2016-01-21T01:57:53+03:00
Комсомольская правда
49

«На основании моего хорошего самочувствия просьба не беспокоить врачей вопросами… В. Ульянов (Ленин)»

Как «Лечсанупр» лечил вождя мирового пролетариата

«Лечебно-санитарное управление Кремля».Так называется новая книга кремлевских историков, где впервые, на основании рассекреченных архивных документов, рассказывается о знаменитом некогда «Лечсанупре», о том, как лечили советских вождей. (Авторы - Сергей Девятов, Валентин Жиляев, Ольга Кайкова и другие, под редакцией директора Федеральной службы охраны России Евгения Мурова.) Сегодня - в день смерти Ленина - мы перелистаем именно те страницы, которые посвящены Владимиру Ильичу...

Этот снимок из-за плохого качества - с размытыми образами вождей, но резким задним фоном - не мог появиться в советское время, а потом застрял в архивах на многие десятилетия. Но и его тоже рассекретили. Владимир Ленин и Иосиф Сталин. Начало 1922 года. (П

Этот снимок из-за плохого качества - с размытыми образами вождей, но резким задним фоном - не мог появиться в советское время, а потом застрял в архивах на многие десятилетия. Но и его тоже рассекретили. Владимир Ленин и Иосиф Сталин. Начало 1922 года. (П

«Температура и пульс в норме»

В марте 1918-го Советское правительство переехало из Петрограда в Москву, центральные органы власти и управления РСФСР разместились в Кремле. И сразу же остро встал вопрос - как организовать медобслуживание руководства государства и кремлевских жителей? На тот момент в Кремле постоянно проживало порядка трех тысяч человек. Но не было даже медпункта - только один зубоврачебный кабинет.

...Август-1918-го. В России - разгар гражданской войны, плюс беспрецедентная активность внутренней оппозиции.

30 августа эсерка Фани Каплан стреляла в Ленина. После ранения Владимира Ильича привезли сначала в Кремль, затем - на операцию в Боткинскую больницу. А долечивался вождь в Горках.

К лечению предсовнаркома были привлечены «политически благонадежные» медицинские светила. В их чиле - профессор В.М. Минц, врачи В.Н. Розанов, Б.С. Вейсброд, Н.Н. Мамонов, А.Н. Винокуров, М.И. Баранов. Именно они вместе с управляющим делами Совета народных комиссаров РСФСР В.Д. Бонч-Бруевичем подписывали официальные бюллетени о состоянии здоровья вождя.

Всего с 30 августа по 12 сентября 1918-го их было выпущено 37. (В книге впервые приводятся подлинники этих документов.) В одном из них, от 3 сентября 1918 года, в полночь, зафиксировано: «Самочувствие В.И.Ленина удовлетворительное. Температура 38,2. Пульс – 110; дыхание – 24».

В бюллетене № 37 - на 20 часов 18 сентября 1918 года сообщалось: «Температура нормальная. Пульс хороший… Владимиру Ильичу разрешено заниматься делами». И Ленин тут же сделал приписку: «На основании этого бюллетеня и моего хорошего самочувствия, покорнейшая просьба не беспокоить врачей звонками и вопросами… В. Ульянов (Ленин)».

«Уже в Кремле можно ходить, не затыкая нос»

...К началу 1919-го, утверждают авторы книги, санитарная обстановка в Кремле подошла «к критической черте».

Даже состояние кабинета вождя мирового пролетариата, не говоря уже обо всем здании рабоче-крестьянского правительства, не выдерживало критики. «В кабинете тов. Ленина, - читаем в заключении санитарной спецкомиссии, - на шкафах, печках и на листах пальм, находящихся в кабинете, масса пыли, и по углам у потолка - затянуто паутиной... В коридоре стоит сломанный железный шкаф с пеплом, пылью, костями из под мяса…»

Ситуация осложнялась тем, что в конце 1918-го – начале 1919-го всю страну охватила эпидемия сыпного тифа. В Кремле создали санпропускник «для вновь прибывших». (Он находился перед въездов в Кремль, у Троицкой башни.) Каждого без исключения, кто пытался войти на территорию, должен был осмотреть врач, затем - обязательные «дезинфекционные процедуры». Для этого создали и «санитарный околоток» в Кремле.

