Радио «Комсомольская правда»: Зачем в российской армии проводятся внезапные проверки
Скачать запись эфира в формате мр3 (37.4 мб)
Баранец:
- Добрый вечер. Уважаемые друзья, совершенно недавно я получил письмо от гражданина Российской Федерации, такого ярого либерального толка, который 800 раз задается вопросом – а зачем российской армии внезапные проверки? Это все, мол, туфта, все знают заранее, что никакая это не внезапная проверка, все это дурная трата денег и вообще, зачем нам какие-то учения, когда так сложна ситуация в стране, когда надо нам приставить нос к своим экономическим проблемам и т.д. Получился довольно дивный спор с этим человеком, но я не стал измываться над ним только потому, что этот человек не имел представления, как вообще организуются внезапные проверки. Михаил, у меня к тебе вопрос – ты помнишь, мы смеялись над проверками в советское время, когда бабушка на гарнизонном базаре говорила командиру батальона: в 3.57 вас поднимут в пятницу… Ну, это уже стало почти что легендой. Когда весь гарнизон знал, когда начинаются учения. Михаил, вот ты командующий округом или командарм, да, тебе же план на учения приходил заранее, правильно?
Тимошенко:
- Нет, я его делал сам.
Баранец:
- Сам себе. И отправлял в вышестоящий штаб, его там утверждали и тебе его возвращали?
Тимошенко:
- Да. Потому что черт его знает что я напланирую. Может, я границу перейду и вторгнусь куда-нибудь… А внезапность обеспечивалась легко. Меня вызывал к себе замначальника штаба, вручил заклеенный конверт и командировочное предписание на 10 человек группы, заполненное им лично от руки. И сказал – сейчас возьмешь у меня в сейфе деньги, купишь билеты и чтобы вы убыли первым поездом.
Баранец:
- Даже если ты был в параллельных штанах, да?
Тимошенко:
- Безразлично. Мама дорогая, ты бы видел лицо начальника КПП, куда приперлась на гражданском автобусе рейсовом группа из 11 человек и ему вручили пакет и сказали – доложите команду части, время пошло. Блин горелый, это был ужас. Если б ты видел, чтобы три грузовика протискивались в одни ворота, так это было то.
Баранец:
- А я сейчас хочу немножко приоткрыть завесу. Знаешь, как делаются внезапные проверки? Генеральный штаб готовит на целый год планы…
Тимошенко:
- И всегда готовил.
Баранец:
- Да. И все это запечатывается сургучной печатью…
Тимошенко:
- Да, сургучный пакет, прошитый суровой ниткой.
Баранец:
- Да. И отвозится в красный дом. И кладется в такой суперсекретный сейф. Оттуда вытягивают потом любой конверт – и вперед. Все. Я сказал даже больше, чем мог сказать. Дорогие друзья, мы готовы с вами разговаривать не только на тему внезапных проверок…
Тимошенко:
- Вот в развитие темы о либералах. Наш глава Центробанка согласилась с главой Минфина о том, что индексация пенсий бюджетникам на реальный уровень инфляции разгоняет инфляцию и тем самым подорвет экономику. Пенсионер – враг экономики!
Баранец:
- Немедленно в Государственную думу, если она государственная женщина, немедленно в Государственную думу цивилизованным образом поднимаешься и говоришь, что делаете поправки в закон, если у тебя такая позиция. А это просто высказывание частного министра. Но это же противоречит закону, а?
Тимошенко:
- Девушка почву готовит, понимаешь? Почву готовит. А потом в Госдуме найдутся законопроизводители.
Баранец:
- Да, и хотелось бы знать, кто и как за этот закон проголосует. А у нас Валерий в эфире. Добрый вечер.
Валерий:
- Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, если сын служит срочную службу, родители могут пользоваться льготами коммунальных услуг?
Баранец:
- Вы владеете компьютером или нет?
Валерий:
- Да, да.
Баранец:
- Обязательно надо просмотреть Закон о военной службе и там прописаны все эти льготы. Кстати, там прописаны и льготы для солдатиков, у которых есть один ребенок или два ребенка, надо смотреть в законы. Законы так быстро меняются, что мы иногда с Тимошенко не успеваем следить за новшествами от передачи к передаче.
