Забайкалец из Саратова

Петр Маркелович до сих пор не может без волнения и слез вспоминать те страшные 10 дней, в течение которых наши бойцы шли по безводной пустыне.

Фото: АВТОР.

Он был совсем маленьким, когда семья перебралась в Читу в поисках лучшей доли. Да так тут и остались. Детство, вспоминает, было обычное, с мальчишескими играми-забавами, помощью по дому родителям, учебой в школе. Строил планы на будущее, мечтал получить образование, да тут вмешалась война.

Весной 1945 года Петр Власовец находился в составе 17-й армии под командованием маршала Малиновского. Части стояли в Монголии, под городком, который сейчас носит название Чойбалсан. В ночь с 8 на 9 августа узнали - началась война с Японией. Весть эта, по признанию ветерана, не стала неожиданностью. Бойцы и командиры предполагали - что-то подобное произойдет. Не случайно с мая по начало августа советское командование перебросило на Дальний Восток часть высвободившихся на западе войск и техники - всего свыше 400 тысяч человек, 7137 орудий и минометов, 2119 танков и многое другое. Вместе с дислоцированными на Дальнем Востоке войсками перегруппированные соединения и части составили три фронта. Наш земляк находился в составе Забайкальского. Также в него вошли 39-я, 36-я и 53-я армии, 6-я гвардейская танковая армия, конно-механизированная группа советско-монгольских войск, 12-я воздушная армия, Забайкальский ПВО. Войскам Забайкальского фронта во время наступления с территории Монголии и Даурии предстояло преодолеть бескрайние степи, пустыню Гоби и горные Хинганские хребты. Зарубежные политики прочили армии гибель, не веря, что воины смогут преодолеть такое расстояние в короткие сроки и сохранить боеспособность.

Петр Маркелович до сих пор не может без волнения и слез вспоминать те страшные 10 дней, в течение которых наши бойцы шли по безводной пустыне. Эти 600 километров дались воинам нелегко. Изматывающая жара свыше 40 градусов буквально сводила с ума. Постоянно хотелось пить, а воды в походной фляжке - всего 800 граммов. Да еще некоторые молодые бойцы умудрялись то крышку не до конца закрутить, и вода вытекала, то уронить фляжку и пролить драгоценную влагу на землю. Приходилось делиться с ними. Лошади, не выдержав жары, гибли. А люди, взвалив на себя их груз, шли дальше. Днем укрывались от зноя в палатках. Хотя, как вспоминает ветеран, брезент - защита плохая, потому чувствовали там себя, как в жарко натопленной бане. Ночами продвигались дальше. Умываться было нечем.

- Потом своим мылись,- вспоминает ветеран, - он тек по лицу, не переставая. Зато во рту так пересыхало, что язык казался шершавым, а проглотить кусок хлеба было невозможно. Перед глазами, куда ни глянь - бесконечные барханы. Ни кустика, ни деревца. А мне все время хотелось почему-то услышать пение птиц.

На десятый день тяжелого похода увидели речку. Поначалу решили - мираж. Уж очень прекрасно было это видение после ненавистного песка. Убедившись, что не иллюзия, бросились было вперед, но тут же прозвучал суровый приказ командира - всем оставаться на своих местах, вода может быть отравлена!

Пока не проверили реку должным образом, бойцов к ней не подпустили. Зато потом уж напились свежей водицы всласть.

- Вот что значит молодость, - качает головой ветеран, - думали, умрем от усталости, а искупались - и снова в полном порядке, готовы дать отпор врагу.

Рядом с молодыми бойцами шли их командиры. Подполковник Королев, будучи намного старше солдат, делил с ними тяготы на равных. И своим примером подбадривал измотанных солдат, которые между собой называли его «отцом».

Сержант Власовец в то время был командиром пулеметного отделения.

- Я с моим «Максимкой» как одно целое был, - вспоминает Петр Маркелович, - называл его боевым товарищем.

Это была короткая, но тяжелая война, в которой советские воины вновь показали врагу боевую мощь и силу нашей Родины. Разгромили Калганскую, Солуньскую и Хайларскую японские группировки, вышли на подступы к важнейшим промышленным и административным центрам Маньчжурии, отрезали Квантунскую армию от японских войск в Северном Китае. А наш герой продолжил службу «до особого распоряжения» на территории Монголии, в 284 Хинганской стрелковой дивизии. Это самое «распоряжение», дающее возможность наконец вернуться на Родину, дали только в марте 1950 года. Приехал в Читу, работал плотником на машзаводе, после перебрался в поселок Восточный, поближе к родственникам жены Полины. В ее семье многие, включая и саму супругу, трудились на шахте. Устроился туда и Петр Маркелович. 25 лет возил уголь. Всего же трудовой стаж ветерана - 58 лет. Работать перестал лишь 10 лет назад, когда исполнилось 80. А в декабре 2015 года отметит 90-летие. Овдовел рано. 46 лет как нет любимой «половинки», а ветеран все горюет, вспоминает, как умерла она в одночасье от сердечного приступа, такая молодая, красивая, заботливая. Вот вроде только что хлопотала по дому, потом присела за стол попить чайку, вдруг побледнела, охнула и стала валиться набок с табурета. Подхватил, вызвал скорую - да поздно уже… Остались сын и дочка, которым он дал все, что смог. Говорит, люди советовали - женись, тяжело ведь одному. А он даже думать об этом не хотел.

Сейчас о ветеране заботится сын. Живет неподалеку, часто навещает. В последнее время стало подводить здоровье - практически пропал слух, не видит левый глаз. Но жаловаться и ныть Власовец не привык. По дому старается все делать сам, интересуется политикой. Вот только время, говорит, стало как-то медленно тянуться. Не то, что раньше. Бывало, на работе смена пролетала незаметно. В домашних хлопотах и подавно. А в отпуске он никогда не лежал на диване, предпочитая рыбалку, заготовку грибов, ягод, отдых на Арахлее всей семьей. Так вот годы и пролетели.

К алкоголю у ветерана отношение категорическое.

- Выпиваю в год свои 200 граммов, - улыбается он - 100 на день рождения и столько же – на День Победы. И не больше! Этот праздник для меня - святой. И пока жив, буду помнить тех, с кем рядом шагал по пустыне, у кого учился мужеству и отваге. И гордиться ими.