А «Санитарные правила для жителей Кремля» подписал сам Ленин. Этот грозный циркуляр предписывал «соблюдать личную чистоту и в помещениях» и обязывал всех вновь приезжавших в Кремль «вымыться в бане и сдать свои носильные вещи дезинфектору». Игнорирование этих правил грозило немедленным выселением из Кремля и преданием суду «за нанесение общественного вреда»1.

По воспоминаниям Бонч-Бруевича, однажды Ленин сказал ему: «А знаете, я вижу результаты работы санитарно-врачебной организации. Уже в Кремле можно ходить, не затыкая нос там, где раньше совершенно невозможно было пройти».

Официальные бюллетени о состоянии здоровья Владимира Ильича Ленина осенью 1918-го составляли в Совнаркоме по нескольку раз в сутки, с утра до полуночи, а телеграф разносил их по всей России.  Фото: Архив ФСО России

Официальные бюллетени о состоянии здоровья Владимира Ильича Ленина осенью 1918-го составляли в Совнаркоме по нескольку раз в сутки, с утра до полуночи, а телеграф разносил их по всей России. Фото: Архив ФСО России

КСТАТИ

...Плюс сыпнотифозная больница

По состоянию на 17 декабря 1920 г. , Санитарное управление Кремля включало в себя дезинфекционное бюро, баню, прачечную, изоляционно-пропускной пункт. Была и своя кремлевская сыпнотифозная больница - она находилась на Большой Полянке. Только за февраль-май 1920 года в нее было принято 214 человек с общим числом использованных 4479 больничных дней. Из 214 больных умерло 12.

...А отечественные курорты Ильич не любил

Если на отечественные курорты могли поехать и неизвестные «товарищи», то на лечение за границу (об отдыхе там речь вообще не шла) отправляли только очень ограниченный круг высших чиновников партийно-государственного аппарата.

Лечение и отдых государственных мужей за границей, а также приглашение иностранных специалистов в Советскую Россию требовало значительных валютных расходов. Поэтому был создан специальный валютный фонд Центрального Комитета, которым распоряжались исполнительные органы ЦК РКП – ВКП(б) – Политбюро, Оргбюро и Секретариат.

В 1921–1924 годах зарубежные медицинские специалисты неоднократно приглашались в Москву по поводу болезни В.И. Ленина. Ведь Ильич очень критически относился к рекомендациям отечественных медиков. Скептически он был настроен и в отношении восстановительных возможностей отечественных курортов. Поэтому своим близким друзьям и партийным товарищам Ленин рекомендовал исключительно зарубежную медицину. В 1921 году он писал А.М. Горькому:

«Алексей Максимович! …Я устал так, что ничегошеньки не могу. А у Вас кровохарканье, и Вы не едите! Это ей-же-ей и бессовестно и нерационально. В Европе в хорошем санатории будете и лечиться, и втрое больше дела делать. Ей-ей. А у нас ни лечения, ни дела – одна суетня. Зряшная суетня. Уезжайте, вылечитесь. Не упрямьтесь, прошу Вас. Ваш Ленин».

Именно Ленин поставил на Политбюро вопрос «Об отпуске денег Горькому для лечения за границей».

«Мне нужен образ жизни больного»

...В весенние дни 1922 года немецкие врачи, осмотрев Ленина, рекомендовали ему продолжительный отдых с «горным воздухом». Владимир Ильич даже написал заявление на отпуск, который ему по предложению секретаря ЦК В.М. Молотова был предоставлен со 2 февраля2, а затем и продлен решениями Политбюро ЦК. Ленин собирался в мае–июне 1922-го поехать в отпуск на Кавказ, искал подходящее место отдыха и вел переписку по этому вопросу в том числе и со своим соратником Г.К. Орджоникидзе.