Тимошенко:
- А в глухое советское время, напоминаем, что, когда человек уходил служить в армию, его выписывали из домовой книги, на этой основе платили за квартиру иначе, а, когда он возвращался обратно, ему выдавали паспорт и прописывали снова.
Баранец:
- Да, да, я вот когда уходил в армию, я там служил в некоей дивизии, в учебке, а мама с удовольствием написала, что приезжал военком и сказал, что вам по льготной цене положен уголь – мы топили печки, это был далекий 65-й год – и мне было очень приятно...
Тимошенко:
- Да, действительно, было такое – семье солдата помогали.
Владимир Иванович:
- Здравствуйте. Я прошлый раз вам не мог дозвониться, сейчас дозвонился и хочу вам вот что сказать. Я офицер запаса, летал на стратегических бомбардировщиках, заправщиках, город Энгельс, майор запаса. Я хотел бы сказать по поводу прошлого раза, насчет армии. Есть армия – есть народ, есть страна. Нет армии – нет страны. Вот и все.
Тимошенко:
- Спасибо за добрый отзыв. Хочу поблагодарить всех, кто отозвался на наш последний эфир. В том числе и на его стенограмму в «Комсомолке», там замечательные комментарии, а один совершенно сказочный. «Каждый выбирает свою судьбу сам. Либо ты живешь дома, либо тебя кидает по всей стране. И нечего сопли мотать на кулак и говорить, что военные жируют и вообще их хоронят за госсчет».
Баранец:
- Браво, браво!
Алексей:
- Добрый день! Я служил в 92-93 году в городе Тирасполь. Относимся ли мы к участникам боевых действий или нет?
Тимошенко:
- Это миротворческие части.
Баранец:
- А вы были в 14-й армии? Вот смотрите, сколько лет прошло, вы звоните в «Комсомольскую правду» и до сих пор вам ничего не сказали по вашему статусу, да?
Алексей:
- Нет, ничего не сказали.
Баранец:
- Вы участвовали в боевых действиях?
Алексей:
- Нет.
Баранец:
- А в чем вопрос тогда?
Алексей:
- Я находился в зоне боевых действий.
Баранец:
- Это еще ничего не значит, дорогой мой человек. Уже правила поменялись, еще, я помню во времена Степашина, потому что был очень щедро разбросан вот этот статус участника боевых действий, когда человек оружия в руках не держал… И вот пересмотрело правительство положение и только, как говорится, стреляющих или, может быть, там раненых в результате авианалета и т.д. могли считать участниками боевых действий. А так вообще должны были решить командиры. Но, я думаю, что не один вы такой. Значит, тогда вы не считаетесь участником боевых действий, а вы просто были в зоне боевых действий.
Ростислав:
- Добрый вечер. Вопрос по Сирии. Вот Россия чем только ни снабжала Дамаск еще со времен отца Башара Асада – по-моему, даже ракетами СС-20. И понятно, что в дрезденских резидентурах там не переживали, что это за счет уровня жизни где-нибудь там в Калуге, Смоленске или Брянске…
Баранец:
- А почему именно в дрезденских?
Ростислав:
- Ну потому что они сейчас пришли к власти в сентябре 1999 в России.
Баранец:
- Нет, почему в дрезденских резидентурах, мне любопытно. На кого вы намекаете?
Ростислав:
- На Якунина, например, на Белянинова, главу Таможенной службы нынешней.
Баранец:
- А при чем здесь Сирия, Якунин?
Тимошенко:
- А при чем здесь Якунин, когда Таможенная служба – это Белянинов?
Баранец:
- Как-нибудь по-русски вопрос сформулируйте, а мы замолкаем с Тимошенко…
Тимошенко:
- А-а-а, это агенты КГБ захватили власть в России.
Ростислав:
- Что важнее для пришедших к власти в сентябре 1999 года в России дрезденской резидентуры бывшей, того же Белянинова или Путина…
Тимошенко:
- А почему 1999 года? Почему резидентура дрезденская – Белянинов, Путин, Якунин? Я никак не могу понять, что именно, что вы хотите сказать?
