаю: «Хорошо бы на гастроли поехать или сделать новую постановку»… Но есть проблема разочарования в своих мечтах. Это самое страшное! Когда человек много вкладывает, он многого ожидает в ответ. Наш спектакль «Башня смерти» так и заканчивается: Елизавета стала королевой, завоевала испанский флаг… В финале она говорит: «А что потом?» И нет ответа.

- Вас тоже постоянно мучает этот вопрос?

- Да, пока я живу, пока я кушаю, надеваю ботинки. Но я должен сам пройти этот путь, решить, подумать и, может быть, уйти ни с чем.

- Но зато вы много оставите после себя: театр, фильмы, роли…

- Я думаю, это ерунда собачья. Вот я выхожу на сцену - и зал замолкает, я держу паузу сколько хочу, а люди все равно молчат, они испугались. И после паузы я говорю залу ту истину, которую недавно обнаружил, узнал. Вот это для меня главное! Это половой акт чистой воды. Есть стремление: я это хочу - и я это получаю, завоевываю… А что потом? Удовольствие, потом удовлетворение, а после - опустошение.

- Армен Борисович, а что самое сложное в работе актера?

- Не знаю. Есть вопросы, на которые, может быть, не стоит искать ответа. Если профессия не приносит удовольствия, это плохо. Если ты можешь ответить себе, в чем сложность, значит, тебе вообще не стоит заниматься этим делом.

- Вы говорили: «Все, что у меня есть в жизни, давалось мне нелегко». То есть вы не везунчик?

- Везунчик. У меня ноги и руки двигаются, хотя мне уже почти 80 лет, а это очень много! Значит, мне повезло. Мне очень нравится высказывание Черчилля о том, что прочесть в жизни надо всего три книги, но чтобы найти эти три книги, надо всю жизнь провести за чтением книг.

- Вы в поиске этих книг? Или уже нашли?

- Я еще не перестаю искать их. Если бы я их нашел, значит, стал бы всезнайкой.

Любимый кот прожил у Армена Борисовича целых 20 лет! Сейчас его портрет висит в кабинете режиссера.

- Вам как руководителю театра приходится принимать множество решений в день…

- Нет. Я же опытный! Я уже заранее знаю, о чем придут просить люди и против чего выступать.

- И прямо-таки знаете все ответы?

- Вопросы - да, ответы - нет. Их вообще не существует. Ни на какой вопрос нет ответа. Быть или не быть - 400 лет никто не знает, как правильно. Счастье именно в поиске ответа.

«Мы всегда боимся потерять то, что ценно для нас»

- У вас бывает отпуск?

- Обязательно. И я очень люблю отпуска - чтобы полностью выключиться из московской жизни. Всегда уезжаю куда-нибудь, чтобы не видеть знакомые лица. Я должен продолжать удивляться. И я себе придумываю приключение: вот я поеду туда, отвлекусь немножко, посмотрю на здания, башни, замки… Для меня самым большим потрясением стала поездка на Ниагарский водопад. Наверняка будет в жизни еще что-то больше, выше, лучше, но пока я вспоминаю именно Ниагарский водопад.

- Давно это было?

- Нет, я видел его лет десять тому назад. Причем побывал и с американской, и с канадской стороны. Это удивительное зрелище! Выше элементарной правды. И когда я думаю о том, что он никогда не кончится, меня это восхищает.

- Где вы любите отдыхать?

- Где угодно. В любую страну поеду. Азию не очень люблю. Африку тоже - хотя толком ее не видел. Мне нравятся цивилизованные страны - Европа, Америка. Столько прекрасных мест есть!

- Куда отправитесь в этом году?

- Пока не буду говорить - когда вернусь, расскажу. 30 или 31 мая мы сыграем последний спектакль, и я уйду в отпуск. Длится он обычно месяц.

- Успеваете соскучиться по любимому театру, родному кабинету?

- Конечно, потому что привык к ним. Мы всегда боимся потерять то, что хорошо и ценно для нас. Конечно, в жизни ничего не стоит на месте, в театре люди приходят и уходят: меняется персонал, актеры. Но если кто-то появился в моей жизни, заменить его я уже не могу. Каждый нужен по-своему. Это касается даже животных. У меня 20 лет жил сиамский кот. Мудрец был необыкновенный! Мы его так и звали - Фил, Философ, потому что он любил посидеть и подумать о жизни. Сейчас его нет с нами, но я каждый день о нем вспоминаю.

- Вы как-то признавались, что являетесь заядлым автомобилистом. Сейчас еще водите машину?

- В Москве - да, а в отпуске машину обычно не беру. Я действительно люблю водить автомобиль, 50 лет уже за рулем - хороший стаж.

- В аварии попадали?

- Ни разу не был! Да, бывало, в меня приезжали - в бок, в зад, в лоб, но серьезного происшествия не было. Я разумный водитель, не лихач. Люди, которые быстро ездят, мне кажется, психически неуравновешенные. Я искренне не понимаю, зачем нужно подвергать себя такой опасности?

- Ради адреналина, например.

- Я каждый день выхожу на сцену - и там самый лучший, самый честный, самый дорогой адреналин. Он идет от зала. Такой воздух, ветер, энергия - не могу описать это словами. Вот, есть такое явление - радуга. Если мы будем разделять ее на составные части, разбирать по цветам - сколько их там, - то получится уже не гармония, а КВН.

- Вы занесены в Книгу рекордов Гиннесса как самый снимаемый актер. Для вас это повод гордиться собой?

- Я не видел этой книги. Да мне, если честно, это даже неинтересно. Мои роли - это моя жизнь, моя работа, мое разочарование. Одна большая биография. Я постарел, что-то потерял, что-то обрел. Ушли многие мои друзья, моей мамы уже нет много лет. И все это, конечно, повлияло на меня - я стал таким, какой есть. Никто не знает, о чем я плачу, когда стою на сцене или перед камерой. Страшнее то, что я сам не знаю. Ведь все это и называется «жизнь». 

В 2010 году актер сыграл Могильщика в фильме «Гамлет: история повторяется».

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Армен Борисович Джигарханян родился 3 октября 1935 года в Ереване. Окончил Ереванский художественно-театральный институт. С 1995 года работал в Русском драматическом театре им. Станиславского в Ереване, в 1967 году по приглашению Анатолия Эфроса переехал в Москву. Сыграл более 50 ролей в спектаклях московских театров. В 1996 году основал Московский драматургический театр под руководством Армена Джигарханяна. Занесен в Книгу рекордов Гиннеса как самый снимаемый актер (около 300 ролей в кино и телефильмах). Снялся в таких картинах, как «Здравствуйте, я ваша тетя!», «Собака на сене», «Место встречи изменить нельзя», «Тегеран-43», «Бандитский Петербург» и др. Народный артист СССР.