«(9 апреля 1922) т. Серго! …Мне надо поселиться отдельно. Образ жизни больного… Либо отдельные домики, либо только такой большой дом, в коем возможно абсолютное разделение… Посещений быть не должно. Прочёл «Спутник по Кавказу»… Вижу, что ни карты, ни подробных описаний в книгах (о чём я Вас просил) мне не надо. Ибо всё дело в осмотре подходящих домов, а этого ни карта, ни книга не дадут. Пошлите толкового, делового человека для осмотра (если не успеется до 7/V, лучше отложить на недельку) и пришлите мне выбор: дома такие-то; верст от железной дороги; верст по шоссе; высота; дождливость. Если нужен ремонт, по телеграфу условимся («ремонт столько-то недель»). Не забывайте и Черноморского побережья и предгорья Северного Кавказа. Вовсе не весело быть за Тифлисом: далеко. Ваш Ленин».

А вот второе письмо - от 17 апреля 1922 года... «Т. Серго. Посылаю Вам ещё несколько маленьких справок. Они сообщены мне доктором, который сам был на месте и заслуживает полного доверия: Абастуман (курорт в Грузии.- Ред.) совсем, де не годится, ибо похож на «гроб», узкая котловина; нервным не годно; прогулок нет, иначе как лазить, а лазить Надежде Константиновне никак нельзя. Боржом очень годится, ибо есть прогулки по ровному месту, а это необходимо для Надежды Константиновны. Кроме того, Боржом – высота подходящая, Абастуман же высота чрезмерная, больше 1000 метров. Нельзя. Особенно наш доктор предупреждает против ранней поездки, де, будут холода и дождь и сугубо до половины июня. На этот последний счёт я не так боюсь, если дом не протекает и отапливается, ибо при этих условиях холода и дожди не страшны. Жму руку. Ваш Ленин».

Но на Кавказ Ленин так и не поехал - «ввиду осложнения болезни».

Фото: Архив ФСО России

Фото: Архив ФСО России

БЫЛ СЛУЧАЙ

Предсовнаркома топил... бутафорский камин

В начале 1920-х государственных мужей лечили и в домах отдыха, санаториях, которые создавались на базе дворцов, загородных усадеб и поместий. Ленин дворцов не любил, поэтому ему подыскали не слишком роскошный, но удобный и хорошо сохранившийся особняк бывшего московского градоначальника Рейнбота в Горках. Но и там обстановка для Ленина и Надежды Крупской была непривычная. Ведь супруги привыкли жить в скромных квартирках и дешёвых заграничных пансионах. Они поселились в самой маленькой комнате имения. Надежда Константиновна вспоминала, что рядом с ней была комната большая, в которой «красовались два камина. К каминам мы привыкли в Лондоне, там это в большинстве квартир – единственное отопление.

«Затопите-ка камин», – попросил Ильич. Принесли дров, поискали трубы, их не было. Ну, подумала охрана, у каминов, должно быть, не полагаются трубы. Затопили. Но камины-то, оказалось, были для украшения, а не для топки. Загорелся чердак, стали заливать водой, провалился потолок…»

Советское руководство проходило через Лечебную комиссию

В начале 1920-х годов молодое советское правительство задумалось об организации медицинского обслуживания и отдыха государственных мужей, ведь многие из них были изрядно «потрепаны» гражданской войной, прошли через тюрьмы и ссылки. В Москву пригласили известных немецких медиков, они проводили консультации совместно с московскими специалистами. В начале 1923-го был создан Врачебный консилиум при ЦК РКП, который наблюдал за состоянием здоровья «партийных товарищей». Чуть позже появилась Лечебная комиссия Центрального Комитета РКП(б) (с 1926 г. – Лечебная комиссия Наркомздрава). Она организовывала лечение руководства в СССР и за границей. Комиссия выдавала денежные пособия, помогала «партийцам», временно потерявшим трудоспособность. В 1923-1924 гг. через нее прошло более 3000 чел. Болели пациенты в основном нервными заболеваниями и туберкулезом.

