2016-08-24T02:02:43+03:00
Комсомольская правда
55

Плач косатки

Дальний Восток с его богатейшими морями становится крупнейшим в мире поставщиком супердорогого живого товара. Фото Анатолия МарченкоДальний Восток с его богатейшими морями становится крупнейшим в мире поставщиком супердорогого живого товара. Фото Анатолия Марченко

Российский Дальний Восток всегда считался рыбацкой житницей страны. Сегодня тут набирает обороты новая «жатва» - отлов морских млекопитающих для океанариумов

В то время как многие страны сворачивают этот бизнес, предпочитая изъятию из дикой природы разведение животных в неволе, Дальний Восток с его богатейшими морями становится крупнейшим в мире поставщиком супердорогого живого товара.

Киты и «дуремары»

Острова Чкалова и Байдукова – длинные и узкие полосочки суши (полтора десятка километров длиной и километр шириной) на севере Хабаровского края, в месте, где великий Амур, докатившись до устья, переходит в Амурский лиман и Охотское море.

Отсюда, с этих двух невзрачных плоских островков, начинается многотрудный путь морских обитателей в океанариумы и дельфинарии России, Китая, Кореи, Японии, Таиланда и даже, как говорят, в частные аквариумы арабских шейхов. Три косатки – Нарния, Малышка и Норд, выступившие недавно на открытии нового океанариума на ВДНХ в Москве, тоже были пойманы именно здесь.

Стартовав несколько лет назад, сегодня «живоотлов» (есть такое специальное корявое слово) активно набирает обороты. Так, если три года назад было разрешено добыть для науки и развлечений 44 белухи (дальневосточный белый кит), то спустя год Росрыболовство и ВНИРО увеличили квоту в 6 раз! Косаток еще совсем недавно не добывали вообще. Сегодня – по десятку в год, и то ли еще будет…

Теми же темпами растет и число наших доморощенных «дуремаров» - маловразумительных ИП и ООО, перекупщиков живого товара, счастливых обладателей квот и контрактов с российскими и зарубежными цирками, океанариумами, зоопарками. Другими словами, ситуация в Амурском лимане развивается, похоже, как в поговорке –

«Охота пуще неволи»

Чтоб попасть на островки Чкалова и Байдукова, для начала надо суметь добраться до Николаевска-на-Амуре. Тысяча км от Хабаровска на север, шестьсот из них по тряской грунтовке. Это та самая трасса, где недавно случилась трагедия – страшное ДТП с массовой гибелью пассажиров двух рейсовых автобусов, не сумевших разъехаться на узкой полосе.

Мне повезло. Я лечу самолетом. Несмотря на то, что тариф тут «дерзкий» – 9 тыс. руб. в одну сторону, а самолет – опасный раритет, билетов нет. Но мне достали – «по блату».

Надо сказать, тут, в Николаевском районе, до сих пор живут, как когда-то - «по блату», за минусом уничтоженных в перестройку заводов и прочих реалий СССР.

Спиться? Без проблем! Дешевая водка в нижнеамурских дебрях булькает повсеместно. Выжить? Только «по знакомству». Суметь устроиться на работу к рыбопромышленнику, когда путина. Или стать успешным браконьером, сбывая тонны краснокнижных осетров и центнеры черной икры «кому надо». А вот теперь у местных появилась еще одна статья дохода – «живоотлов» морских млекопитающих.

На острова Чкалова и Байдукова я добираюсь, конечно, «по блату». Накануне Пограничная служба ФСБ РФ сообщила, что оказать помощь в решении транспортных проблем «не имеет технической возможности». Ничего. То, что не решают генералы, тут решается частным порядком, без пограничников.

Три часа на быстроходном катерке к устью Амура. Река широка, как море, и опасна, как военная тропа. Тут, просвещают меня, перепады глубин от 40 метров до 40 сантиметров.