Ростислав:
- Что им важнее – в международную авантюру влезть или собственный народ…
Баранец:
- Кому им? Якунину это все до лампочки, он занимается сейчас другими делами. При чем здесь Якунин и Сирия? Какая здесь связь?
Тимошенко:
- Нет, нет, подожди. А международная авантюра – это что? В какую мы влезли?
Ростислав:
- А вот смотрите, например, сейчас у беженцев куплены сирийские паспорта, да. А ведь где сирийская валюта сейчас печатается? Там же, где российская и где белорусская – в Перми, да. И я подозреваю, что эти даже паспорта там печатают…
Баранец:
- А какая бабушка пьяная у подъезда сказала, что в Перми…
Тимошенко:
- Подожди… Там фабрика Госзнака. Это звонит специальный человек, который звонит с расчетом на то, что сейчас полковник Баранец растерзает тельник до ширинки и начнет разоблачать наймита запада. Уважаемый, если вы чего-то подозреваете, есть два варианта. Либо вы идете в местное отделение ФСБ и пишите туда заявление – я подозреваю, что на фабрике Госзнака в Перми осуществляется то-то и то-то. Или вы идете в ближайшую больничку к врачу психиатру записываетесь и говорите – мне что-то тут мерещится, вы не могли бы подсказать, что?
Баранец:
- Вот это заявление Тимошенко я прошу рассматривать как нашу личную просьбу четко по-военному формулировать вопрос.
Юрий:
- Здравия желаю, товарищи офицеры. Свой вопрос я оставлю на следующую передачу, а сейчас у меня к вам просьба. Не тратьте, пожалуйста, драгоценное эфирное время на ответы всяким дуракам по поводу проверок и т.д., и нужна ли нам армия или не нужна. Армию, ну да, она нам не нужна, свою армию-то мы распустим, а как потом чужую распускать будем? И еще. По поводу того, что армия должна быть профессиональная и т.д. Вот я служил в 85-87 годах, в ВВС я служил, было нам 18-19 лет, черт возьми, мы, чего, любители были? Кто борты заправлял? Кто полосы чистил? Я вот, например, сейчас какой стрелок? Ну, очки надену - мушку увижу, цели не увижу, а без очков – увижу цель, не увижу мушку. Но зато Калаш я смогу разобрать с закрытыми глазами до сих пор. Так вот кто я? Профессионал или любитель? Спасибо.
Баранец:
- Великолепно!
Тимошенко:
- К сожалению, вы профессионал. А всякая вот эта публика, которая пишет на армейские темы, не видевшие даже ворот со звездой, это любители.
Александр Николаевич:
- Здравия желаю, товарищи полковники! Я старший прапорщик запаса ВВС. Я служу в 735-й ??? Туркво…
Тимошенко:
- Был такой.
Александр Николаевич:
- Полк, да, расформирован или нет, он в составе Узбекистана остался, но русаки все ушли, как правило. А знамя меня интересует – это же боевой полк…
Тимошенко:
- Знамена должны были быть сданы в министерство обороны, но, по-моему, то, что было в Узбекистане, люди вывезли знамена на себе.
Александр Николаевич:
- О, это радует! Спасибо.
Дмитрий:
- Здравия желаю, товарищи офицеры! У меня вопрос по поводу участия в боевых действий. Я не за себя, а за своего дядю, который участвовал во Вьетнаме. Он капитан первого ранга в отставке уже. У него была такая ситуация, что он был там по заданию разведотдела флота и попал под бомбежку, был ранен, награжден орденом Боевого Красного Знамени за это. Году в 94-м, наверное, у него было это участие в боевых действиях, а потом, когда новые законы вышли, отменили и он остался военным пенсионером, то есть, там какие-то льготы потерял.
Баранец:
- Вьетнам, по-моему, не исключали из горячих точек…
Тимошенко:
- Вьетнам не исключали.
Дмитрий:
- Дело в том, что он не может доказать, что он был во Вьетнаме.
Тимошенко:
- Нет, но до этого-то он был участником боевых действий, у него документ на руках должен был сохраниться. Каким образом тогда, получается, вы мне выдали документ, что я был участником боевых действий, а теперь я им не считаюсь.