Дома отдыха детям или членам Политбюро?

Если на имение «Горки» никто кроме Ленина не претендовал, то на дома отдыха для менее именитых «товарищей» рассчитывали еще и беспризорники. В 1921 году врачи рекомендовали серьезно заболевшему А.И. Рыкову, члену Политбюро ЦК РКП(б), заместителю Председателя Совнаркома РСФСР после лечения провести отпуск в Подмосковье. Разместить государственного деятеля решили в совхозе «Липки» (дворец бывшего имения А. Рупперти). В это же время Наркомпрос наметил поселить в этом имении детское воспитательное учреждение для беспризорников. В мае 1921 г. «представители Наркомпроса явились … в совхоз «Липки» для вселения колоний детей в главное здание совхоза, но… «ЦК партии постановил предоставить «Липки» т. Рыкову…» Более сотни беспризорников, приехавших из Петрограда, временно разместили в домах жителей деревни «Липки», а также в совхозной конюшне и коровнике.

Похожий случай произошел в это время в другом месте. В апреле 1921 года секретарь ЦК РКП(б) Е.М. Ярославский направил в Президиум ВЦИК такую записку: «Дачи, отведённые для детей эмигрантов в Тарасовке, отняты у них для Совнаркома».

Что касается «Липок», то их оставили детям на два года, а летом 1923-го для них подыскали другое место. «После ремонта имение вновь стало домом отдыха (государственной дачей), но уже Совета Народных Комиссаров СССР, где и находился на загородном отдыхе А.И. Рыков. В дальнейшем, в середине 30-х годов ХХ столетия, этот объект стал известен как подмосковная государственная дача «Липки», которую изредка посещал И.В. Сталин».

Не лечение, а мучение!

Советское правительство думало не только о здоровье государственных мужей, но и старалось заботиться о самочувствии простых советских тружеников. На сохранение и развитие отечественных курортов в начале 20-х гг. было выделено два миллиона рублей. Руководство и все трудящееся население РСФСР и других автономных советских республик отправлялись на курорты Кавказских Минеральных Вод. Правда, в первые годы после гражданской войны там «вырисовывается самая безрадостная, если не сказать более, картина состояния лечения больных, среди которых находилось значительное количество рабочих различных местностей Советской России».

Больные вообще часто приезжали на отдых, когда уже кончался срок их отпуска: в течение месяца, а то и двух они «болтались» в дороге. «Счастливчики», которые успели добраться до курорта в срок, получали весьма сомнительное лечение. Ведь «часть медперсонала была набрана с таким хозяйственным расчетом: например, врачи были сами многие больны, лечились и одновременно должны были лечить других. Разумеется, в результате никакой почти медицинской помощи не существовало». Конечно, за деньги можно было найти хорошего врача, но это могли себе позволить далеко не все.

К тому же «больные не доедали, нервничали, наблюдая, когда из их же продуктов на кухне готовится пища для личного потребления, по качеству куда лучше, чем питались они. Все почти лето больные питались манной кашей на воде, которая, по словам больных, прямо «осточертела». … В некоторых санаториях пища готовилась вместе с червями, в грязной посуде, в результате чего получались отравления санаторных больных.… На курортах отдыхающие массами бежали из «здравниц». Причиной такого обращения было то, что среди администрации было много выходцев из буржуазно-белогвардейских кругов. Главное внимание они уделяли личным интересам.

