«Если бы сын не подписал показания против себя, «Правый сектор»* нас с внуком утопил в море»

Мать арестанта Людмила Коробова рассказала «Комсомолке», как её сын оказался узником украинского произвола.

Фото: YouTube.

*Запрещенная в РФ экстремистская организация

Летний отдых на Украине для туристов может закончиться в тайной тюрьме СБУ. Такая участь ждала россиянина Владимира Безобразова. В июне 2014 году вместе с мамой и сыном он поехал на море в Одессу. В кафе его скрутили силовики, обвинив в «сепаратизме» и «вербовке боевиков». Мать арестанта Людмила Коробова рассказала «Комсомолке», как её сын оказался узником украинского произвола.

- Ваш сын был военным?

- Нет, он даже в армии не служил. Владимир жил и работал в Москве. Продавал автомобили. Мы с внуком собрались в Одессу поехать отдохнуть. Он приехал к нам на море. У него умерла жена, ужасное время. Мы приехали в Каролино-Бугаз, это не совсем Одесса. Маленькое местечко, там не так много жителей. К вечеру мы пошли в кафе перекусить. Поужинали и ушли с внуком в номер. Владимир остался за столиком. Больше мы не виделись. Его задержали и обвинили в том, что он вербовал людей на войну в Донецкую и Луганскую народную республику. Статья - «сепаратизм».

- Доказательства у обвинения были?

- Нам сказали, что он, будучи в кафе, вёл запрещённые разговоры. В заведении отдыхал капитан пограничного отряда. Именно он был основным обвинителем и якобы записал беседу моего сына на диктофон телефона. Конечно, этой записи никто не слышал, на суде нам её не включали. В доказательства были представлены лишь показания официанта. Дальше ко мне приехали пограничники, потребовали паспорт Владимира. Я не стала его отдавать. Нас с внуком тогда препроводили на их пограничную базу. Из самой Одессы приехали представители СБУ. Они целый день допрашивали Володю, держали его в запрети, не давали возможности с ним поговорить. Только один раз его вывели два автоматчика, переводя из одного здания в другое. Я ринулась к нему, стала спрашивать, что происходит. Он мне ответил, что из него выбивают показания, и нам нужно искать ему адвоката. Мы нашли правозащитника, заключили с ним контракт. Он был молодой, присутствовал на первом допросе СБУ. Адвоката запугали. Сначала он обещал решить этот вопрос. Но за две недели он сильно поменялся в своём отношении к этому делу. Начал призывать соглашаться на обвинительные показания, которые предлагают силовики. Говорил, что иначе мы ничего не сможем изменить.

- И ваш сын пошёл на сделку с СБУ?

- Он подписал показания сразу же в погранотряде. Его подвели к окну. На лавочке я сидела с внуком. Владимиру сказали, что если он откажется сотрудничать, то они вызовут «Правый сектор», и твои мать и сын не выйдут из моря, их просто утопят. Володя сделал всё, что они приказали. Тут начались судебные процессы. Один за другим. Сначала СБУ готовило это дело. Я написала в российское консульство ходатайство. Представьте себе, мирное время, а тут такое происходит как в страшном сне! Сын в это время был в одесском СИЗО. Спасали только передачи. У них не было постельного белья, почти не кормили. Адвокат единожды организовал нам встречу на целую минуту, не больше. Рядом стояли автоматчики. Володя мне говорит: «Мама, срочно уезжай!» Я не сразу поняла, о чём он. Потом объяснил. Мы стали собирать вещи, чтобы вернуться в Россию.

- Как проходили судебные разбирательства?

- Долгое время шли апелляционные суды. Владимир отказался от своих показаний. Мы пытались его «отбелить». Показательное заседание было в районном центре в 40-ка километрах от Одессы. Зима. Темнеет рано. В зал приехали «майдановцы», которые психологически давили на судью, адвоката и консула. Прибыла и миссия ООН. Молодчики вели себя безобразно. В углу жался один милиционер, который их сам боялся. Они отпускали шуточки: «Подайте нам Безобразова, мы сделаем из него патриота Украины». Международные наблюдатели посмотрели на радикалов, сели в свой джип и уехали. К счастью, Володю вывели под конвоем, иначе не известно, чем бы дело закончилось. Потом мы решили надеяться на обмен. Главное условие – признать свою вину. Володя вновь подписал свои ложные показания. Ему дали условный срок. 6 марта 2015 года он вышел на улицу. Там был адвокат, местная милиция. Подъехал микроавтобус. Из него выскочили люди в гражданском. Заорали: «Работает СБУ!». И сопротивляющегося сына на глазах у всех засунули в машину. Его похитили!

