2015-02-04T08:48:46+03:00

Александру Калягину делали положительную лысину Ленина

О секретах профессии «Комсомолке» рассказал старейший художник-гример Николай Максимов
Поделиться:
Комментарии: comments2
Изменить размер текста:

Для зрителей театр начинается с вешалки, а для актеров - с гримерной. О чудесах преображения на сцене мы расспросили старейшего художника-гримера МХАТа Николая Максимова. Его подопечными были и великие старики - Алексей Грибов, Михаил Яншин, Борис Добронравов, и более молодое поколение мхатовцев - Олег Ефремов, Евгений Евстигнеев, Иннокентий Смоктуновский... А нынешний руководитель Союза театральных деятелей Александр Калягин, работая во МХАТе, так привык к рукам Николая Максимова, что увел его вслед за собой в театр Et Cetera.

Смоктуновского превращал в красавца

- Грим, а точнее, маска, которую мы создаем при помощи грима, помогает актеру понять характер персонажа, - объясняет театральную кухню Николай Митрофанович. - Был известный в свое время артист Леонид Леонидов. Он переиграл массу ролей - от Отелло до Дмитрия Карамазова. И в конце жизни вдруг стал панически бояться сцены. Единственное, что помогало справиться с эмоциями, - это грим, за которым Леонид Миронович прятался, как за маской.

Очень любил грим Иннокентий Смоктуновский. Для спектакля «Кабала святош», где он играл Людовика ХIV, я гримировал его красавцем. У него был бело-серый парик, огромные букли, голова в локонах, ярко накрашенный рот, на щеке родинка из бархата. Иннокентий Михайлович был прекрасен, как фарфоровая статуэтка. «Вы даже не представляете, какого из меня Людовика сделали!» - радовался он как ребенок, расхаживая за кулисами.

Николай Максимов гримирует Александра Калягина для роли Ленина в спектакле «Так победим!».

Николай Максимов гримирует Александра Калягина для роли Ленина в спектакле «Так победим!».

Табаков всегда опаздывал

- Во МХАТе было правило: на работу гримера отводилось не меньше 45 минут, - продолжает Николай Митрофанович. - Но часто актеры опаздывали. Олег Табаков приходил ко мне минут за 15 до начала спектакля, хотя у него часто бывал сложный грим. Для роли Фамусова ему приходилось делать завивку. Но он всегда очень занят, времени в обрез, да и привычка - вторая натура.

А вот Евгений Евстигнеев часто рассказывал журналистам, что играет без грима. Такая традиция была в «Современнике», где он работал до МХАТа. Актеры опасались, что зрители не разглядят под слоем «косметики» любимого артиста и будут хуже его принимать. Евстигнеев говорил: «Вышел на сцену лысый, и меня сразу все узнают. А наденешь парик - поди пойми, что под париком Евстигнеев». Но когда он получил роль Чебутыкина в «Трех сестрах», прибежал ко мне: «Давай гримируй!» Я - ему: «Женя, ты же говоришь, что всегда играешь без грима». - «Ты что, с ума сошел! Я же Чебутыкин, военный доктор, мне нужны борода и усы».

- Интересно, как вел себя Олег Ефремов, который был не только актером, но и режиссером, и художественным руководителем. Наверное, всеми командовал?

- Ефремов абсолютно доверял гримеру. Я садился в первый ряд и смотрел, как он репетирует, записывал все замечания, которые он делал актерам. По этим замечаниям сразу становилось понятно, какой характер он хочет видеть.

Портрет важнее оригинала

- Обычно актеры знают, какой характер они будут играть. Таким был, например, Олег Борисов. Но бывает, что артист приходит к гримеру за советом. Культовый советский спектакль «Так победим!» по пьесе Михаила Шатрова получил Госпремию, а я - звание заслуженного деятеля искусств за создание образа Ленина, которого играл Александр Калягин. «Понимаешь, Шатров и Ефремов хотят, чтобы я играл Ильича без грима, - делился со мной сомнениями Калягин, когда шли репетиции. - Просто вышел в пиджаке и галстуке на сцену. А узнают ли зрители Ленина?» Я поддержал артиста: «Саша, ни в коем случае не соглашайся, ты будешь играть не Ленина, а галстук и пиджак Ильича». Публике нужен знакомый образ. Мы с ним придумали сложный грим, который сделал его очень убедительным в этой роли. В результате и Ефремов, и Шатров с нами согласились.

- Кто утверждал образ вождя?

- Грим нужно было сделать так, чтобы зрители сразу поняли: это Ленин, а тот - Сталин. За эталон мы брали парадно-официальные портреты художников, которым доверяли создание образов вождей. Примером Ильича служили ленинские портреты Николая Андреева. Я думаю, что в жизни Ленин выглядел не так, но народ по портретам знал его именно таким, поэтому и на сцене Ильич должен быть в этом же образе. Образцом для гримеров был мозаичный портрет вождя мировой революции на станции метро «Библиотека им. Ленина». Дзержинского мы делали с памятника Железному Феликсу на Лубянке. А в Сталина гримировали с оглядкой на работы художника Николая Жукова. Портретный грим утверждали в Министерстве культуры. И по утвержденному стандарту я прорисовывал актеру подбородок, делал накладки на голову, рисовал брови и доклеивал нос, как у Сталина. Правда, никогда не рисовал конопушки и оспинки. В искусстве вождь должен выглядеть лучше, чем в жизни.

Иннокентий Смоктуновский (в кресле) в роли Людовика ХIV. Рядом  партнеры по сцене -Владимир Кашпур (стоит) и Вячеслав Невинный.

Иннокентий Смоктуновский (в кресле) в роли Людовика ХIV. Рядом партнеры по сцене -Владимир Кашпур (стоит) и Вячеслав Невинный.

- А к Ильичу какие требования предъявляли?

- У Ленина обязательно должна быть положительная лысина. Все-таки это изъян, недостаток на голове мужчины. И чтобы лысину Ленина сделать обаятельной, нужно было четко соблюсти графический рисунок: высоту бордюрчика, его конфигурацию, цвет...

Когда в провинции собирались ставить, например, пьесу Погодина «Кремлевские куранты», актеры и гримеры из местных театров приезжали во МХАТ, чтобы по нашему эталону мы сделали им портретный грим. И после отправляли фотографии в Министерство культуры на утверждение. Можете себе представить, какая это была кропотливая работа, если ленинская тема была обязательной в каждом театре!

КСТАТИ

Круглые глаза - признак глупца

- Если нужно сыграть глупого человека, мы рисуем актеру маленькие круглые глаза и яркий румянец, бровей почти не видно, - объясняет Николай Максимов. - Клеим светлые ресницы из шифона. Тогда глаза становятся глупыми, поросячьими.

Грим зависит и от автора пьесы. Если спектакль по Достоевскому, то это землистый цвет лица, воспаленные глаза. В спектаклях по Горькому артисты играют работяг - мы прорисовываем им тени на щеках, это придает мужества. У Чехова - интеллигенция. Все эти авторские отличия надо отразить в гриме. В нашем арсенале всего-то 15 - 20 красок, но из них можно получить сотни комбинаций.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также