В июне 1922 г. председатель Союза металлистов России С.П. Медведев писал в ЦК РКП(б) И.С. Сталину: «Два дня тому назад я вернулся в Москву из района Кавказских Минеральных Вод…

Прежде всего: там нет ещё ни одной санатории, внутренне оборудованной и обставленной, так чтобы дать находящимся в ней на излечении действительный санаторный покой и врачевание, чтобы совершенно избавить больных от повседневных домашне-хозяйственных неустройств и нехваток... Недостаток постельного белья .... Недостаток вечернего освещения, вследствие отсутствия лампочек. Отсутствие таких несложных предметов, как стакан, чайное блюдечко, ложка, тарелка, нож, вилка и т.п. …Насколько необходимость в этих предметах велика, показывает заметка в местной газете с призывом ко всем едущим на Кавказские Минеральные Воды – «Товарищи, захватывайте все это из дому»».

Любимые курорты высшего руководства СССР

В 1923 г. на курортах Кавказских Минеральных Вод улучшились условия отдыха, лечения и туда поехали известные партийные деятели: Г.Е. Зиновьев, Н.И. Бухарин. К ним присоединились И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, М.В. Фрунзе. Высокопоставленные чиновники охотились, принимали грязевые ванны.

В 1924 году количество заявок от лиц высшего государственного и партийного руководства на отдых и лечение на курортах Кавказских Минеральных Вод сильно увеличилось. Естественно, к знаменитым «товарищам» было другое отношение. Для медицинского обслуживания домов отдыха ВЦИК в Кавказских Минеральных Водах был выделен особый врач, оплачиваемый за счёт ВЦИК. По его рецептам отдыхающим «ответственным тов. (в т. ч. более 20 человек, как-то Крупской, Зиновьеву, Бухарину и др.) отпускаются лекарства из аптек курортного Управления». Лекарства для пациентов домов отдыха ВЦИК были бесплатными.

В дальнейшие годы курорты Кавказских Минеральных Вод пользовались особым успехом у высшего государственного и политического руководства Советского Союза.

Правда, беспорядки с организацией отдыха и лечения все-таки продолжались еще в течение 20-х гг. «Персонал санаториев подбирался групповыми учреждениями почти без всякого участия руководителей санаторий. В вопросе о приёме служащих, доминирующим принципом было, взять на службу «своего человека»… В результате – отсутствие квалифицированных работников, спайки в работе персонала». К тому же «санатории жили без доходных и расходных смет. Они авансировались по фактической надобности из групповых управлений. Стало быть, главврачи денег на руках почти не имели».

«Лучше околевать по воле «всевышнего...»

Отсутствие квалифицированных медицинских кадров на советских курортах вынуждало именитых пациентов обращаться за помощью к немецким врачам. В 1928 г. Г.К. Орджоникидзе, председатель ЦКК ВКП(б) и наркомата РКИ СССР в Кисловодске лечил почки, но точный диагноз врачи поставить не могли. Нарком по военным и морским делам К.Е. Ворошилов писал Орджоникидзе: «Узнал, что у тебя ничего не находят, и о том, что ты вскоре возвращаешься. И то и другое меня очень обрадовало. Сегодня получил от тебя письмецо, в котором ты подтверждаешь первоначальные сведения об отсутствии показателей туберкулёза. Я почему-то убеждён, что никакого туберкулёза у тебя и нет. Нашим врачам я и раньше не верил ни на грош, а теперь, после опытов с тобой и сонмом других товарищей, окончательно решил для себя – лучше околевать по воле «всевышнего», чем пользоваться учёными знахарями. Я ни на минуту не допускаю, чтобы немцы не могли обнаружить палочек (имеется в виду коховская палочка, наличие которой говорит о туберкулезе почек. – Ред.), если они в организме присутствуют, очевидно, их не было, и немцы из приличия (поддержать авторитет коллег) копаются, ищут и… зарабатывают на всём деле. Ну, чёрт с ними, пусть зарабатывают, только бы всё обошлось благополучно».

Советские врачи хороши, а немцы лучше

Скепсис по отношению к возможностям отечественной медицины был и у члена Политбюро ВКП(б) Л.Д. Троцкого. В 1924 г. он отправился с женой на Черноморское побережье Кавказа в Сухум.

Но отдых и лечение не помогли. Лев Давыдович испытывал постоянные недомогания, у него была повышенная температура.

