Каха Бендукидзе: «Продать все, кроме совести...»

«Комсомолка» собрала самые яркие цитаты Кахи Бендукидзе

Фото: РИА Новости.

ПРО РОССИЮ

«Знаете, я должен сказать, что я в целом считаю, что на шаг вперед, два шага назад, шаг назад, два вперед и так далее, то в целом, конечно, Россия, если мы ее представляем как государство с большой историей, оно либерализуется. Во времена «военного коммунизма» расстреливали просто так без причины. Потом расстреливались по причине чего-то, да? Потом перестали расстреливать, стали сажать. Потом перестали даже сажать, стали высылать. Потом стали высылать и доплачивать, да? То есть потом, да, потом посадили… Но в целом, знаете, как говорил мой друг Петя Рабинович, пройдет 200 лет и все будет хорошо».

Эхо Москвы. 2011 год.

ПРО УКРАИНСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

«У пациента оторвана голова, он истекает кровью. Что же делают родственники? Они лишь смутно волнуются о том, что подумают соседи».

Bloomberg. 2014 год

ПРО ЕВРОПУ

«Говорят, надо послушать Европу, импортировать институты гражданского общества. Это бессмысленно. Это как импортировать взрослость. Нельзя же импортировать взрослость, правильно?».

Платформа. 2014 год.

ПРО ПЕРЕМЕНЫ

«Эта совковость в нас так глубоко сидит. И во мне, и в Вас. Во всех нас, и в моих родственниках сидит. И в молодом поколении еще сидит. Советское время - оно создало много мифов. А с этими мифами тягаться очень тяжело».

Korrespondent.net. 2010 год

ПРО РЕФОРМЫ

«Реформы - это война. Война с неэффективностью. И на войне не бывает такого, что у тебя 290 ходов расписано и по часам. Вообще даже трех ходов не существует. Есть одноходовки и двухходовки. И этим все ограничивается».

Pravda.com.ua. 2014 год.

«Чтобы проводить реформы, нужны хотя бы три человека в правительстве. Тот, кто будет всех сажать. Тот, кто будет менять регуляторные механизмы. Тот, кто будет прикрывать первых двух политически».

Эксперторама. 2014 год.

ПРО ПРИВАТИЗАЦИЮ

«Для нас приватизация была манной небесной. Она означала, что мы можем скупить у государства на выгодных условиях то, что захотим. И мы приобрели жирный кусок из промышленных мощностей России. Захватить «Уралмаш» оказалось легче, чем склад в Москве. Мы купили этот завод за тысячную долю его действительной стоимости».

Financial Times. 1995 год.

ПРО ДЕНЬГИ

«Я, наверное, потому бережно отношусь к деньгам, что с детства видел, как они даются. Тяжко. Я всегда деньги ценил. Как эквивалент труда. Например, я сейчас прихожу в магазин, вижу вещь. Вещь стоит два доллара. А я-то знаю, что эта штука должна стоить полдоллара. Я считаю, это неэтично, непристойно — взять и заплатить эти два доллара».

Коммерсант. 1996 год.

ПРО КОРРУПЦИЮ

«Был такой китайский мудрец - Лао-Цзы. Он сказал: «Больше законов - больше бандитов». Можно сказать «Больше законов — больше коррупции». Потому что чем больше вы ограничиваете свободу человека, тем больше у человека возникает желание эту свободу обрести. Любыми способами, в том числе уплатив какую-то взятку».

Левый берег (2014)

ПРО ВОЙНУ

В 2008 году у нас в Грузии была настоящая военная ситуация. Я из своего кабинета видел, как падают бомбы на аэродром. И мы не вводили в это время никакого рационирования, контроля цен, контроля обмена валюты, никаких экстраординарных мер — было понятно, что они только ухудшат ситуацию».

Аргумент. 2014 год.

ПРО СВОДОБУ И ЭКОНОМИКУ

Когда вам дышится хорошо, вольно, тогда экономика развивается. Такое вот простое уравнение, которое потом преобразуется в уравнение про доходы, инвестиции, экспорт, импорт и так далее. Но первооснова - вот это.

Слон. 2014 год.

ПРО БОГАТСТВО

«Я считаю так: жить в богатстве — приятно, но вредно. Вести спартанский образ жизни — неприятно, но полезно. И уж что вредно в квадрате, так это доводить до абсурда и то, и другое.

И самолеты личные, яхты и авто меня не интересуют, право же. Знаете — наверное, перестал я по-детски удивляться творениям рук человеческих.

Не буду я жестоким схимником, не буду восточным шейхом. Буду собой. И всем того желаю.

Коммерсант. 1996 год.

Фото: Наиль ВАЛИУЛИН.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«В Грузии его не любили, как дети не любят стоматолога»

Владимир ВОРСОБИН

Часто во время интервью Каха Бендукидзе закрывал глаза. Так и говорил погруженный в себя. Медленно. Словно медитируя. Особенно, когда речь заходила о главном деле его жизни – реформах в Грузии. И мне всегда казалось, что бывший госминистр экономики Бендукидзе закрывает глаза в бессознательной уверенности – то, что он скажет, ни я ни мои читатели все равно до конца не поймут. Как врач у постели больного, Каха писал грузинской (а потом и российской, и украинской) экономике рецепты, прекрасно понимая – за эти горькие пилюли ему люди спасибо не скажут ни сегодня, ни завтра. В Грузии его не любили, как дети не любят стоматолога. Его боялись, как бояться смелого хирурга, который на свой страх и риск режет почти безнадежного больного без наркоза, дабы оставить того в живых (читайте далее)

ПОДРОБНОСТИ

В Лондоне скончался экс-министр экономики Грузии Каха Бендукидзе

В Лондоне 13 ноября на 59 году жизни скончался бывший министр экономики Грузии (в период президентства Михаила Саакашвили), предприниматель Каха Бендукидзе. Об этом сообщил в «Фейсбуке» генеральный директор Группы Компаний «Метапроцесс», председатель совета директоров компании «Локомоскай» и гендиректор «Атомэнергоэкспорта» Кирилл Лятс.

«Умер Каха Бендукидзе. Kakha Bendukidze. Ужас. Ужас. Господи!», - написал он на своей странице (читайте далее)

ИНТЕРВЬЮ С БЕНДУКИДЗЕ

Бывший госминистр Грузии Каха Бендукидзе: «Кто-то мог сказать: удобное время! Саакашвили топит в крови народ!»

Бывший госминистр Каха Бендукидзе теперь не у власти и ведет разностороннюю жизнь грузинского олигарха. Каха открыл свой университет, увлекся съемками телевизионных программ, и видимо, много еще чем — потому что время на интервью Бендукидзе выкроил для спецкора «КП» ровно в полночь.

- Каха Автандилович, почему Грузию так часто трясет? Чуть ли не каждые два года новая революция?

- Нас трясет, потому что мы строим демократическое государство. И у оппозиции есть свое, пусть и несовершенное, представление о том, что она может поменять власть. Возьмем, например, постсоветские страны. Грузию трясет? Трясет. Украину трясет? Трясет. Молдавию и Киргизстан? Еще как. А вот, например, Узбекистан трясет? (читайте далее)