Дмитрий:
- Врать не буду, ладно…
Тимошенко:
- Уточните, пожалуйста, детали и перезвоните нам.
Владимир:
- Добрый вечер. Я сотрудник управляющей компании и у меня такой вопрос. В нашей управляющей компании очень много есть квартир, которые принадлежат министерству обороны. Находятся они в Воскресенске. Неужели пенсионерам или военным эти квартиры не нужны? Министерство обороны держит эти квартиры и как бы не выдает их.
Тимошенко:
- А дома сданы?
Владимир:
- Да, дома сданы, уже по три года стоят квартиры.
Тимошенко:
- А платит за них Минобороны?
Владимир:
- А платит за них Минобороны, причем, долги очень большие висят.
Баранец:
- Владимир, пожалуйста, срочно на «Комсомольскую правду» для Баранца напишите хотя бы четыре строчки с указанием точных адресов, где находятся эти дома и сколько они стоят. Пожалуйста. Мы поможем очень многим людям. И вам – спасибо за звонок.
Александр:
- Добрый вечер, товарищи полковники. В вашем лице хочу пожелать здоровья вам, «Комсомолке», всей нашей доблестной армии и всей России. Вопрос такой – прошел форум «Армия 2015», авиасалон в Кубинке, сейчас Нижний Тагил. Пожалуйста, скажите, когда сможете, по ходу, понемногу, что заслуживает достойного внимания и мое впечатление, и не только мое, что сейчас армия и в целом, и ВПК очень достойно представлены. Было высказывание, если не ошибаюсь, Владимира Владимировича, что военно-промышленный комплекс может выступить как своеобразный локомотив…
Тимошенко:
- Да, было такое, так оно и есть.
Александр:
- И в этом плане просьба. Если будут какие-то подвижки и что в целом вот в этом плане…
Тимошенко:
- Подвижки есть. В этом плане покупайте «Комсомольскую правду», толстушку, в ней есть вкладка – «Красная Звезда» - в подробностях там расписывается и Нижний Тагил, и армейский форум, и то, что показал авиасалон в Жуковском – МАКС-2015.
Баранец:
- Ну а в целом у вас очень правильное впечатление – оживаем мы по направлениям и в армии, безусловно, и в ВПК. Проблем еще много, но позитив есть и он очевиден. Только враги могут не видеть.
Николай Алексеевич, добрый вечер!
Николай Алексеевич:
- Добрый вечер. Пожалуйста, сообщите свой почтовый адрес.
Баранец:
- 10-12 рублей в любом ларьке заплатите и там точно указан почтовый адрес с индексом. Старый Петровско-Разумовский проезд, д 1/23, и там есть цифирки. Вот и все.
Евгений:
- Здравствуйте, я из Перми звоню. Я две реплики хочу сказать. Один товарищ говорил – зачем нужны внезапные проверки и вы возмущаетесь. Во-первых, вам такие вопросы не в первый раз задают. Это звонят либо не знающие, либо которые первый раз вас слушают, либо…
Баранец:
- Ну, мы же должны на все вопросы отвечать, мы же их не выбираем, правильно?
Евгений:
- Правильно, правильно. А, может быть, вас раскручивают, вдруг вы что-то неожиданное такое скажете, новенькое…
Баранец:
- Хорошо, будем стараться…
Евгений:
- Второй товарищ звонил насчет документов, которые делают в Перми. Так вот, я в Перми.
Баранец:
- У вас там сирийских паспортов в урнах не валяется?
Евгений:
- Так вот, вы зря на всю страну сказали, что здесь есть фабрика Гознак.
Тимошенко:
- Так все это знают.
Евгений:
- Так вот, эта фабрика охраняется лучше военного завода. Или не хуже. Откуда ни заехать, ни выехать и ничего вынести нельзя!
Баранец:
- Мы и не спорим.
Тимошенко:
- А мы товарищу и объяснили, чтобы сходил к врачу.
Евгений:
- Понятно.
Тимошенко:
- Есть такие врачи, называются мозговеды. Здравствуйте, Геннадий.