Стартовав несколько лет назад, сегодня «живоотлов» (есть такое специальное корявое слово) активно набирает обороты. Фото Анатолия Марченко

Стартовав несколько лет назад, сегодня «живоотлов» (есть такое специальное корявое слово) активно набирает обороты. Фото Анатолия Марченко

В лимане еще веселей – приливы-отливы. Сесть на банку (мель) и надолго застрять не вопрос. Браконьерская сеть называется ахан. Можно легко намотать на винт, что мы и делаем.

В сети двухметровый осетр, «ничейный», как все браконьерское. Осторожно рулим к побережью, идем по заливу, где счастливо плещутся еще не пойманные рыбы и белухи, скачут любопытными мячиками глазастые нерпы.

Наконец, остров Чкалова. Хотя, если честно, это остров Марченко. Николай Михайлович Марченко – первый из жителей Николаевска, освоивший «живоотлов» белух еще в 80-х годах прошлого века, когда Министерству обороны понадобились морские звери «для использования в военных целях».

Марченко аккуратно ловил белух - и для военных, и для гражданских заказчиков. Всего каких-то три года назад, перед уходом на пенсию, его бригада была тут единственной в своем роде и не знала слова «конкуренция».

На Чкалова, все, что ни есть – это он, старый добрый Михалыч. Сконструированные им лично, «на глазок», специальные лодки – байды, моторные, но под парусами, чтоб в решающий момент не шумнуть на белуху. Вышка. Старые домики. Вольеры в удобной закрытой бухточке.

Раньше тут держали белух. Спрос зашкаливал: за симпатичным белым китом заказчики выстраивались в очередь. Но теперь, при яростном «живоотлове», рынок наводнен, цена (от 70 до 150 тыс. долларов за адаптированную к неволе особь) пошла вниз, как, собственно, упали и заработки ловцов – могли иметь за сезон до миллиона (!) рублей, а теперь вдвое меньше.

Сегодня в вольере на Чкалова живут другие обитатели - две черно-белые косатки. Похоже, теперь именно она, охотоморская косатка, на пике спроса: рыночная цена – от нескольких до 15 миллионов долларов!

Ловят косаток очень немногие страны, Россия – в их числе. Протесты зеленых - «Свободу китообразным! Нет эксплуатации морских млекопитающих в зоопарках и океанариумах!» - пока никак не мешают отлову в Охотском море.

- Все протесты оплачены, - откроют вам глаза на заокеанские происки в Николаевске. – Америке с ее океанариумами и выведенными в неволе косатками не нужны конкуренты.

Две косатки с острова Чкалова – собственность владивостокского ТИНРО-центра. Как скажет потом его первый замдиректора, доктор наук Юрий Блинов, их поизучают и продадут. Скорей всего, в Китай, где сегодня, как и у нас, настоящий бум океанариумов. Не отпускать же, мол, такое добро на волю…

Николай Михайлович Марченко – первый из жителей Николаевска, освоивший «живоотлов» белух еще в 80-х годах прошлого века. Фото Анатолия Марченко

Николай Михайлович Марченко – первый из жителей Николаевска, освоивший «живоотлов» белух еще в 80-х годах прошлого века. Фото Анатолия Марченко

«Накопитель» для белух

После острова Чкалова держим курс на остров Байдукова. Здесь уже не первый год ловит белух бригада Александра Морозовского - индивидуального предпринимателя из Николаевска. Отсюда белых китов отправляют в Приморье, на так называемую базу передержки морских млекопитающих в поселке Дунай. А потом продают, что называется, в розницу – своим и за границу.

Собственники животных, они же заказчики Морозовского, они же продавцы – некие ИП и ООО с пропиской от Петропавловска-Камчатского до Москвы и Санкт-Петербурга. В отличие от цирков и океанариумов, база в Дунае себя не афиширует. Более того, попасть внутрь, за ворота, где в морских вольерах под пирсом ждут продажи белухи, не легче, чем на островок Байдукова – чужим хода нет.