Недоверие к возможностям отечественных медиков было как у Л.Д. Троцкого, так и у некоторой части руководителей Советского государства того времени. Лев Давыдович вспоминал о кремлевском враче Л.Г. Левине: «Он лечил Ленина, Сталина и всех членов правительства. Я хорошо знал этого спокойного и добросовестного человека. Как у всякого авторитетного врача, у него установились интимные, почти покровительственные, отношения с высокими пациентами. Он хорошо знает, как выглядят позвоночники господ «вождей» и как функционируют их авторитарные почки. Левин имел свободный доступ к любому сановнику». И, тем не менее, и кремлевский врач Л.Г. Левин, и другие московские медики не могли установить причину затяжной температуры и плохого самочувствия Л.Д. Троцкого. Чтобы не брать на себя ответственность, они настаивали на его заграничной поездке. И Лев Давыдович весной 1926 года выехал на лечение в Германию, но и после этой поездки он не почувствовал себя лучше.

Сталину помогла отечественная медицина

Несмотря на критику отечественных медиков некоторыми именитыми пациентами, советские лекари помочь все-таки тоже могли. Так, например, здоровье Сталина на отечественных курортах улучшалось. Во второй половине 20-х он проводил отпуска в основном на Черноморском побережье Кавказа – в районе Сочи – Мацеста. Сталин жаловался на боли в мышцах рук и ног. Патологических изменений советские медики у него не нашли и рекомендовали курс мацестинских ванн. В августе 1925-го Сталин писал Молотову из Сочи: «Я выздоравливаю. Мацестинские воды (около Сочи) хороши против склероза, переработки нервов, расширения сердца, ишиаса, подагры, ревматизма. Прислал бы сюда свою жену».

На следующий год Сталин опять принимал мацестинские ванны, но уже под более пристальным наблюдением врачей. Доктор медицинских наук Иван Александрович Валединский (впоследствии научный руководитель клинического санатория «Барвиха») посоветовал ему особым образом принимать процедуры: лежать «под простынёй и одеялом без одежды в течение 15–20 минут, что способствовало приливу крови к коже, к мышцам конечностей, а от этого прилива наступало чувство теплоты в руках и ногах».

При такой методике приёма ванн, эффективность лечения была выше, к тому же их было легче переносить.

По окончании курса лечения Иосиф Виссарионович устроил для врачей субботний обед и так угостил коньячком, что врач Валединский оказался дома только на следующий день в воскресенье.

Если лечением в Сочи Сталин остался доволен, то благоустройство курорта Генсеку ЦК не понравилось. Основным недостатком было отсутствие централизованного водопровода и канализации. Как и на курортах Кавказских Минеральных Вод, простых отдыхающих отвратительно кормили, не хватало постельных принадлежностей, не было врачебного ухода и медикаментов. То же самое наблюдалось и на на курортах Южного берега Крыма.

В Крыму Сталин играл в кегли

Во время пребывания в Крыму высшие руководители СССР отдыхали и лечилось в доме отдыха ВЦИК «Мухалатка». В сентябре 1925-го К.Е. Ворошилов писал об отдыхе в «Мухалатке»:

«…Отдыхаем мы, как следует пролетариям, дорвавшимся до настоящего отдыха. Я и Шкирятич (Шкирятов М.Ф., член ЦКК ВКП(б). – Примеч. КП) по 4-5 часов торчим на море, вдыхая всеми порами прекрасный морской воздух. Погода пока нам неизменно благоприятствует, а мы блаженствуем. Не плохо себя чувствуют и др. т.т. и особенно Коба. Он отдохнул основательно и весел и радостен неизменно. Кроме всего прочего, Коба научился играть в кегли и бильярд. И то и другое ему очень нравиться».

Выражаем благодарность Управлению делами Президента России. Государственному архиву РФ, Российскому Государственному архиву социально-политической истории за предоставленные материалы и помощь в подготовке публикации.

Еще больше материалов по теме: «Ленин: досье KP.RU »

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24