Геннадий:
- Здравствуйте. Я хотел как бы поделиться своими соображениями. Я пенсионер, военнослужащий, участвовал в двух операциях, вернее, был ранен в двух операциях – в событиях в Буденновске и в Первомайском. И прошел весь осетино-ингушский конфликт. В связи с тем, что я даже имею ранение, я не являюсь ветераном боевых действий. Вот так нас поставили как бы. Дело в том, что я такой не один, нас много. Ну и осетино-ингушский конфликт как бы не признан, хотя там погибло очень много людей…
Тимошенко:
- Да, да.
Геннадий:
- Не признаны эти зоны зонами боевых действий. То есть, ни Радуев, ни Басаев как бы…
Тимошенко:
- Мы так вот стеснительно до сих пор в печати-то пишем – кавказская война – а вот чтобы это признать, ну как-то вот мы не можем, понимаете. Тут вот надо либо крестик снять, либо трусы надеть. Ну что ты будешь делать, у нас такие вот руководители попадаются.
Баранец:
- Сразу два действия не получаются. Алексей, добрый вечер!
Алексей:
- Добрый вечер. Я в 2002 году участвовал в боевых действиях в Дагестане, в Сумадинском районе…
Баранец:
- Месяц?
Алексей:
- Где-то ориентировочно март-октябрь 2002 года. Дело в том, что я долгое время ездил по стране и просто не успел сделать карточку участника боевых действий. И вот только сейчас этим вопросом озаботился, сейчас ее делают уже, но за все эти года я не получал никаких боевых, которые выдают каждый месяц. Возможно ли получить за эти 10 лет хоть что-нибудь?
Тимошенко:
- Я думаю, что нет. Судиться придется.
Баранец:
- На время обращения говорят. Нас, говорят, не интересует, где вы были, а вообще – простите стране – и все.
Александр:
- Здравствуйте. Тут вот по телевизору показывали, что у американцев на Украине во время учений украли радар. Я в 1986-88 годах служил на Украине, на автобусе возил личный состав, два офицера, отправляемся и один другому говорит – Толик, почему ты с дипломатом ходишь на работу, чего, у тебя сумки нет хорошей? Тот говорит – а при чем тут сумка? В нее, говорит, ведро картошки влазит. Так что, американцы, будьте бдительны. Украина от слова «украсть».
Тимошенко:
- Да, это точно.
Баранец:
- Растащили на металлолом, наверное. Сергей, добрый вечер!
Сергей:
- Здравствуйте. Я прапорщик, на пенсии, ушел давно уже, после расстрела Дома Советов из армии. Я до службы в армии закончил институт. А вот год обучения за полгода стажа, значит, они входят только в офицерскую пенсию или прапорщикам тоже положено?
Баранец:
- Я ничего не понял.
Тимошенко:
- Человек имеет в виду, что год обучения в институте засчитывается как полгода трудового стажа. И он спрашивает – это относится только к офицерам или к прапорщикам тоже при засчете выслуги? По-моему, пенсия-то назначается нам по закону, который называется «О военнослужащих».
Баранец:
- Да, и те, и другие тоже военнослужащие.
Тимошенко:
- Конечно, вы же получаете пенсию, чего уж там.
Владимир:
- Здравствуйте. Молодой человек учился в Краснодарском авиационном училище и по этим мероприятиям, ну во время Сердюкова, был не то чтобы отчислен, а сокращен, да.
Баранец:
- Ну, отчислен, наверное, за что-то, да?
Тимошенко:
- Должность сократили и все. Какую должность он занимал?
Владимир:
- Курсант.
Баранец:
- А как это должность курсанта сократили?
Владимир:
- Нет, не сократили, а ему предложили уволиться. И вот он сейчас хочет восстановиться.
Баранец:
- Сколько ему лет?
Владимир:
- 24. Говорят, что до 24 лет только или можно больше?
Баранец:
- С какого курса он ушел?
Владимир:
- Со второго и уже контракт заключен был.
Баранец:
- Надо писать в главное управление кадров. Сейчас такие люди нужны. Тем более, что они почти что наполовину обучены. Так что давайте либо в «Комсомолку», либо в главное управление кадров.
Тимошенко:
- Я думаю, что лучше писать в «Комсомолку» на имя полковника Баранца.
Баранец:
- По традиции мы начинаем читать ваши письма.