Что за тайны тут охраняют, «Комсомолка» выяснила еще зимой, полгода назад. Тогда удалось-таки увидеть, что бедные обитатели тесных вольеров явно нездоровы – кожа в струпьях, головы под водой, на поверхности безжизненные горбатые спины… На одной из свалок близ поселка мы нашли и сфотографировали выброшенную, как мусор, погибшую белуху.

Вслед за нами к расследованию дел на базе в Дунае подключились несколько прокуратур – Приморская краевая, межрайонная природоохранная и прокуратура города Фокино (по территориальности). Материалы проверок явили миру удивительный по сути своей «подвиг» предпринимателей. Оказалось, что в Дунай с острова Байдукова завезли 25 белух, две из которых погибли и сожжены (найденная нами, получается, третья), часть распродана, часть в вольерах, а более половины (14 животных) …«выпущены в естественную среду обитания», то есть в море.

Внятного ответа на вопрос, что побудило наших дельцов пустить на ветер порядка полутора миллионов долларов (такова приблизительная рыночная стоимость 14-ти белух), в материалах прокурорской проверки, как мы ни всматривались, не было. Зато значилось, что собственники живого товара, господа предприниматели Васильев О.А., Костов И.Е. (последний, плюс к ИП, еще и директор Санкт-Петербургского дельфинария), Артюхов А.Б. (переквалифицировавшийся из старшего тренера крупнейшего в стране Утришского дельфинария в гендиректоры московского ООО «Человек и дельфин») и Тимшин А.А. (руководитель ООО «Беломорский экологический центр») экономили буквально на всем: на ветеринарах, лекарственных препаратах, прививках, анализах корма и воды, утилизации погибших животных, дезинфекции и даже на аренде морского участка, занимаемого, как выяснилось, незаконно.

На Чкалова, все, что ни есть – это он, старый добрый Михалыч Фото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

На Чкалова, все, что ни есть – это он, старый добрый МихалычФото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

Так что не надо было быть Пинкертоном, чтоб смело предположить: четырнадцати белым китам Охотоморья была уготована не свобода, а верная гибель под пирсом в Дунае.

А что же их горе-хозяева? Отряхнувшись от объяснений с прокуратурой и списав утраченное «имущество», этим летом, как ни в чем ни бывало, они вновь добывают белух на острове Байдукова.

Здесь, как и в поселке Дунай, не очень рады гостям.

- Мы только ловим, - твердит бригадир, - а уж как там дальше складывается – в Приморье, Ростове, Москве – не наше дело.

Здесь, на острове, похоже, тоже все складывается не очень. Раньше, в советские времена, на Байдукова были поселок и рыбозавод. Теперь ни того, ни другого. О былом напоминают капитальные бетонные чаны для засолки рыбы на берегу – каждый размером с грузовой вагон. В одном из них (опять, как видно, из соображений экономии) в день нашего приезда томились четыре (!) несчастных белухи.

- Да что вы вздыхаете? Все нормально! – Хорохорится Морозовский. – Вода морская, глубина два метра, меняем каждый день. Звери на всем готовом, не надо охотиться, рыскать по морю за рыбой. Вот если б их можно было спросить, где им лучше, они бы вам сказали!..

Постоял, похлопал ладонью по мутной воде, будто и правда надеялся что-то услышать. На поверхности то всплывали, то исчезали покатые спины белух. Всегда разговорчивые и улыбчивые, когда у них все в порядке (недаром белого кита называют морской канарейкой), эти затворницы острова Байдукова общаться с человеком совсем не хотели. А может, после целого месяца заточения уже не могли?

Даешь!

В самом конце июля в Охотском море случилось знаменательное событие. Здесь не просто отловили косатку, а, укрепив на ее плавнике радиометку, отпустили «домой», в родную стихию.