- Где сейчас он находится?

- Два месяца назад знала. Он был в тайной тюрьме СБУ в Харькове. Мне позвонил человек, который до обмена пленными в феврале 2016 года был с ним в одной камере. Он сказал, что из 15 человек, находящихся в этой тюрьме, 10 освободили. Володя ещё там. Я упрашивала парня рассказать, какие ужасы они пережили. Но сын ему запретил передавать эту информацию. Знает, что у меня сердце больное.

- Была помощь от российской власти?

- Реакции никакой. Когда я ехала в сентябре 2014 года в Москву, свято верила, что вопрос решиться очень быстро. Сейчас я буду в России, опишу эту дикую ситуацию, и нам помогут. Своих же не бросаем! Но чуда не произошло. Писала везде, обращалась в МИД. Были постоянные отписки. Нам ничего конкретного не говорили. Мне из одесского консульства лишь возмущённо позвонили и сказали: «Что вы всё пишите? Мы решаем вопрос!» Единственный, кто мне помогал – это Сергей Швец, российский консул в Одессе. Устроил свидание, делал передачи. Он же Нашёл адвоката, который ведёт это дело и даже написал обращение в Европейский суд. И всё бесплатно. Его семье постоянно угрожают, но он работает!

- Как вы живёте сейчас?

- Нам помогают родственники деньгами. Пенсия, которая начисляется внуку, идёт на карточку Владимира, но она заблокирована. И мы ничего не можем сделать. Я – россиянка. Когда второй раз вышла замуж, то переехала в Харьков. Там и прописана. Моя пенсия тоже на Украине. Вернуться я туда не могу, меня сразу же задержат. За это время, что я тут, скончался мой супруг, потом умерла моя мама. Не была на их похоронах.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Татьяна БУЙКО, правозащитник:

- На Украине задержаны 120 россиян, включая тех, кто добровольцами воевали на Юго-Востоке. Четыре из них точно находятся в тайных тюрьмах . Таких, как минимум, пять: в Харькове, Мариополе, Краматорске, Изюме и Артёмовске. Туда свозят «человеческое мясо» для обменов. Рассказали люди, которые из них вышли. Есть история двух мужчин, которые содержались вместе с Владимиром Безобразовым. Один из них - стоматолог по фамилии Бескоровайный, родом из Константиновки. Он говорил, что в тюрьмах СБУ нет медицинской помощи. Бескоровайный, когда сидел в камере, лечил арестантов подручными средствами. После пыток, когда выбиты зубы, осколки застревают в челюсти, происходит загноение. Семья доктора 11 месяцев писала обращения, а СБУ отрицала свою причастность. Когда вышел на свободу, то рассказал правду.

Правозащитник Татьяна Буйко.

Фото: YouTube.

Европейцы знают про эти тюрьмы. Приезжал «Комитет по пыткам» ООН, но общественников внутрь не пустили. Люди в тайные тюрьмы попадают под давлением радикалов на судей. По делу «2-го мая» есть чёткие подтверждения, что молодчики сотрудничают с прокурором Бабичем. Как только у обвинения нет доказательств, появляются «гражданские активисты». Они устраивают потасовку или скандал. Это не какие-то ребята с улицы. Что касается Дела Безобразова, то оно собирательное. Все украинские задержания проходят по этому сценарию. Человека забирают по доносу, под угрозами расправы над родственниками он подписывает показания, оговаривает себя, а ни один адвокат не берётся помочь. Чтобы вызволить Владимира нужно вводить отдельную рабочую группу, требовать присутствия своих наблюдателей. Об этом деле нужно говорить - это гарант того, что он останется жив. Безобразов сейчас вне правового поля, по факту его не существует.