Тимошенко:
- «Были ли попытки во время Великой Отечественной войны разработать бронежилет для пехоты? Аркадий». Уважаемый Аркадий, не то что были, а были сделаны. Назывался он СН-43, стальной нагрудник. Такая кираса и через левое плечо на спину заходила, прикрывая позвоночник, такая лапа и заодно его поддерживала. Обеспечивались ими и стояли на вооружении в штурмовых инженерно-саперных бригадах – ШИЗБР. В армии моего отца, где он был начинжем, таких бригад было две. Немцам было невдомек, что вообще говоря поверх ватника под маскхалатом одета такая штуковина железная, они стреляли в упор из автомата, автоматная пуля нагрудник не брала и немцы сходили тихо с ума.
Баранец:
- «Как, по-вашему, готова ли граница России, если беда с беженцами из Европы придет к нам с террористами и т.д.?» Ну, российская граница, Миша, я думаю, всегда готова. А тем более, особенно сейчас.
Тимошенко:
- А как она к нам придет из Европы? Она, значит, сначала в Польшу эта беда должна зайти, а в Польшу беженцы даже под страхом немедленного расстрела не хотят. Потом, значит, они должны просочиться к Батьке Лукашенко…
Баранец:
- …А там их тоже, наверное, ждут на границе.
Тимошенко:
- Ты понимаешь, они все с лица такие белые, такие все блондины, так похожи на белорусов, что их даже в Смоленской губернии за своих не признают.
Баранец:
- «Как обращались к старшим по званию в Югославии – товарищ?»
Тимошенко:
- Друже.
Баранец:
- «Как, по вашему мнению, сложится судьба Квачкова? Считаете ли вы приговор справедливым?» Пятый раз говорим – несправедливый, требуем пересмотра. Как и пересмотра требуем генерал-полковника ??? Как сложится судьба, Михаил? Ну, если выйдет Квачков здоровым, он будет по-прежнему Квачковым, я так считаю, его уже ничем не остановишь, да?
Тимошенко:
- Конечно, его уже ничем не остановить, два раза сидел, ну чего там? А то, что он по УДО вышел бы, как госпожа Васильева, в это я не верю.
«Здравия желаю, товарищи офицеры, как вы думаете, к какому финалу может прийти Европа, учитывая нынешнюю ситуацию? Не начнется ли там новая война? Александр. Ставрополь». Уважаемый Александр, к сожалению, не начнется. Европейцам между собой воевать не с руки. Вообще им это все ужасно не нравится. Это они сейчас такие гуманные, такие вежливые, так вот они навстречу этим беженцам идут, бегут, их снабжают. Они еще не поняли, что множить число беженцев надо на пять. Вы заметили, что там молодые мужики в основном?
Баранец:
- Да. И не все идут с женами и с детьми, Михаил.
Тимошенко:
- Да. Значит, если он получил право быть беженцем и документы, он тут же подает прошение о воссоединении с семьей и к нему приезжает его жена, детеныши, а их, как правило, трое. И вот уже пятеро. А еще папа-мама могут приехать. Вот уже семеро. И я сам вот видел интервью одного беженца в Германии, который сказал – да, я получил такое удостоверение, мне сейчас дали однокомнатную квартиру, на меня одного, но через два месяца ко мне приезжает вся семья, согласие уже есть, и нам выделяют дом на семью. Мадам Меркель, я вас поздравляю, у вас не хватит земли для строительства домов!
«Какая судьба 17-го военного городка, находящегося в центре Новосибирска? Алексей. Новосибирск». Дорогой, если сам знаешь, зачем спрашиваешь? Или ты хочешь узнать, что министерство обороны там планирует? Мы поинтересуемся и вам доложим.
Баранец:
- Михаил, я не понимаю суть вопроса. Это все равно, что спросить – уважаемый Алексей, скажите мне, пожалуйста, что случилось с той бабушкой на улице 17 апреля в селе Медведевское Амурской области? Ну, мы же не все знаем. Тем более, мы с Тимошенко далеко от Новосибирска. Но если вас интересует тот городок, где некоторые вещички делают, то мы молчим. Едем дальше.