Успех операции праздновали «в полях», на просторном морском берегу у речки Тывлино, на базе местного рыбопромышленника Бронникова А.А. Работу его бригады косаточников (так их теперь называют) координировал научный сотрудник ВНИРО Сомов А.Г. Он доволен:

– Это первый опыт радиомечения косатки в России. Теперь у нас появилась возможность следить за ее миграцией в океане.

На одной из свалок близ поселка наши корреспонденты нашли и сфотографировали выброшенную, как мусор, погибшую белуху Фото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

На одной из свалок близ поселка наши корреспонденты нашли и сфотографировали выброшенную, как мусор, погибшую белухуФото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

У «олигарха» Бронникова свой практический интерес, и он его не скрывает:

- Мне надо точно знать, где они водятся и сколько их, косаток. Мы пришли в этот бизнес надолго.

Бронников – предприниматель с размахом. Переманил на Дальний Восток лучших ловцов, соорудил в дикой охотоморской глуши новую базу со всеми удобствами. «Вложился» капитально: вдоль берега отсыпана взлетная полоса для самолета аэроразведки. Скоро, говорит, полетим.

Нынешняя сложная экономическая ситуация лишь окрыляет предпринимателя. «Даешь импортозамещение!» - яркий баннер с актуальным лозунгом красуется сегодня на стене одного из рыбозаводов Бронникова. Что ж, теперь, надо думать, через наши границы не проскочит не только какой-нибудь шальной антисанкционный лосось, но и «вражеская» американская косатка. Зачем российским и китайским океанариумам искусственные особи, выведенные в неволе? Даешь своих - диких, охотоморских!

Ольга и киты

От базы косаточников Бронникова уже недалеко и до Шантарских островов. Кандидат биологических наук, научный сотрудник Института проблем эволюции и экологии им. Северцова, москвичка Ольга Шпак все последние годы проводит лето в этом районе - исследует белух и косаток. В отличие от экипированных до зубов отловных бригад, Ольга и ее муж и коллега Алексей Парамонов ежедневно, из месяца в месяц, выходят в открытое море на надувной лодке с моторчиком. Фотоаппарат, арбалет (специальное устройство для дистанционного забора проб морских млекопитающих на генетический и прочие анализы), палатка на берегу… Вот и вся экипировка маленькой экспедиции.

Раз в месяц эти двое смельчаков выбираются в райцентр Чумикан. Там есть телефонная связь, и мне опять повезло – удалось познакомиться хотя бы по телефону.

Я уже знала позицию Ольги и ее единомышленников из научных кругов по поводу «живоотлова» белух. На недавней Международной научной конференции ей в соавторстве с Глазовым Д.М. и Рожновым В.В. был обнародован доклад, где бурная деятельность наших отечественных «дуремаров» предстала, что называется, во всей красе.

Растущее, как на дрожжах, количество разрешений, фирм-заказчиков, бригад, десятки пойманных в сети животных и – гибель едва ли не каждой второй белухи при неумелом отлове, мучительной транспортировке, содержании в «концлагере» типа того, что расположился в приморском поселке Дунай.

«Отловные бригады, - отмечалось в докладе, - активно скрывают трупы: транспортируют их на значительное расстояние от берега и топят с помощью грузов.»

Весь этот шабаш, говорили на конференции, имеет вполне официальную «легенду прикрытия»: «Отлов для учебных и культурно-просветительских целей». «В действительности же, - констатировали ученые, - большинство животных продаются в зарубежные дельфинарии (преимущественно в Китай), что является коммерческим использованием и не соответствует заявленным целям отлова. Это позволяет фирмам заниматься коммерцией на льготных условиях. В результате бюджет государства недополучает значительной части средств».

Та-ак… А что же косатки?

Ольга убеждена, что сегодня, из соображений экономии и быстрого барыша, Россия «черпает» не по всему ареалу, а из одной-единственной, небольшой и не совсем благополучной по некоторым признакам популяции. Не изучены ни ее численность, ни поведение животных.