Тимошенко:
- «Добрый вечер, скажите, пожалуйста, я окончил службу в 2004 году на третьей погранзаставе имени Матросова, это поселок Бурон РСО Алания. Как она сейчас, застава, и кто там служит?» Служат те же, кто служил в 2004 году, зовут их, может быть, немножко иначе, но застава цела, слава тебе, господи.
Баранец:
- «Передайте, пожалуйста, наилучшие пожелания Солуянову Александру Петровичу за то, что сделал для нас, пацанов».
Тимошенко:
- Это командир учебного полка. Спасибо большое, передадим обязательно. При первой же возможности. А вам спасибо за память и за то, что вы оцениваете его работу именно так, как оцениваем мы.
Баранец:
- Причем, это, по-моему, уже третий или четвертый раз.
Тимошенко:
- Да, да.
Баранец:
- Это очень интересно, что человека так помнит служивый народ. Читаем дальше.
Тимошенко:
- «Для полковника Баранца. Квартиры для военных от Минобороны простаивают в управляющей компании УК ВДСК «Сервис» города Воскресенск, улица Хрипунова, 8. Ждем новоселов».
Баранец:
- Значит. Я беру ручку и уже записал. Михаил, дальше читай.
Тимошенко:
- «Куда исчез губернатор Сахалина? Галя. Волгоград». Какой губернатор Сахалина? Если Хорошавин, так он не исчез, он находится в изоляции от общества. С ним разводится жена, потому что имущество же не хотелось бы, чтобы все оттяпали, а надо поделить пополам.
Баранец:
- Да, неизвестно, а вдруг по УДО выйдет, как Васильева?
Тимошенко:
- Тем более, что он, по-моему, меньше там украл, чем…
Баранец:
- Меньше, чем надо, что ли?
Василий Нестерович:
- Добрый день. У меня просьба. Я уже был и пионером, и комсомольцем, любил и очень люблю комсомольцев, поэтому мне уже скоро 90 и мне хотелось бы, чтобы вы чувствовали свою ответственность перед всей страной, то есть, время зря не тратили и не говорили глупости. Вы взрослые люди…
Тимошенко:
- А какую глупость мы сказали?
Василий Нестерович:
- Ну, возмущались, шумели, москвичи такие-сякие и т.д…
Тимошенко:
- А вы куда звоните-то? В «Комсомолку» или еще куда-то?
Василий Нестерович:
- Я звоню в «Комсомольскую правду»…
Баранец:
- Да, но у вас конкретные претензии или у вас просто ля-ля? Уважаемый человек, вы в возрасте находитесь, вы нас учите, как жить. Ну скажите, что мы неправильно сказали? Вот это будет конкретный мужской разговор.
Василий Нестерович:
- Вот только сейчас вы выступили – а, понимаете… Много, много говорите глупостей…
Баранец:
- А что мы сказали о москвичах?
Василий Нестерович:
- Ну, вы помните свои слова?
Тимошенко:
- Какие слова вы услышали?
Василий Нестерович:
- О москвичах вы говорили.
Тимошенко:
- О москвичах мы не говорили ни слова.
Баранец:
- Вы, наверное, не на ту радиостанцию звоните.
Павел:
- Здравия желаю, товарищи полковники. Скажите, пожалуйста, вот мой род, старый немецкий род с 17 века жил в Крыму. В этом году я побывал в Крыму и попал на старое кладбище к своим предкам. Там раньше был склеп. Скажите, возможно ли обратиться как-то к товарищу Аксенову, дабы это кладбище восстановить?
Тимошенко:
- Я думаю, что надо обратиться.
Баранец:
- Сейчас все кладбища восстанавливают там. Все.
Тимошенко:
- Там итальянское кладбище восстанавливать начали. Отличный вопрос!
Баранец:
- У вас благое дело. Даже у нас и спрашивать не надо, вы обязаны, мы будем вам помогать в этом!
Слушайте программу «Военное ревю» с полковниками Баранцом и Тимошенко каждый вторник и четверг в 17:05 по московскому времени на волнах радио «Комсомольская правда». Слушайте нас на частоте 97,2 FM в Москве, на нашем сайте www.FM.KP.ru или в мобильных приложениях Радио КП для iOs и Android.