- Их добывать нельзя! Не потому, что кто-то много зарабатывает на этом, а потому что это фактически незаконно! И «незаконность» начинается с организаций, выдающих квоты на использование биоресурса, запасы которого совершенно не изучены. Потому что всем понятно: когда они будут изучены, отлов придется закрыть. Но как закрывать, если уже и взлетную полосу построили, и «импортозамещение» обеспечили ?!

Плотоядная охотоморская косатка - непревзойденная охотница на нерп и китов, иногда проявляет агрессию и к человеку.

Раньше был рыбозавод. О былом напоминают капитальные бетонные чаны для засолки рыбы на берегу. В одном из них томятся белухи Фото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

Раньше был рыбозавод. О былом напоминают капитальные бетонные чаны для засолки рыбы на берегу. В одном из них томятся белухиФото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

- Однажды, - поделилась Ольга, - мы взяли пробу со слишком близкого расстояния, видимо, причинив ей дискомфорт и рассердив. Косатка вплотную подошла к нам и сильно ударила хвостом по воде. Задень она лодку, точно перевернула бы.

- Где гарантия, - продолжает моя собеседница, - что в условиях океанариумов эти звери не выйдут из-под контроля, как Тиликум (печально знаменитый кит из океанариума Флориды, убивший свою дрессировщицу – Н.О.)? Я такой гарантии не дам.

Любить нельзя использовать

Кроме злосчастной базы в поселке Дунай, есть в Приморье под Находкой еще одна, гордо именуемая дельфинарием. Все последние годы сюда, в бухту Среднюю, сотрудники ТИНРО свозили белух. Адаптировали, тренировали, показывали отдыхающим «в учебных и культпросвет целях». А потом – продавали.

Теперь на эту «перевалбазу» доставляют косаток. Путь многотрудный. Сперва животных везут по Амуру на барже, потом еще полторы тысячи километров – в автофурах. По прибытии на место валютоемкий «товар» помещают в закрытые боксы и никому не показывают. Это похоже на то, как три года подряд в условиях строящегося московского океанариума на ВДНХ скрывали от посторонних сегодняшних звезд программы, косаток Нарнию, Малышку и Норда – они, кстати сказать, перед перелетом в столицу тоже «квартировали» в Средней. Или – на мучения обитателей так до сих пор и не открывшегося многострадального Приморского океанариума на Русском острове, о котором вспоминают исключительно по одному из двух невеселых поводов: либо в связи с уголовными делами, либо по причине гибели его затворников – дельфинов, каланов, моржей…

Что ж, все это было, есть и, конечно, будет - братья наши меньшие, помещенные человеком в клетки, загоны, вольеры. В России за несколько лет число океанариумов выросло с 14 до 25 и продолжает расти, не говоря уже про зоопарки и великое множество передвижных водных «шапито». По информации российского Совета по морским млекопитающим, все эти заведения посещают 2-3 млн. человек в год, принося их владельцам миллиардные прибыли.

Однако неволя – факт сам по себе многозначный. «Выдающиеся способности морских млекопитающих, - говорится в одной из аналитических записок Совета, - способность к абстрагированию и обобщению, высокий уровень интеллекта, способность к эхолокации, легкость установления контакта с человеком, возможность размножения в неволе – все это делает направление их использования имеющим государственное и общецивилизационное значение».

Итак, использовать, вычеркнув из известного лозунга зоозащитников «Любить, нельзя использовать!» слово «нельзя». Получится «Использовать, любя!» Почти красиво… Но пока ученые мечтают, дельцы промышляют совсем по иным законам.

Спрос, прибыль, рейдерские войны, «распил» дельфинариев, судебные тяжбы, гибель животных – таков сегодня наш российский бизнес на морских млекопитающих, сверхдоходный, но – увы! - бессмысленный и беспощадный.

Тронешь тему – тут же услышишь про попытку захвата крупнейшего в стране Утришского дельфинария, про зверскую операцию по добыче моржат на Чукотке с убийством взрослых моржей и, в связи со всеми этими полукриминальными сюжетами, - про некое московское ООО «Белая сфера» и бизнесмена Михайлова К.Ю. «На отлове косаток, - скажут вам по секрету, - Кирилл Юрьевич Михайлов – главный человек. Дальний Восток ловит, а он продает».

Говорят, при приеме на работу в отловную бригаду с каждого ловца берется подписка о неразглашении информации о методах добычи. Но поскольку в деревне секретов не бывает, народ знает своих «героев» и то, как именно они «берут» в море косатку.

Все просто: или ты ее, или она тебя. Взрослых самок и самцов, бросающихся спасать своих детенышей, убивают, как тех чукотских моржей. А беспомощных малышей арканят сетями.

Бронников – предприниматель с размахом Фото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

Бронников – предприниматель с размахомФото: Наталья ОСТРОВСКАЯ

Бесплатное шоу

Этим летом свободные боксы в бухте Средней заняли три косатки. Они еще маленькие. Уткнувшись черными блестящими носами в угол вольера, громко и жалобно плачут.

По соседству со Средней – красивая приморская бухта Ливадия, любимое место отдыха дальневосточников. В начале августа природа устроила отдыхающим бесплатное водное шоу.

Средь бела дня недалеко от берега неожиданно появилась группа в «черно-белых купальниках». Несколько взрослых косаток долго плыли вдоль линии пляжа, разрешая народу запечатлеть чудо на камеры телефонов. Видео, конечно же, тут же разместили в соцсетях и ютубе.

Косатки у берегов юга Приморья – явление неожиданное, прокомментировали факт ученые. Ранее в этих краях подобное не наблюдалось. Я спросила, могли ли умные морские млекопитающие среагировать на крики детенышей из бухты Средней?

- Косатки - звери чадолюбивые, - ответили мне. – Могли. Почему бы и нет?

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Игра без правил

Дмитрий Глазов, эколог, ведущий инженер и заместитель руководителя программы «Белуха – белый кит» Института проблем эволюции и экологии им. А.Н.Северцова РАН, член правления Совета по морским млекопитающим:

- Главное – это то, что в России нет «Правил отлова, перевозки и содержания в неволе морских млекопитающих». Еще два года назад мы подготовили такие правила – они лежат без движения в Минприроде и Росрыболовстве.

Второе. Все вопросы о выделении квот решаются по телефонному звонку, а не по законам и нормам. Ситуация на грани фола. К примеру, тот жеТИНРО-центр, как структура Роскомрыболовства, обосновывает квоты, сам создает предприятия по отлову и передержке, их курирует, отлавливает под видом научных исследований морских животных и сам же потом продает их в Китай. Эти комбинации были ли невозможны без поддержки властей.

Несколько лет я был одним из пяти экспертов в Государственной экологической экспертизе Росприроднадзора по ОДУ (общедопустимые уловы). И мы настаивали, что те же ажиотажные квоты на косатку (или на белух, моржей) нужно распределять не по принципу «свой – чужой», а разработать конкурс и жестко отбирать фирмы. Но прежде чем ловить тех же косаток, надо точно знать, сколько их, где можно добывать, а где, как в Охотоморье, категорически нельзя.

Увы, нас не слышат. По звонкам от высокого начальства квоты как давали, так и дают. В следующем, 2016 году, вряд ли что-то изменится в лучшую сторону. Скорей, наоборот. Теперь экспертизу по ОДУ будут проводить не несговорчивые московские эксперты – мол, пусть отдохнут! Росприроднадзор перепоручил эту «формальность» своим подразделениям в регионах. То есть сами выделяют и сами же подводят «базу» под квоты.

А тем временем мы, несогласные, получаем письма с угрозами, что пойдем под суд за «противодействие развитию российского бизнеса

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24